люди рождены смотреть на звезды

— внимание! угроза столкновения с неизвестным космическим телом. включен режим автопилот. парень сонно разлипает глаза. за толстенным маленьким стеклом пустота, как бы странно и примитивно это не могло бы звучать. за несколько тысяч парасеков отсюда зиял войд волопаса или великая пустота. — "Argon-sc5" приближается к объекту v65lki92488015. этот путь всегда был пустым. посадка на пересадочный пункт заброшена года три назад. сам пункт открыт был только для межгалактических торговцев. но, как было сказано ранее, маршрут этот был совсем пустынным. на памяти губанова, последний человек покинул это место позапрошлым летом. а четыре года назад на "Last-Earth-cc3" с товарищами он останавливался здесь зимой. хотя, погодите, какие времена года в космосе? есть время, есть года, значит должны быть и времена года. но в космосе, размытом и туманном, понятие времени тянется, как вязкая капля, замедляется, искажается в разуме. леше, как человеку, выросшему на земле, привыкнуть было сложно. на "DF-3" дни шли по шестьдесят часов, на "Virginia-9" по семь, а на "TITAN-34" по сто семнадцать. планка возраста с тягучим осознанием времени тоже перевернулась знатно. наскакавшись по разным планетам в своей капсулке, сложно стало определять, сколько времени прошло по настоящему. возможно, леше уже тридцать пять, а может, двадцать четыре. бабушка рассказывала ему многое из своего детства. когда только вылетали первые командные капсулы, строившие на дальнем после плутона транснептуновом объекте погрузную точку, они с ребятами из школы смотрели на ее открытие и громко поражались. скачок прогресса произошел совсем резко, как читал губанов в учебнике по истории, когда в конце двадцать первого века начали открывать транспортные пути до луны, а после до марса. сейчас же, планеты солнечной системы превратились в солнечные сверхдержавы, представляющие собой мировых предводителей всего межгалактического прогресса в области изучения технологий и массового производства новейших систем космического передвижения. а родина-мать земля слилась в одну большую организацию, и такие вещи как страны, нации, границы и народы для людей не существуют более. примерно каждый третий человек точно побывал в космосе, и каждый шестой делит пространство в небе с другими постоянно. леша же, в родном доме был с десяток лет назад. в памяти проносились воспоминания, как он стоит на платформе перед своей первой новенькой "ask-sc1", обнимается со всеми по очереди. вот, гладит по голове плачущую маму, крепко сжимает отца в объятиях. вот, говорит что-то вове семенюку, пожимает руку ильи корякова. прощается с тошей татыржей, обещает взять максима шабанова с собой. кстати, мечта макса сбылась. два года он отлетал на подержанной "qwer-cc2" с лешей, и сейчас работает оператором в организации, обслуживающей беспилотники для исследований звезд и источников энергии. сам губанов два раза видел квазары и блазары, и точно не хотел бы с ними работать. губанова андромеда тянула сильно, но бывал он там, когда туда шел только четвертый экипаж, и посмотреть там было почти нечего, кроме мириад бесконечных звезд. до сих пор она сильно его тянет, но цели его достигают войдов и черных дыр. его тянула пустота. пустота и одиночество. в командных капсулах летал он редко. первый раз он летел на "lxst-cc1" до "Овна Н", после на "QLUV-cc1" к млечному пути, потом с максом на "qwer-cc2" до NGC 2419, и в последний раз он летал на "Last-Earth-cc3" к пункту v65lki92488015. больше его привлекали одиночные капсулы. утром зарядка, следом завтрак, проверка тех обеспечения и поломок, мониторинг ближайших станций, изучение карты, составление пути, книги, созерцания, короткий полет в открытом космосе, да все что душа пожелает! когда на борту находилось более трех человек появлялись какие то границы и позволенности, чего губанов терпеть не мог. — производится посадка в пункт v65lki92488015, займите ведущие места. леша лениво зевает, застегивая ремень. после отказа от энергетических напитков все время клонило в сон. толчок, твердая земля и темень вокруг. легкий воздух побудил отключить кислородный поток, который со временем понижался в своем уровне. затрещали мелкие камешки под ребристой подошвой, слабый свежий ветерок подул ему в лицо. хорошо.. прогуляться по месту без единого человека — вот сама суть космических путешествий. вдали от дома и соседних галактик кипиш и суета уходили, в радиусе десятков тысяч парасеков* мало кто находился. млечный путь стал огромной торговой точкой, солнечная система превратилась в производительный пункт, а андромеда — в исследовательно-ресурсный. здесь же изредка посадочные точки, места для отдыха и набора команды. бывало, леша встречал небольшие городки для зарождения цивилизации, пару раз даже останавливался там на несколько недель передышки. как