Obsessed

Крис и Райли живут вместе. Крис пришел к нему на порог как бродячий кот, бесцеремонно и незаметно. Точнее, Райли сам его привел, но не думал, что тот останется. Крис и вёл себя как кот, незаметно, тихо, вечерами он слонялся по дому или мог по долгу сидеть на балконе и курить. Он зависимый, от дури, от сигаретного дыма, которым он пропах весь. Райли даже не знал, где он достает сигареты, и тем более, где достает наркотики. Он, как ребенок, раньше он был тем, кто яро сражался с распространением наркотиков, сейчас он не может прожить часу без выкуренной сигареты. Крис никогда не выходил из квартиры на его глазах с тех пор, как взял отпуск, точно кот. Он незаметно появлялся, и так же незаметно уходил. Но ведь уходил же. А Райли хмурился, когда он из ниоткуда появлялся, заглядывал в его комнату, с минуту они смотрели друг на друга, и Крис молча уходил, так, будто снова не смог сказать что-то важное. Крис с Райли совсем не говорил. Не задавал вопросов, ничего не просил, ни о чём не рассказывал. Райли понимал, он ещё не готов, он ещё напуган, он ещё не знает, о чем говорить. Он больше не язвит и не насмехается, только приходит к нему в комнату и молчит, иногда заходит на пару секунд, смотрит на Райли внимательно, но не произносит ни слова, иногда задерживается на подольше. В особенно редких случаях садится на край кровати, но тогда на парня уже не смотрит. Иногда приходит совсем поздно, когда Райли, как думает Крис, уже спит. Но Райли Браун слишком долго жил один, чтобы так беспечно не замечать чужого присутствия. Крис ходит по дому как тень. Зашторивает открытые окна дрожащими руками и глядит за них сквозь щёлочку, словно боится, что что-то там такое страшное появится. Лицо его сильно изменилось, настолько, что Эш, наверное, даже не узнала бы в нем своего подчинённого. Хотя, он сам бы, наверное, ни за что не пожелал бы с ней встречаться. Крис Ли, агент во временной отставке, борется с наркоманией. Крис вообще сомневался, что он нужен там. Он обижен, он разочарован, расстроен и предан. У него мешки под глазами, Райли сомневается, что он нормально спит. Нет, Райли уверен, что о нормальном сне Крис давным давно позабыл. Может, он засыпает под утро, как раз тогда, когда Райли идёт на работу. Райли подолгу смотрит на него спящего. У него худые руки, он ест совсем мало, у него словно бы кожа потемнела. Его будто бы покрыла тень. Крис красив, даже если истерзан зависимостью. Он всегда красив, и Райли Браун просто не может оторвать взгляд. Смотрит на него, когда он стоит на балконе, пока наконец не говорит: – Крис, здесь холодно, пойдем в дом? Он оборачивается, смотрит, долго-долго, а глаза у Криса мокрые, такие печальные. Здесь, в его же доме, Райли ощущал себя странно, он не узнавал свой собственный голос. Райли сам редко пытался с ним заговорить. Крис не сдвигался с места. – Ты снова простудишься, скорее, заходи. – Лицо у Криса исказилось, стоило Райли хоть немного улыбнуться. Губы у него дёрнулись, словно он точно хотел что-то сказать, и тогда он впервые заглянул Райли в глаза. Крис уставший, и глаза его такие же, словно провалившиеся глубже, и темные-темные. В них блики, луна играет со влагой, уже выступившей на темных глазах. Крису плохо. – Ты.. – Голос у него хриплый, словно совсем никогда не использованный, прокуренный и грубый. Глаза у него блестели, и Райли даже испугался, что расстроил его. Но он только произнес так же сипло. – Почему ты такой добрый? Райли никогда не замечал за собой особой доброты, Деми твердила, что он просто слеп и ничего не видит. Кстати, она время от времени спрашивала о Крисе, но Райли не находил, что ответить ей, говорил, что все так же, и она понимала, он был благодарен. Райли не будил его по утрам, не просил ни о чём, готовил им еду на двоих, ничего особенного. Так ведь обычно ведут себя с сожителями? Крис утер глаза ладонями и подошёл ближе, видимо, всё-таки плакал. На его лице было столько сожаления, он опустил голову и выглядел