А ты не из молчаливых на самом то деле

Возможно, появление в этом месте, возможно и мире, сочлось вовсе не по душе многим людям с собрания. Нагнетающая атмосфера с незнакомыми тебе людьми, потерянность, недопонимание и скованность. Каждый чувствовал свое в том сборе. Кто-то активно пытался решить проблему, кто-то молчал в углу комнаты, а кто-то просто наблюдал, считал каждого человека в затхлой комнате, каждую секунду думая о своем. Жадно осматривая каждого, ища зацепки либо признаки недоверия. И впрямь нагнетающе, не так ли? Везением оказалось лишь окончание того бессмысленного сборища чужаков, что усердно пытались выяснить ситуацию. Абсолютно все ничего не помнили, это все, что из обьединяло. Старинная книга с загадками, будто мы в какой-то сказке, не помогла от слова совсем, так что думать и не о чем.. Локти белой влажной рубашки аккуратно сложились на заборе в грязной мокрой земле. Звуки пёстрого дождя проникали в подступившие мысли, смачивая темные бордовые волосы и островатые уши мужчины. Ноги устояли на липком дёрне, чуть подрагивая с холода. Холодные капли стекали абсолютно по всему телу, судорожно дрожащему от холодного воздуха на улице. Вдали послышался громкий раскат грома, однако мужчина даже не шелохнулся. Темный красный плащ был, наверное, единственным теплым одеянием для плеч. Такой же промокший до ниточки, но даже это не мешало уйти в мысли, игнорируя явный мороз по плоти. Очередной вздох сошел с мокрых дрожащих губ, смещая выпирающие клыки в раздраженной гримасе, прикрывая лицо ладонью от капающих лозах ливня. Снова протиещал гром. И что делать сейчас? Хороший вопрос, единственный осевший в его голове. Не было никаких данных от недавнего собрания. Единственное, что он мог делать, так это попытаться начать выживать в этом богом забытом месте, добыть себе что-нибудь и попытаться жить дальше, пока он не сможет понять свое появление здесь. Депрессивное настроение не ушло так легко, все та же тревога засела в голове. Он помнил лишь имя и фамилию, что нужно было еще? Хотя бы свое прошлое, как он попал сюда, кто все те люди, что созвали их в одно помещение... Голова опускается ниже, закрывая распущенными волосами мокрое уставшее лицо. Руки цепляются за голову, пальцами сжимая локоны волос с подступившей ярости. Контроль был особо важным в нынешней ситуации. Оставшаяся горькая боль осела в груди, едко покалывая то ли от холода, то ли от безысходности. Еще один удар молнии неподалеку сопроводили тихие шаги по влажной земле где-то позади. Медленные и осторожные, будто подкрадывающиеся. Заостренные пиглинские уши чуть навострились навстречу звукам, в ожидании вслушиваясь к явному приближению в его сторону. Клинок в поясе сдвинулся от приблизившейся руки у рукоятки, замерев на месте. В углу бокового зрения предстала темная фигура. Звук дождя резко перерос в стуки по чему-то в стороне, чувствуя тепло слева от себя. Едкое любопытство заставило немного повернуть голову, смотря на подступившую фигуру. Человек, или же похожий на человека мужчина высокого роста устроился возле елового забора, кладя покрытую шрамами руку поверх. Пальцы тут же отчуждились от оружия на поясе, снова оказываясь на краю забора. Темноту насыщал свет фонарей по кругу, освещая лишь спину незнакомца. Легкая тревога взошла комом в горле, осторожно осматривая зонт в той же шрамистой руке, на удивление сухого мужчины. Казалось, знакомый вид. Помнится, на собрании он стоял рядом с этим незнакомцем, что постоянно успевал незаметно уходить на улицу во время обсуждения. Взгляду более менее удалось увидеть спокойное выражение лица мужчины, смотрящего куда-то в темнистое небо. Рука крепко держала темный зонт, скрывая тело. Кажется, тот засмотрелся слишком долго. Легкий стыд заставил отвести взгляд, опуская его вниз на мелкую лужицу. Новый раскат грома послышался в стороне, как и сторонний монотонный голос. – Ты выглядел более загадочней и серьезней на собрании. – Ком в горле снова заставил того задержать дыхание. Обращались к нему, очевидно, однако еще несколько секунд прошлась тишина, звук