Последний рассвет

На самом деле, он уже даже не понимал как давно это началось, сколько длиться и уж тем более не знает, когда всë закончиться. Он просто сидел на балконе и в очередной раз курил, будто пытаясь с дымом выпустить все свои переживания и боль. Будто он хотел, чтобы его воспоминания сгорали до фильтра вместе с уже третей по счëту сигаретой. В его голове, словно на заезженной, старой касете прозвучал голос матери с лекцией о вреде курения, когда она первый раз спалила его с пачкой после школы. Юноша слегка усмехнулся, сопроводив последний дым грустным и пустым взглядом. Наконец докурив, парень потушил сигарету в банке из-под очередного энергетика, встал, достал заранее заготовленную записку из заднего кармана потрëпаных джинсов, которые видали далеко не один подъезд и не одну подворотню, где он валялся побитый очередными "чëткими пацанами". Записку он воткнул в горшок с уже полувысохшим цветком, который стоял тут же на балконе, и так и норовил упасть с шаткой советской табуретки. Он подошëл к перилам, сделал глубокий вдох, смотря на первые лучи только по являвшегося солнца, и сел на них, свесив ноги в пустоту. Подул небольшой ветер, всколыхнув его светло-русые волосы. В сознании мелькнула картина, как его мать с точно такими же волосами, лежала на белых простынях и подушке, как от неë отходили кучи проводов и трубок, как пищал прибор, к которому она была подсоеденина, и как он сидел около еë кровати, перебирая эти самые волосы. Момент... И всë что он слышит, это противный монотонный писк прибора, звук бегущей к палате медсестры, всë замирает. Он замирает и прядка свето-русых волос безжизненно выскальзывает из его замерших пальцев. Ещë один вздох... И он отпускает перила, а тело просто наклоняется вперëд поддавая свободному полëту. 3 Перед глазами воспоминание о том, как отец избивал мать и маленького мальчика, который настолько сжался, что сначала он и не понял, что это он сам, а не просто какой-то посторонний предмет. Это было будто показ некоего фильма о домашнем насилии, но увы это была не постановка, а воспоминание из его жизни. Он ясно помнит как сильно ненавидел отца, за его запои, синяки на их с матерью телах, за долги по квартире, которые он оставил, когда сбежал, за то, что он довëл мать до больницы. Ветер резко дул в лицо, глаза заслезились и не ясно от чего, то ли от потока воздуха, то ли от болезненных воспоминаний. Полëт только начался... 2 Дальше ему вспомнилось как он навещал мать в больнице, как каждый раз после такого похода к ней, он сидел в пустой обшарпаной кухне и давил в себе очередной приступ истерики. Парень боялся и за себя и за мать, она единственное, что оставалось у него. Ему было страшно еë потерять, а как известно "чего больше всего боишься, то и произойдëт".Ему было больно видеть как мать угасает даже ещë быстрее, чем когда отец тиранил их, он не понимал и задавался вопросом "за что?", но ответа он так и не получил. И уже не получит... Он пролетел уже примерно половину расстояния. Многие говорят, что на самом деле всё жалеют, о своëм решении, правда отменить его они были уже не в силах. Юноша нисколько не жалел, скорее ему просто было больно и грустно. Поверхность приближалась... 1 Возможно ему бы хотелось вспомнить хоть что-то весëлое перед концом, но сознание всë решило за него. Очередная картина перед глазами: тëмный коридор их с матерью его обшарпаной однушки, прихожая, по полу раскиданы вещи с осколками, когда-то висевшего над тумбой зеркала, несколько пустых бутылок и окурки от сигарет. В самом отдалении, на полу под входной дверью сидел он сам, пьяный в хлам, даже не снявший обувь. Он тогда напился прям на пороге, как только пришëл с похорон, зайдя по пути в магазин. Вроде в таком состоянии он провалялся дня четыре, а когда протрезвел, ему на почту пришло уведомление об отчислении из колледжа из-за долгов и прогулов, но он особо не переживал. У него уже был план действий. Именно тогда он и написал записку, но потом ещё целый месяц просто таскал еë в кармане, выжидая подходящего момента. И вот, он настал... Асфальт буквально в метре... 0 Перед самым ударом, он вспомнил, что не покормил кота, оставшегося в квартире, но решил, что кто-нибудь из соседей потом покормит его. Удар. Мимолëтная сильнейшая боль и всë... Темнота... На асфальте сломанной куклой в луже крови лежало тело молодого парня. Через пару минут его начнут освещать лучи утреннего солнца. А ещё через час его найдëт мужчина из соседнего подъезда, который выйдет на пробежку. Но это уже не будет его волновать. Его вообще больше ничего в этом мире не будет волновать, ведь его больше нет.