Передай миску с печеньем

—Милая, всë в порядке? Блондинка неуверенно наклонилась в сторону возлюбленной, озадаченно перебирая пальцы. —Хм? Что такое? Разумеется, у Лайлы было не всë в порядке. На часах три часа ночи, за весь день у неë не побывало и крошки во рту, но, на самом деле, это не было чем то страшным. Лайла не была голодна, она просто устала. Устала от давления со стороны родителей и преподавателей, устала от нескончаемых листов, устала от язвительных (по еë мнению) комментариев, которые другие студенты не могли не бросить ей вслед, устала от навязчивых мыслей, что лезли в голову при первой возможности. —Просто... Ты уже час смотришь в пустой лист. Может, сделаешь перерыв? —Я не могу. Я просто не могу. Не может писать, не может расслабиться или всë сразу, Ноэлль решила не уточнять. Обучение в академии было чертовски тяжëлым, но после смены управления студентам и вовсе не выделяли времени на сон. Сначала Лайла училась там для себя, для гордости со стороны близких, для того, чтобы доказать другим, что она действительно что-то может. Разумеется, девушка на самом деле пыталась доказать это себе. Но теперь обучение стало поистине невыносимым. Теперь Лайла продолжает обучение только по той причине, что она не представляет, что ей ещë остаëтся делать. Да и выбирать в тяжесть. Если бы возлюбленная спросила еë сейчас о том, чего бы ей хотелось больше всего, та бы без капли сомнения ответила: "закопайте меня заживо". Возможно, это звучало бы по-детски, но Лайле уже не было до этого дела. Она полностью приняла себя как несостоявшуюся личность, полную неудачницу. Зачем продолжать стараться, если она всë равно будет хуже остальных? Остаëтся только ждать конца, лëжа на письменном столе, не в силах и ручку держать. Будучи забита под толстым льдом сомнений и чистого отчаяния, ей не остаëтся ничего делать, кроме как ждать. Казалось бы, как глупо, но она дождалась. Маленький, тоненький лучик солнца пролился на поверхность. Как же самонадеян и глуп этот луч, его силы будет недостаточно, чтобы растопить даже малую часть этой глыбы. Но, почему то, от прикосновений этого маленького кусочка солнца, на душе становилось тепло. И вот, айсберг таял изнутри. Наконец-то можно было дышать. Лучик грел своим присутствием, грел тем, что ему не всë равно, он искренне желал высвободить Лайлу. —Я люблю тебя, лучик. Лайла пробормотала это в полудрëме, совершенно неосознанно. Ноэлль, хихикнув, убрала руку. Она не была уверена в том, что сможет поддержать студентку. Лучшим решением стало приободрить еë лëгким поглаживанием по голове. Слова могут ранить. Подбор слов подобен вязанию, главное не запутаться в своих же словах, не сказать что-то лишнее, не обидеть ненароком. Только связав свитер, его можно будет отдать человеку, чтобы согреть. Не раньше. Вязать свитер нужно очень аккуратно, редкий человек обрадуется, если вместо свитера ему подарят непонятную копну нитей. Она не сможет согреть его, даже не окажет положительного эффекта. Поэтому так важно тщательно подумать, прежде чем что-то сказать. А ещë лучше подумать перед этим, нужны ли вообще слова. —Я буду беречь тебя. Отгоню каждую плохую мысль. Ноэлль ласково перебирала пальцами пряди любимой, грустно улыбаясь. Ей хотелось поцеловать на ночь студентку, но побоялась еë разбудить. Горничная выключила свет и оставила Лайлу высыпаться.