К звёздам.

—Мы в Дьюти Фри, скоро будем! — кидает Саша Бойкова, увлекая Сашу Трусову в сторону от нашей слегка усталой сборной. —Так посадку сейчас объявят, — хмурит брови ее партнер. —Мы быстро, туда-назад, мне просто нужен новый крем, — Трусова с улыбкой пытается оправдаться. — Марк, пошли с нами, будешь следить за временем. Нехотя закрывая какой-то томик, Марк Кондратюк встает и догоняет девочек. С улыбкой смотрю им вслед. Марк шепчет что-то Саше, на ходу аккуратно поправляя пряди ее огненно-красных волос. А когда она поворачивает к нему голову, быстро, но нежно целует в макушку. Кто бы мог подумать. Найти друг друга посередине хаоса. Вместе перерасти все изменения, привыкнуть к новой жизни. И теперь — ехать ставить новые рекорды на чемпионате мира. Как много людей в том сезоне поставили жирный крест и на его, и на ее карьере. Восстали из пепла — по всем канонам. Вообще у нас получилась какая-то сборная одиночников-превозмогателей. Каждый со своей невероятной историей. Исключения — только, наверно, Женя Семененко и Петя Гуменник. Спокойно и уверенно идут по пути своей карьеры, наслаждаясь процессом. Без нервов. Два красавчика. Вот и сейчас — сидят спинами к панорамному окну и усиленно рубятся в какую-то игру. Кажется, Brawl Stars. О господи. А это еще я считаюсь самой младшей в сборной. —Девочки, кому какой? Перед нами с Лизой откуда-то материализуется Мишин. В руках — два смузи, одно с клубникой, другое, наверное, с манго. Лиза восторженно цокает языком и тянется к розовому стаканчику, я с улыбкой перенимаю оранжевый. —Алексей Николаевич, вы чего! Они же в аэропорту как почка стоят. —Ничего-ничего, федерация не разорится. Для здоровья полезно. Тренер присаживается к нам, сразу в пол оборота. Готовится к разговору. Все мы одеты в какие-то полупижамные спортивки и толстовки, а профессор — в пиджаке, с расправленными плечами. Даже неудобно. —Девочки, перелет длинный. Есть время подумать — что катать, как катать. Но и закапываться в мысли не стоит, не стоит себя накручивать почем зря. Особенно это касается Марии. Поджимаю губы. Киваю. Профессор прав, это я умею. Мишин переводит взгляд на Лизу. С заботой накрывает ее руку своей, и выдыхает, явно силясь собраться с мыслями. —Да уж. Вот и настало время вас вместе выводить. Знал, что рано или поздно это случится. Но все равно как-то не подготовился. Трудно это. Смотрит прямо Лизе в глаза. Та медленно кивает. Мне становится неловко. Как будто бы я подглядываю за ними. Как будто бы надо уйти. Между Лизой и Алексеем Николаевичем какая-то особая магия, сила наставничества, почти отеческая. Он и меня очень любит. Но Лизу больше. Это просто факт. И вот сейчас — как будто бы извиняется перед ней за моё присутствие. Больно. Он же и мой тренер. —Так что, уже по прилету будем согласовывать и заявлять план на короткую и произвольную. —А что тут думать, — Лиза бодро вскидывает голову и потягивает напиток через трубочку. — Короткая как обычно. Произвольную начну с четыре-три, следом три-два аксели. Потом еще один четверной тулуп и триксель. И дальше по накатанной. Вот так вот. Как нечего делать. По спине пробегает холодок, губы замирают в восторженной улыбке. Такого Лиза никогда не катала. Пробовала на тренировках, да, выходило. Но на этом чемпионате она идет ва-банк. Хочется, хочется чтобы все получилось. Но и мне надо что-то ответить. —Я… Я подумаю.- произношу я. Менее уверенно, чем хотелось бы. Лиза вдруг обнимает меня за плечи, притягивая к себе. —Ну Машуль, ты тоже можешь быть посмелее. Сделай триксель с дупелем вместо лутц-тулуп. И квад тулуп ты отлично прыгаешь, его прямо надо отдельно третьим элементом. Ты же можешь. Могу. Могу и триксель-триксель. Теоретически. Но с другой стороны — страшно. Одно падение — и рассыплются мои компоненты. А презентация меня спасает весь сезон. —Если ставить — то надо не падать. —Так ты не падай. Это же от тебя зависит. В голосе Лизы — теплота. Ничего больше. Притягивая мою голову на свое плечо, проводит рукой по волосам. Но сейчас это больше раздражает, чем дает спокойствие. Теперь мы соревнуемся за одни медали. А она будто бы все еще считает, что я в юниорах. —Посмотрим, — я отстраняюсь, смотря в пол. Тренер как будто бы замечает мое напряжение. —Лизик, не дави. Первый мир у человека. Пусть сама решит. Маша, на тренировках все попробуешь. Время есть. Есть. Наверно, и правда — накручивать себя не надо. Все решаемо. Я в форме, ничего не болит. А первый чемпионат мира имеет право быть комом. Вот только в российской сборной ошибки бывают непростительными. «Начинается посадка на рейс номер 3749» —Ну вот! И где они? — Дима Козловский вскидывает руки, явно негодуя по поводу отсутствия двух Саш. Марк так и не уследил за временем. Вся наша сборная оживает, поднимается на ноги и кучкуется. —О, Машка, что за фэнси дринк? Дай попробовать… — Женя возвращается в реальность. Уже протягиваю стаканчик, как профессор Мишин ударяет сокомандника по рукам. —Семененко! С ума сошел! Антидопинговый кодекс зубрить заставлю. Ой. Действительно. Нам нельзя делиться едой и напитками в соревновательный сезон ни при каких условиях. Женька явно робеет, опуская руки, но все же успевает отшутиться: —Алексей Николаевич, да я же просто хотел от Маши чистыми прокатами заразиться! Нервно смеюсь. Ага. Почему все так уверены, что у меня все получится чисто? Что я могу? Что я никогда не падаю? В прошлом и правда на крупных стартах падений не было. Никогда не рисковала и облегчала контент, если не шло. Но я и на Чемпионате мира ни разу не была.