так, словно вот-вот заплачет. – Ну что ты.. – Сказал Райли ласково, и мягко сжав его ладонь в своей, повел в дом. – Пойдем, скорее. – Спасибо. – Говорил Крис тихо, почти неслышным шёпотом. – Спасибо, спасибо, спасибо... И тогда он стал говорить. Ещё неспешно и тихо, ещё совсем редко, грубо. Кажется, ему самому его голос не нравился. Крис начинал говорить, неспешно и негромко, всё так же грубо, но Райли и не торопил его, слушал и глядел на него благодарно. Крису хотелось и дальше говорить, даже если голос становился хриплым, а слова кончались. Ещё он стал чаще появляться в комнате у Райли, всё ещё молча, но уходя он снова ронял свое тихое "спасибо", и Райли даже не отвечал, улыбался ему, по-доброму Райли больше не видел его на балконе, он больше не покидал квартиру, он пытался, пытался сделать то, что хотел, обернуть вспять то, чего он не желал, но у него не получалось, он выглядел расстроенным. Он продолжал приходить и ночью, в один из таких разов он сел у кровати, прямо на голый пол, и заговорил. – На самом деле, мне трудно спать в твоём доме, ты ведь из жалости меня тут держишь. Это потому что СМАКС ещё не успокоились, они всё ещё меня ищут? – Он закашлял и дальше говорил хрипло. – Ты.. ты не бросил меня, спасибо тебе. – Крис... Парень тут же вскочил с места, чуть ли не подпрыгнул на месте. Райли не видел, но мог представить, как сейчас Крис смотрит на него: с гневом, обидой, и выглядит, точно, замечательно, как всегда, и, должно быть, ярко, как давно не выглядел. – Ты... – Крис, послушай, не уходи. – Райли медленно сел на кровати и похлопал по кровати рядом с собой, пригласил его сесть. Бледная кожа юноши сияла во свете луны. Казалась ещё бледнее, чем была раньше. Крис не двинулся с места. – Я не держу тебя здесь, и точно не потому, что ты жалкий, или что ты там себе придумал. Я хочу чтобы ты жил со мной, и ты, я вижу, сам не против. Те парни не то что бы сейчас нацелены тебя убить, но я всё равно не хочу, чтобы ты попадался им на глаза, они тебя знают. Я волнуюсь о тебе. Крис замер, безотрывно смотрел на него, и, кажется, даже приоткрыл рот. Райли посмеялся: – Ну, так и будешь стоять? – Крис медленно подошёл ближе и сел недалеко от Райли. – Посмотри на меня. Крис посмотрел, тут же – Волнуешься? – Ли смотрел внимательно, безотрывно. Словно искал в словах Райли какой-то подвох. Не нашел. – Как могу не волноваться. Шеф тоже волнуется, и мистер Флэр. Крис дернулся, отвернулся, и закрыл уши руками. – Не хочу! Райли удивился. И был даже рад. Крис всё равно оставался Крисом - импульсивный, резкий. – Я понял. Хорошо, я волнуюсь за тебя. – Райли потянулся к его руке, но Крис одернул её. – Потому что я хочу помочь тебе, и потому что ты мне дорог, понял? Он кивнул и всхлипнул. Он не хотел плакать, думал, он не в таком отчаянии, он не так жалок, чтобы позорно рыдать. Оказалось, что так. – Мне тяжело. – Он рвано дышал, кажется, был на грани истерики. – Я не могу больше так! – Тш-ш.. – Тук-тук-тук. Где-то с потолка, соседи расшумелись. – Мне стыдно, я не хочу так. Я хочу как раньше, я не хочу так жить. Но я не могу иначе. – Крис.. – Не могу и всё! – Он рыкнул и сжал в руках одеяло, до белых костяшек. Всего его выворачивало наизнанку. Свое тело для него стало слишком тесным, слишком неудобным, и слишком чужим. Кости стали неудобными, кожа слишком узкой, чтобы быть своей. Дыхание слишком рваное, слишком другое. Пока что-то теплое не обхватило его, пока кто-то не зашептал ему на ухо: – Тише, тише Крис. И ему совсем снесло крышу. Он вцепился тонкими, почти неживыми пальцами, почти мертвой хваткой в жёлтую футболку. Со скрежетом зубов, с бешеной силой, он цеплялся за Райли. И плакал, рыдал, задыхался. Он то негромко всхлипывал, то кричал, надрывая горло до тех пор, пока не становилось невыносимо больно. Он со всей своей силой сжимал руками и пальцами Райли. И не мог отцепиться. Его всего трясло, и будто бы парализовало. Он только нервно подергивался в руках Райли и плакал, как