Часть первая, она же последняя
30 апреля 2023 г., 14:11
"Don't wanna cry but I break that way".
Шелест связки ключей. Щелчок замка. Ползущий вглубь коридора свет подъезда. Лань Ванцзы зашел в квартиру — мрачную из-за спустившихся сумерек и абсолютно тихую. Снаружи шел проливной дождь, падая на увлажненный асфальт и собираясь в огромные лужи. Запах дороги витал в воздухе, наполняя легкие атмосферой детства, что захотелось открыть форточку и впустить живительную свежесть в уголки запертого помещения. Лань Ванцзы отряхнул мокрый зонтик снаружи и поставил раскрытым высыхать перед входом. Стянул носками туфель с пяток обувь. Закинул тяжелое, словно сотканное из облаков, белоснежное пальто на вешалку. Следы от ног оставались на деревянном полу, пока он шел в сторону душевой. По пути Лань Ванцзы заглянул в приоткрытую дверь спальни. Среди мрака и мягких подушек лежал человек. Он спал крепким сном, сложив руки на груди, а непослушные волосы-змеи разметались по белоснежному, как бархат, лицу. Его выражение было не испорчено ни страшным сном, ни тяготами земной жизни. Одним словом — умиротворение. В уставших глазах Лань Ванзцы речной рыбешкой на солнце скользнула нежность, разглаживая морщинки в уголках, и тут же скрылась под веером дрожащих ресниц. Он оттолкнулся рукой о дверной косяк, словно из последних сил заставлял тело двигаться дальше, и скрылся в ванной. Когда вышел, то уже был в одном банном полотенце, обмотанном вокруг пояса, а с мокрых волос на обнаженные плечи падали холодные капли. Лань Ванцзы переоделся и направился на кухню. Он заваривал чай, когда услышал сзади сонный зевок: — Ты пришел. Я уж было подумал, тебя в заложники взяли, — пара рук обвилась вокруг пояса. — На работе все в порядке? Лань Ванцзы проглотил вставший в горле ком: — В порядке. Охрипший из-за долгого молчания голос показался до того надтреснутым, что нисколько не убедил в правдивости слов. Его фальшивая мелодия сквозила усталостью и какой-то виной, совсем на него не похожей. Однако человек сзади не стал допытывать, просить излить душу, как это обычно любят делать другие. Он лишь молча обнимал, говоря одним своим присутствием: «Я рядом. Ты можешь не говорить, что тебя тревожит — я все пойму без слов». И Лань Ванзцы молчал. — Может выпьем что-нибудь покрепче чая? — Мгм. Теперь они сидели за барным столиком друг напротив друга. У одного в стакане был крепко заваренный чай, а у второго — вино. И оба оставались довольны таким раскладом. — Ты видел аварию на кольце? — внезапно спросил мужчина, опустошив первый бокал. Лань Ванцзы грел руки, которые никак не хотели согреваться после промозглого дождя, и отрицательно покачал головой: — Об этом точно покажут в новостях, — продолжил собеседник, убедительно кивая, — там такая каша из машин — смотреть страшно. Я чуть не влетел в одну, но успел притормозить… Раздался резкий звук и горячий чай разлился по столу. — Осторожно! Осколки чаши рассыпались по полу, а сухая одежда Лань Ванцзы стремительно пропитывалась водой. Еще не успевший остыть чай обжог руки, сделав кончики пальцев красными. Кажется, ему было не по себе. — Лань Чжань, что с тобой происходит, — пробурчал мужчина, пока Лань Ванцзы убирал следы погрома. — Скажи, ты пьешь те таблетки? — Нет. Ответ, кажется, не понравился собеседнику и тот устало выдохнул: — Так нельзя, Лань-гэ, — он подошел к замершему Лань Ванзцы и развернул к себе. — Они помогут. Подбородка коснулись длинные пальцы и подняли, заставляя посмотреть в большие черные глаза. В них теплилась забота и нежность, всеобъемлющее терпение и понимание. На щеках заиграли ямочки, когда мужчина улыбнулся. — Пойдем отдыхать. Лань Ванцзы любил этого человека больше всего на свете: больше вечерних закатов за окном мегаполиса, больше аромата недавно напечатанной книги, сильнее пушистых кроликов с маленькими милыми мордочками. Он был дороже собственной жизни. Всегда. И каким бы уставшим и замученным Лань Ванцзы не приходил с работы, его всегда тянуло к этому человеку, как и сейчас: — Мгм. Короткий кивок, и мужчины скрылись за дверями спальни, оставляя споры на дело завтрашнего дня.***
