Майтрейа

      Люцифер сморщил нос вдыхая жаркий воздух этого Шепфой забытого места. Даже ночью удушающая жара не отступала. И как только можно здесь жить? А главное, почему он сам всё ещё здесь? Лёгкий скрип деревянной рамы, тихий шелест листьев на деревьях в роскошном саду, всё это успокаивало. Он здесь за этим?       — Хватит там стоять, иди сюда. – приказной тон заставил закатить глаза, Люцифер даже не шелохнулся, бросив через плечо короткое:       — Попроси. Послышался шорох простыней, просить не собирались, лишь устраивались поудобнее.       — Я никогда не прошу. – снова раздался голос, Люцифер насмешливо хмыкнул. Дотронулся подушечками пальцев до шероховатой поверхности стены. В голове было пусто. Стерильная чистота, вот почему он всё ещё не ушёл. Эта чистота в голове, нужна была ему как воздух и почему-то эту пустоту давал только один человек.       — Люцифер, хватит там стоять. – снова шорох простыней, затем мягкий шаг на дорогой паркетный пол под ногами. Приказной тон Амрита сменился на более мягкий, интимный. Да, это слово подходило лучше всего. Весь Амрит был интимным, чем-то личным для сына Сатаны. Люцифер наконец обернулся, Дубей сверлил его взглядом, скрестив руки на груди, в своём излюбленном шелковом халате. Красный цвет раздражал, даже эта чёртова комната была выполнена исключительно в красных оттенках.       — Иди сюда. – снова произнёс Амрит, на этот раз Люцифер повиновался, подходя ближе, настолько, что теперь их разделяла ничтожная пара сантиметров. Дубей взялся за узел на поясе своего халата, легко потянул, кусок ткани змеёй упал к их ногам. Люцифер наблюдал, чувствовал что глаза вспыхнули красным, реакция за которую он не отвечал. Смуглая кожа завораживала, притягивала взгляд, Люциферу нравилось смотреть на контраст который они создавали вместе. Нравилось то, как его руки смотрятся на крепкой шее мужчины напротив. Нравилось как длинные пальцы переплетаются с его, когда Дубей в особенно хорошем настроении.       Амрит протянул руку, касаясь черных узоров на груди мужчины. Очерчивая изящным пальцем каждую линию татуировки. О боли он никогда не спрашивал, не спрашивал о причинах. Не спрашивал о том, кто ему их делал. Они вообще не часто говорили, собирались ведь не для разговоров. Амрит тянется к пухлым губам напротив, сцеловывая усмешку.       Люцифер хмыкает, но на поцелуй охотно отвечает, руки опускаются на поясницу, сминают шёлковую ткань халата. Сын Сатаны делает шаг вперёд, врезаясь грудной клеткой в мужчину напротив. Амрит на секунду отстраняется, глядя в пылающие красным глаза напротив. Ухмыляется как довольный кот, когда его продолжают подталкивать в сторону кровати.       Дубей хватается за шею Люцифера, когда тот грубо кидает его на кровать. Впивается короткими ногтями в кожу, царапая. Люцифер придавливает Амрита всем своим весом, опуская руку на пах. Дубей шипит. Закусывает губу, невольно раздвигая ноги и давая Люциферу больше доступа к коже.       — Раздевайся. – шепчет он мужчине на ухо, касаясь губами мочки. Люцифер послушно исполняет просьбу, стягивая штаны и отбрасывает их в сторону амритового халата.       — Такой послушный, мальчик. – тянет Дубей, вызывая у демона недовольство, взгляд на секунду становится злым, но затем вспышка проходит. Амрит смотрит на Люцифера как на Божество.       Амрит прижимается губами к горячей коже Люцифера, втягивая кожу, облизывая и прикусывая, до тех пор пока Люцифер тихо не выдыхает ему в волосы. Дубей отрывается от шеи Люцифера, на коже краснеет засос.       — Я покажу тебе как правильно. – шепчет Амрит, наклоняя голову Люцифера ближе.       — Невестушка против не будет? – шепчет в ответ мужчина, чувствуя что хватка усиливается.       — Мы ей не скажем. – Амрит втягивает Люцифера в очередной поцелуй.       Губы Амрита двигаются плавно, умело ведя в поцелуе и Люцифер ему это позволяет. Потому что так проще. Так не нужно думать, о чувствах другого, не нужно думать о боли, никаких претензий, никаких привязанностей. Если Амрита не станет, Люцифер даже тосковать не будет. Что ему до жизни смертного? Амрит разрывает поцелуй, заглядывает в глаза, убирая непослушную со лба демона непослушную прядь волос.       — Ты мыслями не здесь. – начинает он, Люцифер со вздохом отстраняется. Он быстро начинает закипать, ему не нравятся разговоры.       — Языком потрепаться охота? Советую пользоваться им в другом месте. – Люцифер закрывается, отстраняется ещё дальше. Снова.       — Может покажешь, раз лучше знаешь? – фыркает Амрит, уступать он не намерен, с ним никто не позволяет себе подобного. Люцифер вспыхивает ещё сильнее, злится, резко разворачивается к Дубею, мягкие волосы оказываются зажаты в кулак, Амрит и моргнуть не успевает.       — Не разговаривай так со мной, смертный. – предупреждает демон, приближая голову Амрита ближе, нос улавливает тонкий аромат шоколада и вишни, Люцифер вдыхает глубже, позволяет запаху наполнить лёгкие, злость медленно отступает.       — А то, что? – губы Амрита растягиваются в ухмылке, он наслаждается тем что происходит. Ему нравится смотреть как эмоции Люцифера берут над ним верх, как он срывается с цепи и несётся вперёд, ведомый лишь тупой злостью которая вижигает в нём дыру. Смотреть на такого Люцифера одно удовольствие, трахаться с таким Люцифером удовольствие ещё большее.       — Пожалеешь. – голос демона почему-то хрипит, глаза снова вспыхивают красным, он подаётся вперёд, сталкиваясь губами, не давая Амриту возможности перенять контроль. Движения Люцифера яростнее, поцелуи жёстче, Амрит понимает что не успевает. Лавина чужих рваных и неправильных чувств накрывает с головой и его. А может не таких и чужих?       Демон прикусывает губу Дубея, чувствует на языке металлический привкус крови. Рука обхватывает стоящий член Амрита, вызывая у того придушенный стон.       — Не спеши. – задыхаясь говорит Дубей, глаза мутные, а язык от чего-то отказывается двигаться во рту. Он так этого хотел.       Ладонь Люцифера скользит вверх и вниз, сухая, грубая, трение вызывает боль, но у Амрита перед глазами пляшут пятна, потому что ему хорошо. По-настоящему хорошо. Он мало соображает что там с ним делает этот чёрт поганый. В голове путаница из мыслей, клубок искрится и взрывается. Амрит виляет бёдрами навстречу, Люцифер отстраняется, Дубей не успевает возразить, когда чужой мокрый язык облизывает красную головку.       Для Амрита время замедляется, тянется как горячая карамель, медленно и вязко. Мир замирает, потому что губы Люцифера делают это для него. Делает, он уверен только с ним. Потому что никому другому демон не позволил бы такого. Всё мокро и грязно, грубо, немного неумело, но так восхитительно. Амрит зарывается пальцами в тёмные волосы и тянет на себя. Люцифер отстраняется, сглатывает.       — Что не так? – язык пробегается по влажным, опухшим губам, голос демона хриплый.       — Иди сюда. – Амрит тянет мужчину выше, встречается с ним губами, поцелуй выходит нежнее чем все до этого, Люцифер становится податливым, словно кот, нужно только найти правильный подход.       Демон обхватывает рукой свой член и член Амрита, движения снова становятся быстрыми. Люцифер не разменивается по мелочам, он действует сразу, никаких прелюдий. Амриту нравится поиграть, ему нравится касаться человека, нравится смотреть на реакцию, потому что она говорит больше чем слова. А здесь по-другому, здесь не выходит, потому что Люцифер не любит когда лезут в душу. Для Люцифера – это сравнимо пытке.       