ветки и корни, хвосты и рога

      Закатный луч солнца, белёсый и ласковый, просвечивает сквозь мутные, расплывчатые пятна мокрой зелени. Еле слышны шорох и пение птиц, шум леса. Через грязное, пыльное стекло луч рассеивается и мягкими пятнышками играет с волосами Розмари.       Воздух влажный и слегка прохладный, запах петрикора нежно дотрагивается до её ноздрей; она фыркает и, довольно прикрыв глаза, с еле заметной улыбкой продолжает мыть посуду и напевать какую-то песенку.       Лохматый хвост со спутанной пыльно-мятной шерстью елозит из стороны в сторону по деревянному полу; дом периодически поскрипывает, как будто по нему кто-то ходит; иногда еле слышны слабые вздохи. Однако дома Розмари одна.       Она чуть слышно поёт под шум ржавой резко пахнущей воды, со скрипом выключает кран и не вытирает посуду - высохнет сама. Чуть грузной, неспешной походкой прохаживается от кухни к порогу и тяжело усаживается на ступеньках.       Ходить Розмари становится всё труднее, и со временем она решает, что выходить лишний раз из дома бессмысленно. Тем не менее, провести последние свободные дни в четырёх стенах ей не хочется, поэтому стоит начать задумываться о подходящем месте.       Лицо Розмари омрачили мысли о неизбежном, и она не заметила, как старый друг подошёл к крыльцу, выжидающе разглядывая её задумчивый силуэт.       "Детрит," - она выдохнула, вопросительно и немного растерянно посмотрев на знакомую небрежную копну листьев, веточек и костей. Её взгляд опустился чуть ниже и встретился со взглядом тусклых жёлтых глаз. Глаза Детрит напоминали ей уличные фонари, освещающие болезненно-кислотным светом ночные улицы города, в котором её никогда не ждали. Как желток или желчь. Или две огромные равнодушные Луны.       "Розмари," - спокойно промолвили Детрит, - "Ты опять сидишь босиком." Они вздохнули, закрыли глаза и неодобрительно покачали головой.       "Ты же знаешь, мне больше незачем носить обувь. Не стоит так сильно беспокоиться обо мне" - Розмари ответила, чуть грустно улыбаясь; в её улыбке читались забота и нежность.       "Не говори глупостей,"- прошептали Детрит после чуть затянувшегося молчания.       "Из-за твоих жестоких шуток у меня скоро снова листва посыпется. Сама будешь в этот раз собирать,"- запричитали они с нахмуренными бровями, но их глаза и губы улыбались.       Вскоре улыбка исчезла, и её заменило непонятное, нейтральное ввыражение.       "Серьёзно. Позволь мне поухаживать за тобой. Совсем скоро ты будешь ходить так же бодро, как прежде." - они сказали жёстким, уверенным тоном, будто скорее убеждая себя, чем её.       "Я придумал новое лекарство. Пойдём, поставим чай, я всё тебе расскажу."       И Розмари, опираясь на Детрит, поднялась и, шаркая, пошла на кухню (учитывая их огромную разницу в возрасте, это особо не помогало; но она всё равно была рада поддержке друга).