Доброе утро, Пугод.

Пугод бежит. Сердце до ужаса стучит, в лёгкие не попадает достаточно кислорода, но ему плевать. Пугод дышит, рвано, устало, но дышит с такой скоростью, которой может. Он изрядно устал, но он все ещё бежит, не оглядываясь, ни остановится и перевести дыхание. Ему нужно бежать. Зачем же? Он не знает. Он даже не знает, как попал сюда и сон ли это? Он лишь бежит. Атмосфера стояла не самая из приятных. Мрачное небо без единого облака, сожженая трава, везде деревья под метров так пять. Ветвей было много, слишком для обычного леса, так что Пугод вечно бился об них, сколько бы он не перекрывался руками, но даже не смотря на жгучую боль в районе рук и некоторых областей лица, он бежал. Голоса в голове все время твердили одно и тоже, на протяжении всего пути шляпника: "беги.", и ему ничего не оставалось делать, как лишь бежать. Другие голоса же были настолько тревожными и сбитыми столку, что он был готов распилить собственную половину мозга за это. "Убейся.", "Очнись.", "Стой." "Прими это." Шорохи сзади Пугода ускоряли его все больше и больше, отчего шорохи были наоборот не тише, а больше и громче. Казалось ещё чуть-чуть и эти звуки останутся навсегда в голове шляпника, преследуя его, куда бы он не пошел. Вдруг он внезапно спотыкается, но не падает. Держится. Он продолжает все ещё бежать. Ноги болят все больше, становятся больше ватными. Казалось, одна минута и он свалится, покотясь кубарем куда-нибудь в канаву, где его никто не найдет. Но он все ещё держится. Адреналин зашкаливал, так и светился бы сквозь кожу, будь оно ярким и цветнистым. Становится слишком темно. Шорохи начинают спадать. Неужели все закончится? Пугод от усталости начинает медлить, тело чувствует себя наконец в безопасности, в комфорте, и тот всё таки настолько устает, что падает на колени, упираясь руками об землю, марая свои белоснежные перчатки. "Плевать, выброшу." Сердце все ещё бешено стучит, Пугод пытается побольше запустить в лёгкие холодного, свежего и обжигающего воздуха. Маленький ветерок скользит по волосам шляпника, успокаивая, а деревья начали пропадать обратно в землю. Медленно, но хоть что-то. — Доброе утро, Пугод.