Я в тебе нуждаюсь

Руслан никогда не думал, что будет зависеть от кого-то. Он не жил чувствами и эмоциями. Вся жизнь вертелась лишь вокруг карьеры. То ли не было времени на это, то ли Руслан, действительно, живёт только футболом. Для отвлечения всегда имелось множество времени, но Литвинов им никогда не пользовался, просто не замечая. Спартаковцы привыкли к такому серьёзному отношению Руслана к роли футболиста, но не Квинси. Он каждый выходной звонит с предложением собраться у кого-нибудь дома, пойти поиграть в фифу или просто поболтать в баре. На все приглашения Руслан отвечал одинаково и коротко: «Я занят». А занят он либо тренировкой в зале, либо очень важным разговором с Абаскалем. Самого Гильермо бесит Литвинов, но из вежливости он терпит. Однако Квинси никогда не останавливается, он рано или поздно вытаскивает Руслана куда-нибудь. И чаще всего, это оказывается его квартира в центре Москвы. Они сидят там все вечера и практикуют русский. Точнее, Промес его практикует. А когда не выходит, протягивает со смешным акцентом «Русик», падая на чужое плечо с безнадёжным вздохом. И тогда у Руслана прерывается дыхание. Это происходит всегда, когда, обнимая его, Квинси шепчет что-то на своём прямо в ухо. По телу пробегают сотни, тысячи, миллионы мурашек, заставляя тело вздрогнуть и прикрыть глаза. А Квинси вряд ли заметит напряжение между ними. По крайней мере, он вряд ли думает об этом. И Литвинов раньше тоже не думал, ему в голову не приходило то, что сердце может биться настолько сильно, когда рядом его сокомандник. Но Руслан думает об этом сейчас, лёжа на постели, широко разведя ноги, приподнимая бёдра, едва напрягая мышцы живота. Вспоминает празднование сто первого гола Квинси и то, как в раздевалке после матча они долго обнимались, поздравляя друг друга с победой. То, как Промес быстро чмокает его в шею и убегает за бутылкой шампанского. Руслан расстёгивает ширинку джинс и тащит их вниз вместе с бельём. Запрокидывает голову и обхватывает член ладонью. Проглатывает ком, неожиданно образовавшийся в горле, смачивает пересохшие губы слюной и медленно начинает двигать рукой. Он точно представляет, как татуированная, крепкая ладонь сжимает основание члена, гладит головку, собирая тёплые капли смазки, растирает её и заставляет Руслана чувствовать себя невероятно хорошо. А Литвинов лишь скулит и сжимает под собой белоснежную простынь. Смотрит стеклянными глазами, еле как концентрируя взгляд, на Квинси. Руслан кусает губу до крови, затаив дыхание, когда второй внезапно останавливается. — Попроси меня. — хрипло шепчет Квинси с акцентом, и Руслан просит. — Продолжай, пожалуйста, не останавливайся, — выдавливает Литвинов, но Промес всё ещё ждёт. — Нет, двигайся, Квинси, ну же, прошу тебя. Промес продолжает ждать, будто совсем забыл все слова на русском. Смотрит так пусто, делает вид, что абсолютно ничего не понимает. Руслан бы с радостью заговорил на всех языках мира, если бы это так работало. — Мне больно. Пожалуйста, не заставляй меня терпеть. Лучше заставь кричать твоё имя, заставь рыдать от удовольствия. Я прошу тебя, только прикоснись ко мне. — с горем пополам Руслан выдавливает из себя слова, наплевав на гордость и остальные чувства. Сейчас это не столь важно. Лишь после этого Квинси продолжает двигаться, как ни в чем не бывало, будто это задуманная сцена. Промес чередует темп, резко проводит по всей длине, снова останавливается, чтобы подразнить, но через две секунды возвращается к своему делу. — Да, ещё, — плачет Руслан, желая, чтобы это никогда не заканчивалось. Квинси быстро и умело двигает рукой, что вынуждает Руслана наконец вскрикнуть имя второго. Это сподвигнуло Голландца рывками, ни секунды не выжидая, водить рукой вверх-вниз. Промесу определённо нравится, когда Руслан, растворяясь в удовольствии, стонет его имя. Ноги дрожат, сердце выпрыгивает из груди, воздуха остаётся совсем мало. Руслан кончает, снова выкрикивая «Квинси», пачкая тёмную ладонь белой жидкостью. Он пытается восстановить дыхание, думая, что Квинси сейчас и правда рядом, смотрит на него и похотливо усмехается. Но он где-то дома смотрит очередной боевик и ест попкорн, даже не подозревая, чем занимается Литвинов, когда остаётся наедине с этими мыслями. А Руслан всё будет лежать и представлять, как он нежится в тёплых руках Квинси, как сжимается сердце, когда взгляды встречаются и, замечая растерянность Литвинова, Промес улыбается. Руслан будет представлять, как белоснежная кожа на щеках краснеет, когда Квинси по-отцовски целует его в макушку. Руслан будет представлять, как решится написать ему «Я в тебе нуждаюсь», а Квинси, вместо ответа, приедет к нему и нежно, обхватив лицо руками, поцелует.