дождя и звуки кузнечика где-то в траве. Ответа не последовало. Кажется, на лице незнакомого мужчины с темными волосами осела ухмылка, переводя взгляд на промокшего мужчину справа. – Да и под дождем никто стоять не будет посреди ночи, дружище. – С этими словами сверху ощутилась некая свобода. Капли перестали прыгать по макушке, однако все еще стекая по лбу. – Возможно я просто не хочу разговаривать с каким-то незнакомым мне человеком, а может и нелюдем. – Наконец последовал ответ и взгляд поднялся вверх, замечая накрывший и его голову темный зонт. Мускулистая рука мужчины слева держала ее где-то посередине, все еще краем глаза осматривая собеседника. – Однако этот же незнакомый человек спасает тебя от явной простуды и переохлаждения. – Та же ухмылка стала шире, чуть более уверенно держа зонт посреди обоих. Явная победа сияет на лице мужчины с темными, как ночь, волосами. На этот раз последовала долгая тишина, хоть и не столь неловкая, сколько напряженная. Руки крепко сжали рукава светлой рубашки с плащем, челка осела на глазах, а взгляд отвелся в сторону. Тело неподчинимо дрожало будто в судорогах, что и привлекло незнакомца осмотреть того с ног до головы. – А ты не особо переносишь холод. –А ты лезешь к рандомным незнакомцам и заводишь так знакомства? – Перебивает чужие слова дрожащий мужчина, с ухмылкой прикрывая глаза. Брюнет в стороне продолжает тепло улыбаться, чуть опуская голову и молча пожимая плечами. Ладонь в перчатке отпускает зонт, и только сейчас в зрение попадает особо заметный фиолетовый хвост, теперь держащий зонт на том же месте, пока обе руки осторожно стянули с мускулистого тела куртку с меховым капюшоном. Взгляд на секунду отводится вниз, как на плечах резко и неожиданно нахлынуло тепло и тяжесть. Недавно снятая чужая куртка оказывается на его спине, прикрывая влажную белую рубашку. Капюшон охватывает мокрые покрасневшие от холода щеки, укрывая волосы. Кажется, одежда была слегка большеватой для его тела. Распахнутые глаза устремляются на чужое лицо, переходя на обнаженное тело в облегающей черной водолазке. Хвост также крепко держал зонт посередине, в один момент укладывая его на чужое мокрое плечо, отдавая и заставляя мужчину подхватить его рукоятку, также замешанно смотря на незнакомца, что лишь отпрянул от темного забора, чуть отстраняясь, как тут же капли ливня смочили обнаженные мускулистые плечи и волосы мужчины. – Бастиан Бакс, так ведь? Рад нашей повторной встречи, однако советую не засиживаться прямо под дождем, да и без зонта. Чуть впереди отсюда есть мелкий амбард, пережди там хотя бы конец грозы. – Даже не дожидаясь ответа улыбающийся брюнет хмыкнул в сторону мужчины в куртке, медленно уходя прочь по мокрой земле. Чуть помутневший взгляд тут же ухватывается за резкое исчезновение того из своего взора. Губа поджалась, обеими руками сжимая края столь теплой куртки, что пахла легким паром и растительностью, перебивая влагу в носу. Не было времени задаваться вопросами о том, откуда тому было известно его имя. – А ты не из молчаливых на самом то деле... – Тихо усмехается мужчина, подмечая отчужденность незнакомца на недавнем собрании, прикрывая глаза и крепче обхватывая рукоятку зонта дрожащими пальцами. Грудь вздымается от громкого вышедшего вздоха, смотря вперед себя и чуть вздрагивая от холодка по телу. Возможно здесь и нельзя доверять всем, кому попало, однако ему тут доверился один человек. Даже неожиданно для себя на уголки губ налезает улыбка, смещая клыки и заставляя щеки чуть порозоветь с тепла по телу. Возможно и вправду не стоит стоять здесь всю ночь, так что подрагивающие ноги тут же отдалились от елового забора, последний раз посмотрев сзади себя вдаль, прямо где и пропал неожиданный незнакомец. Улыбка снова осела на губах, разворачиваясь вперед по освещенному путю, все крепче сжимая зонт одной рукой, а второй подхватывая уголок теплой куртки, с легкой свободой шагая в направлении, сказанном ему ранее. Эта ночь явно застынет в воспоминаниях надолго, а возможно и до повторной встречи с тем загадочным мужчиной...