— Ванцзы, ты что-нибудь ешь, кроме острой каши? Молодой человек в белом выглаженном костюме отряхнул легкий слой пыли на диване и присел, принимая горячую чашку из рук хозяина. — Мне нравится эта еда. Брат может не переживать. Лань Сичэнь недоверчиво взглянул на младшего, а после на пустую бутылку из-под вина на полу: — Надеюсь на твое благоразумие, Ванцзы, — в голосе брата не было поучения, лишь сочувствие, от которой сжималось сердце. — В любом случае, приходи на этих выходных ужинать. Мы готовим твое любимое соевое печенье. Теплая рука потрепала Ванцзы по голове, как в детские годы. — Мгм.***
— Лань Ванцзы? — … — Лань Чжань? — … — Лань-гэ, не игнорируй меня! Попытки мужчины увенчались успехом и на него обратили внимание. — Что? — У тебя уже темные круги под глазами. Когда ты отдыхал в последний раз? — Не помню. — А таблетки пил? Лань Ванцзы промолчал, сверля взглядом белую банку на тумбочке у кровати: — Нет. Мужчина нетерпеливо подбоченился, сдерживая сотню фраз внутри себя, и в итоге протянул руку к чужой раскрасневшейся щеке. — У тебя температура. Лань Ванцзы сжал губы и отвернулся в другую сторону, закрывая глаза. — Опять игнорируешь меня? Вновь этот тяжелый вздох. Сколько так может продолжаться? Даже самый терпеливый сдастся. — Лань-гэ, ведешь себя, как ребенок… Но вдруг его резко прервали: — Уходи. Удивительно быстро комната опустела, вытесняя шум улицы на передний план. Никаких разговоров и странных историй, лишь стук капель о железный карниз. Видимо, в его жизни дождь никогда не закончится.***
Лань Ванцы проснулся на постели один. Его знобило, хотелось укутаться большим количеством одеял и согреться. Закинув в себя жаропонижающее, он быстро оделся и покинул квартиру. После работы его встретил любезный мрак и звенящая пустота неживых комнат. Никто не обнял, не спросил о сегодняшнем дне. Так продолжалось неделю. Месяц. Год. — Вэй Ин? — нерешительно бросил в темноту Лань Ванцзы, придя поздним вечером в квартиру — все такую же пыльную и пустую. Лишь эхо от стен стало ответом. В нерасторопном темпе он принял ванну. Шампунь с запахом сандала окружил пространство и ненадолго подарил ощущение уюта. Он надел любимую рубашку с зайцами и отправился за очередной бутылкой вина. Домашние тапочки противно шаркали по полу, а сам Лань Ванцзы будто не замечал трехслойной пыли на всех предметах мебели. С алкоголем в руках и баночкой лекарства в руке он сел у телевизора в гостиной. Здесь они обычно с Вэй Ином проводили вечера, пока тот не ушел. Пока не попал в ту злосчастную аварию. Одиночество и пустота поселились в сердце. Хотелось поскорее с ними покончить. Он принял таблетки, которые так давно купил в аптеке, которые все не решался открыть. Теперь осталось лишь подождать… — Вэй Ин, я иду. На следующий день телефон Лань Ванцзы разрывался от входящих. Мобильный съехал по стеклянному столу на самый край и в итоге упал. Но никто не собирался отвечать. Через четверть часа в квартиру вломился Лань Сичэнь и прямо в обуви забежал в гостиную. На пыльном диване он нашел своего крепко спящего брата, чья кожа побледнела сильнее прежнего. Да, вряд ли он теперь сможет ответить на телефон. Вне досягаемости жестокого мира в белом одеянии Лань Ванцзы искал свою любовь.
