Семья.

- Привет. - Не поздновато ли для гостей? - Денис зевает, смотря на стоящего в дверях гостя. - Эээ... понимаешь... там темно. - Даня немного нерешительно тянет, видимо стараясь подобрать слова - Я боюсь темноты и мне почудилось, будто я что-то слышал за спиной. Я бы уехал к себе, но к сожалению - пропустил все попутки, да и автобусы уже не ходят, кажется. - Ну ладно. Проходи. - Спасибо. Даня кивает, быстро разувается, двигаясь как-то уж слишком резко и нервно. Денису это неинтересно. Он лениво следит за братцем, как бы невзначай подмечая: - У тебя колено разбито. - На улице гололёд. - Даня безразлично жмет плечами - Наверно, упал неудачно. - Ладно. - Московский звучит вполне убедительно, а Романов не хочет лезть кому-то в душу - Будешь что-нибудь есть? - спрашивает он чисто ради приличия, кажется заведомо зная ответ. - Не, спасибо. - блондин минуту раздумывает, опуская холодные глаза, а потом продолжает чуть тише - Если ты не против я приму у тебя душ и просто лягу спать. - Хорошо. - Денис кивает - воды ему не жалко. Даня благодарно кивает, проходя к ванной. И за минуту до того, как он скроется в дверях, на глаза Романову попадается одна интересная деталь: - Мне показалось или у тебя кровь на волосах? - Тебе показалось. - дверь закрывается немного резким хлопком. Что-то точно не так. Романов, пару секунд раздумывает над тем, закосплеить ли ему отца и с тяжелым вздохом попытаться с боем узнать истину или... Он уходит на кухню, заваривать чай, может им всё-таки удастся нормально поговорить.

Проходит полчаса...

Как-то подозрительно тихо. Не слышно ни плеска воды, ни вообще какой-либо активности. Будто он сейчас дома один. Чай давно остыл. Денис не переживает - правда. Ему вообще плевать, почему сын ёбыря его отца ведёт себя чересчур странно даже для себя. Ему показалось. На волосах не было крови. Всё хорошо. Всё хоро... - Ты же не пытаешься утопиться? - он говорит это через чур громко и нет, его голос абсолютно точно не звучит беспокойно. - Смысл? Все равно не умру. - Даня говорит как-то слишком сипло и слабо. - У тебя всё хорошо? Молчание. - Даня? - Романов слишком громко стучит в дверь. - Денис, оставь меня пожалуйста, я сегодня очень устал. - А я, уж прости за мой русский, ссать хочу, так что вылезай, Ихтиандр. Слышится звук воды, а через пять минут двери наконец открываются. - У тебя худи порвано и замаралось. - как-бы невзначай замечает Денис, разглядывая вышедшего брата(?). - Где? - Даня оборачивается вокруг себя, стараясь взглядом найти дырку. - На рукаве. Вот! - говорит Романов, хватая его за руку, чтобы указать место разрыва. Неожиданно Даня буквально отшатывается от него, а в глазах читается искренний страх. - Да, что ж с тобой не так?! - Всё со мной так! - зло отвечает Даня, и неожиданно бездонно-голубые озёра его глаз покрываются тонкой корочкой льда, в такие моменты он больше всего похож на своего отца. - Тогда почему ты так шарахаешься! И волосы... - Денис пошел ва-банк - На них ведь была кровь, мне не показалось! - Что ты хочешь от меня услышать? - Правду, Дань, правду. Денис не верил, что эта манипуляция сработает - вероятность была очень мала, да и было не понятно, скрывает ли что-то Даня вообще, или он просто такой по жизни сука такой странный. Минуту Московский стоит молча - лицо его не выражает практически никаких эмоций, разве что насмешка едва скользит по его губам. - Хочешь правду, значит? Что ж, смотри. - он снимает с себя толстовку, и Денис мягко говоря ах.евает от увиденного. Мало того, что начиная от верхней части предплечья, заканчивая рукавом футболки, располагается дорожка шрамов - ужасных шрамов, разной степени глубины и свежести, какие-то совсем-совсем новые, возможно даже сделанные в его ванной, смотря на некоторые из них, можно только благодарить Господа, за то, что он бессмертный... но помимо них, было кое-что ещё более ужасное, чему Денис не мог найти адекватного объяснения. На бледной шее красовались темно-синие следы, оставшиеся от чьих-то пальцев. Это смотрелось жутко - Московский никогда не был качком, и не смотря на стальной характер - внешность у него была довольно хрупкая, как говорил когда-то Татищев: "Мраморное изваяние Богини весны." Правда, после этого он добавлял: "Ненавижу весну." - но, это неважно - важно, что на хрупком мраморе его бледной кожи - эти следы, смотрелись, как зияющие трещины, в каждой из которых была пустота. - Ого.... это тебя кто так? Темнота? - Скорее то, что я в ней услышал. - отрезает Даня, немного закатывая глаза - Неудачное свидание, не бери в голову. - Подожди... - мысли в голове крутятся неожиданно медленно - В смысле, неудачное свидание? - Ну, в прямом, Денис, не тормози. - Даня отворачивается, проходя на кухню и наливая себя воды - Несколько дней переписывался с красивым парнем, сегодня договорились встретится, посидели в кафешки, потом он ёбнул меня по голове и начал душить, потом чуть не трахнул. Первый парень - маньяк-бдсмщик, у меня определенно есть типаж. - Тебя... - гаечки в голове наконец скрутились, Дениса наконец пронзает догадка. - Повторяю, чуть не трахнул. Хвала регенерации... Хотя, ты бы видел его лицо, когда я такой: "Оппачки, а я живой, сука! Поздравляю, теперь ты жертва" - на самом деле я вряд ли бы смог хоть как-то ему навредить, тут скорее неожиданность сыграла. - Подожди... Дань... Ты как? - Нормально. - он пьёт воду, как-то нервно сглатывая. - Ты скажешь отцу?.. - спрашивает Денис, стараясь хоть как-то осмыслить ситуацию. - Нет. Зачем? - Тебя чуть не изнасиловали, а ты спрашиваешь: "Зачем"? Вот он сейчас серьезно не понимает его. - Денис, ну не нуди, не трахнули и ладно. У меня нет травмы или чего-то такого. Мне уже практически не больно. - Дань, но... - Чего ты от меня хочешь? - перебивает его Даня - Тебе надо, чтобы я бился в истерике? - В данной ситуации это нормальная реакция. - Да кому к чёрту нужна эта нормальная реакция! - Даня кричит, разбивая стакан - Прости. - Дань... - Я просто не хочу доставлять никому проблем. Всё. Но нихуя у меня не получается! Впервые мне показалось, что меня хоть кто-то полюбил, а он... - лёд в глазах треснул, и из океанов глаз потекли слёзы - Он... Денис осторожно обнимает брата, позволяя спокойно выплакаться.