Мужчина стонет в поцелуй, зажмуривается крепко. Дыхание сбивается. Пальцы на ногах поджимаются, Амрит всем телом вздрагивает пачкая руку Люцифера белесой жидкостью, демон делает ещё пару движений, рука свободно скользит, потому что влаги так много. А затем зажмуривается, больно кусая Амрита за губу, снова. Влаги между ними становится больше.       Дыхание у обоих сбитое, Амрит моргает и разрывает поцелуй, облизывая болящую теперь губу. Люцифер упирается взмокшим лбом в смуглое плечо, дышит носом, глубоко и медленно, но Дубей чувствует как срывается его дыхание.       — Надо вымыться. – тихо говорит Амрит, рука снова тянется к чёрной смоли волос. Как же ему нравятся волосы Люцифера. Люцифер резко отстраняется, руки Амрита безвольно падают на кровать, между ног липко, по коже пробегают мурашки, потому что из приоткрытого окна долетает ветер, и тяжёлый запах собирающегося дождя. Люцифер скрывается в ванной, Амрит слышит как включается вода, как тяжёлые струи бьются о дно душевой кабины. Вода наверняка холодная, демону от чего-то не нравится жара. Дубею становится интересно почему. Разговоры с Люцифером не идут, они замирают, слова комкаются, звучат неправильно. Амрит терпеливо ждёт, за окном звучат первые раскаты грома.       Демон выходит из ванной комнаты, по коже стекают холодные капли, капают на дорогой паркет, оставляя там капли. Люцифер снова подходит к окну, открывает шире, вдыхает полной грудью влажный воздух. Амрит наблюдает за ним пару секунд, а затем тоже уходит в ванную, нужно привести себя в порядок.       Сын Сатаны наблюдает за завесой дождя, он плотный, шумный и холодный. Люцифер высовывает руку подставляя под тяжёлые капли воды. Небеса сейчас кажутся далёкими, их не существует. Ничего не существует кроме этой комнаты обшитой деревянными панелями и разбросанными по полу подушками. Амрит замирает на пороге ванной комнаты, опирается о косяк двери. Наблюдает за одинокой фигурой у окна. Видеть демона таким непривычно, неправильно и невыносимо. Потому что он не должен быть таким. Дубей делает шаг вперёд, ступает тихо, чтобы не нарушить момент, не спугнуть. Обвивает талию руками, Люцифер в его руках напрягается, замирает.       — Чего ты хочешь? – вопрос звучит холодно, Амрит убирает руки, отстраняется, мысленно даёт себе оплеуху.       — Ничего. – отвечает, запоздало понимая как разочарованно звучит его голос. Сжимает губы, ругая самого себя. Люцифер поворачивается, улыбается. Неприятно, зло, Амрит уже знает, сейчас с языка демона польётся поток оскорблений.       — Кем ты себя возомнил, смертный? – Люцифера бесит жалость, она ему не нужна. Амрит спокойно смотрит в ответ. Демон делает шаг вперёд, между ними пара миллиметров, губы почти касаются, только Амрит знает что демон не будет его целовать.       — Не надумывай лишнего, смертный. Иначе уговору конец. Амрит поджимает губы, ему хочется ответить что-нибудь едкое, что-нибудь что заставит демона заткнуться. Люцифер делает шаг назад. Амриту кажется что пол под ногами начинает дрожать и осыпаться.       Слова вертятся на языке, колятся, но не выходят, потому что перевод глазами стоит одинокая фигура с протянутой рукой. Тоска в карих глазах, которую становится видно, как только Люцифер достаточно расслабляется и забывает держать броню. Амрит молчит, пока за окном громыхает. В комнате повисает тишина. Люцифер обходит Дубея, хватает с пола рубашку. Шорох черной ткани, Амрит знает какая она на ощупь, знает как она обтягивает руки демона, Люцифер всегда оставляет предплечья открытыми.       Люцифер отходит к окну и с порывом ветра, который покачивает створку открытого окна, исчезает.       Амрит остаётся один.       Окно остаётся открытым