правило, люди везде добрые и приветливые. да и в целом, много чего изменилось за это время. люди перестали грешить чрезмерной жестокостью, эгоизмом. каждый, кто помог ему хоть с чем-то, считался товарищем. а самое главное, это то, что исчезли денежные отношения. приземлился в пункт на любой экзопланете, поменял любую поломанную запчасть на месячный паек, или с легкостью можно было поменять свою капсулку любой модели на более новую. люди эти стремились получить что-либо уже подержанное, сломанное, что развивало в них тягу создавать свое. наверное, поэтому нынешние технологии развиваются так быстро. люди сейчас трудолюбивые, отзывчивые, добрые. неподалеку заскрипели ворота. — леха, ты? — его ни с кем не перепутать. семенюк бежал к нему, едва ли не прыгая, с лучезарной улыбкой. — вова?.. я так скучал.. — губанов крепко сжимает парня в своих объятиях. человеческое тепло разливается по венам, мышцам, одеревеневшим от холода одиночества. — ты так дома и не был? вова пинает мелкие камешки, вглядываясь в давнего друга. хотелось рассказать многое. — а что дом для тебя? для меня домом стала моя капсулка, как видишь. на земле я распрощался с вами, так и не возвращался, — тихий смешок слетает с губ. — после войда полечу туда. а дальше, может, к маку двинусь. — ты серьезно? там же хуй пойми что знает. вова в задумчивости чесал репу. — годик может с нами побудешь? ребята соскучились по тебе. вспоминаем уже как умершего. а ведь правда. до сюда сигналы поступают долго, сообщения от макса приходят раз в два месяца, хотя леша уверен, шабанов шлет ему истории раз в неделю точно. — как получится, — леша пожал плечами. сейчас же он не знал что делать. распрощаться с вовой снова, не зная, когда он с ним встретится опять, или побыть здесь, вспомнить былое, поделиться историями? семенюк решил все за него. — может, побудем вместе немного? давно не виделись, все таки. уверен, ты многое рассказать можешь. парни двинулись к титановым воротам. звенящая пустота не била по ушам, они привыкли. освещение работал. как только их тела попали внутрь, все залило ярким светом. — неплохо сохранилось все, да? стук подошвы отбивал по мозгу. — сейчас хорошо строят, на совесть. — все для людей. они садятся на холодную поверхность. хотелось курить, хоть он и бросил десять лет назад. — как там илья с тохой? тупой вопрос. не "как ты?", не "почему ты здесь?" — тоша с "лебедем" работает, давно его не видел. илюха вместе с максом устроился оператором. голоса эхом разносились по пустому просторному помещению. — ты сам как здесь оказался? стрелка от середины между двух огней двигалась к решению оставить свой аргон здесь и лететь с вовой, куда бы он не захотел. сердце, почти растрескавшееся от холода, зализывало собственные раны от каждого сказанного вовой слова. — честно сказать? понадеялся тебя здесь встретить, — семенюк пожал плечами и улыбнулся смущенно. он не прогадал с местом. губанов любил отдаленные галактики и планеты, где почти никого не было. леша был уверен, на маке не было ни единого пункта передышки или погрузной точки. наверное, поэтому туда и несло. так же, как и к войду волопаса. только вот, кто знает, что может с ним случиться там? а сам губанов почти никогда не задумывался об этом. летел в отдаленные части вселенной, просто запасаясь провиантом перед этим. под панелькой за замком прятался маленький ствол, на всякий случай. нужен он был редко, только если вдруг встречались различные животные, которые крайне редко вели себя агрессивно. ноги совсем затекли за долгим разговором. утро еще не наступило. парни двинулись к выходу. — может, вместе полетаем? пока в свою дыру не полетел. над ответом нужно было бы задуматься, но леша слишком давно не видел друга, чтобы взвешивать все "за" и "против". с восходом звезды леша крутился на кресле второго пилота вовиной "Andromeda-mv7", смотря сверху на уже совсем маленькую планету. — включен режим автопилот. взят курс на j589dm35677. наблюдать за окружающим тебя небом все еще меланхолично. ни леша, проведя в космосе десять лет, не мог справиться с периодической апатией, ни вова, никогда не имевший серьезных рассуждений о смысле сего, не умел сдерживать порыв мимолетной грусти и поток мыслей о человеке и нынешнем времени. наверное, поэтому сейчас, лежа на койке, губанов всматривался в чужие глаза, так похожие на целые вселенные, пока вова медленно перебирал мягкие пряди меж своих пальцев. — я правда сильно скучал, — тихо проговорил вова, переводя свой взгляд на иллюминатор. за стеклом все так же. все тот же привычный пейзаж, никак не докучавший за столь длительное время лешу. все же, наверное он успел соскучиться по зеленой листве, ржаным полям, холмам и лесам, по тоше, максиму, илье, родителям. по бабушке и ее веселым рассказам из детства, по козьему молоку, теплым лепешкам с медом и ссадинам на коленях. в его душе существовало две стороны. на одной сиял герб сочной травы, лесных ягод и дождевых туч, а с другой затягивающая дыра неизвестности и просторы бесконечности и свободы. опора под ногами сковывала, но дарила ощущение надежности. полет создавал эйфорию, но ломал привычные рамки и отдалял от дорогих людей. — я тоже, — губанов прикрыл глаза, отдаваясь теплу вовиных рук. вова — тот человек, который всегда давал ему надежду. ту самую, которая побудила его унестись ввысь. он — та опора, что надежнее любой земли под ногами. та опора, что держит лучше чем сама родина-мать. — "Andromeda-mv7" приближается к объекту v65lki92488015. подниматься парни не спешат. вова опаляет его шею медленным дыханием, гладит по голове. хотелось сказать многое, и не хотелось расставаться вновь. а слов из их уст вылетело многое. все самое важное и не важное, все чувственное и несерьезное. может, самое главное они так и не произнесли, но леша отвык. отвык от компании, а самое главное от компании друга. — ты ведь навестишь нас после? минимум через год. думать об этом не хотелось вовсе, забивать мозг переживаниями и навязчивыми мыслями. — обязательно. губанов вновь погрузился в эти серо-голубые глаза. — производится посадка в пункт v65lki92488015. займите ведущие места. они так и не поднялись, оттягивая момент, гложивший души обоих. толчок, твердая земля и темень вокруг. затрещали мелкие камешки под ребристой подошвой, слабый свежий ветерок подул в сонные лица. "аргон" покоился на прежнем месте, дожидаясь своего хозяина для продолжения долгого путешествия. губанов стоит на платформе и прокручивает земные фрагменты прошлого в голове. слова застряли в горле. а вова сделал все за него. чувствовался сладкий вкус любви и нежности его губ на языке, сердце опустилось в желудок. пространство поглотило этот момент в своей памяти и забрало с собой, никому не разболтав. — увидимся, — шепчет семенюк прямо ему в губы, отстраняется. а леша словно примерз к платформе, окаменело стоя и наблюдая, как улетает вовина "андромеда". нужно продолжать путь. пара посадок в нескольких пунктах, основательная подготовка. последняя звезда позади, "ворота" войда встретили губанова своей бесконечной ночью. свет удалялся, пустота проглатывала его с невероятным успехом. в голубых глазах леши отражалась черная пучина того далекого космоса, о котором он так мечтал. магелланово облако, млечный путь, андромеда, лебедь А, NGC 2419. везде звучали отголоски людей, каким бы ни был объект, где побывал леша. даже в таких заброшенных местах, как пункт v65lki92488015, стены впитывали память и что-то человеческое. по войду транспортный путь проложен не был. в радиусе триста тридцать миллионов световых лет нет ни единой души. может, пара галактик, но и те отдавали своей пустынностью и одиночеством. снизу, сверху, по бокам нет ни чего. спереди зияет пустота. как и во всей вселенной. — получен сигнал от cv6999h0l555: "вова рассказал, что ты сейчас в войде. как ты там? мои сигналы идут с задержкой, думаю, примчишь уже к тому времени, как он дойдет. но все же, с нетерпением жду нашей встрече. завидую вове, честно. в крысу улетел к тебе, а нам не сказал ничего. удачи тебе, чувак!" голос шабанова заставлял улыбнуться. губанов двинулся к панели. — пролечу волопас, сразу полечу к вам, не ссы. соскучился очень и по вам, и по земле. думаю, годик с вами позависаю, не против? дальше к маку полечу, если вова еще не рассказал. как вы там? три коротких гудка и сигнал отправлен. только леша хотел отъехать подальше, как механический голос снова ударил по ушам. — получен сигнал от cv6999h0l555: "ахуеть быстро доходит. ты куда попал-то? прямо моментально". — серьезно? даже сейчас? — три гудка, глаза по пять копеек. — получен сигнал от cv6999h0l555: "да" аномалия? свойства войда? отсутствие помех ввиде излучения звезд? — получен сигнал от cv6999h0l555: "не присылай пока ничего. сейчас помониторю, звякну позже". парень удивленно протер глаза. ситуация вызвала слабый смех. раньше максоновские сообщения приходили крайне редко, а тут, можно считать, как по телефону поговорили. хоть какое-то разнообразие в рутинной череде дней. — "Argon-sc5" приближается к объекту s000000000. ошибка. произведен перевод на ручное управление. займите ведущее место. впереди так же ничего нет. сплошная темнота. — "Argon-sc5" приближается к неопознанному объекту. еле уловимая вспышка света. звезды, находящиеся за миллионы световых лет отсюда слились в одно полотно, светлое и солнечное. вокруг нет более света и солнца. вокруг искаженное пространство, растягивающее время и материю вокруг. интересно, что сказал бы макс? дойдет ли его сигнал? странная мысль от которой леша неосознанно хихикнул. а как же вова? пропустит ли его белая дыра в ту галактику, прямиком к семенюку? или останется он здесь в заточении, всеми забытый? он не сказал ему самого главного.