маленький ребенок. А потом он резко расслабился и закашлял, громко и не останавливаясь, надрывая горло. Райли тут же отцепил его от себя и встряхнул: – Посмотри на меня. – Крис мотал головой, и прятал лицо в ладонях. – Посмотри, я сказал. Крис! – Не хочу. – Крис сжимал ладони на лице, расцарапал мягкие щеки, скулы. Пришлось разжимать их силой. – Что ты.. И Райли прижал свою ладонь к его рту и носу. – Всё, всё... – Он сам, кажется, нервничал. Видеть в страхе человека - самому страшно. – Тише, всё хорошо... И хотя ничего не хорошо, это видно невооружённым глазом, он говорил это в который раз за вечер, не разжимая его рта, он уложил голову Криса к себе на плечо. Грудь Криса вздымалась, дышать ему, наверное, было трудно. Но Райли разжал руку только тогда, когда дыхание его замедлилось. – Крис, послушай, мне нужно знать. – Крис заторможено поднял на него свой взгляд. – Ты зол на Эш, или ты всё ещё боишься? Тому будто склеили губы, зубы его стучали друг о друга. От того, как он содрогался, Райли тоже чувствовал дрожь и непонятно откуда взявшийся холод. А потом он говорит, грубо, хрипло, как глухой, не знающий своего голоса, неотёсанной гортанью извергающий звуки: – Боюсь. И Крис выглядел, как тот, кто боялся, но не понять даже, чего именно. То ли страшно было, оттого что тело просит, просит лететь дальше в эту бездну, просит дури и просит всё больше губительного дыма. То ли он сам себя боится. Но ясно одно, и только ему ясно, что с Райли не страшно. Что Райли крепко держит его в своих руках и не думает отпускать. Тогда Крис сдается, он больше так не может. Крис осторожно наклоняется, ссутулившись, и кладет свою голову Райли на плечо. – Я устал. Крис и Райли засыпают вместе. У Криса высохшие дорожки слез на щеках, и неугомонный страх в груди, его всё ещё трясёт, но ему теперь не холодно. Теперь Райли сжимает его в своих объятиях, и теперь ему так тепло, что он не хочет отсюда выбираться. Теперь он не хочет кричать и вырываться, не хочет скалить зубы и шипеть. Теперь так тепло и спокойно, что не хочется даже дышать, чтобы не проснуться, чтобы это не оказалось сном. Но ночью он просыпается несколько раз, чтобы убедиться, что Райли никуда не ушел, но он всё ещё здесь, мирно сопит, а Крис уместился у него под боком. На утро он всё ещё здесь, ведь стоило ему открыть глаза и двинуться, чтобы глянуть время, и убедиться, что сегодня воскресенье и рано вставать не нужно, Крис тут же вцепился в его жёлтую футболку, не давая возможности встать. Осталось только смириться. Крис перед пробуждением хмурится, прячется от света, зарываясь носом в подушку. Потом он всё таки поворачивается к свету, и то жмурясь, то щурясь, всё-таки открывает глаза. На лице его танцуют блики и голубой свет, идущий от окна сквозь полупрозрачные голубоватые шторы, путается в его длинноватых волосах. Просто загляденье. – Доброе утро. – Говорит он так же хрипло, и кашляет. Кроме шуршания одеял и одежды, почти ничего не слышно. Тишина. Райли говорит в ответ: – Доброе утро. И тишина больше сюда не возвращается, потому что Крис снова кашляет, тихонечко, а Райли ничего по этому поводу не говорит. И Крис, всё ещё хриплым, но уже почти родным голосом, говорит то, самое важное. – Спасибо. Райли всё ещё ничего не отвечает, только улыбается и зовёт в свои объятия, а Крис слушается, двигается ближе, цепляется за него, и носом утыкается ему куда-то между плечом и шеей, и Райли тихо смеётся. Крис снова неровно дышит, старается засмеяться, но кроме хрипа из горла ничего не слышно. – Тише, не напрягай сильно. А Крис всё равно улыбается и хрипит, почти кашляет, пока к губам Райли не прикладывает палец и не говорит: «ш-ш-ш...», и Крис замолкает, просто улыбается. Ноги запутались в теплом одеяле, а в доме и без того очень жарко, и в пору бы встать раскрыть окно. Райли нехотя поднимается с кровати, а Крис, с босыми ногами тут же вскакивает и бежит в гостиную, наверное, он вчера уже успел расстелить себе, прежде чем пришел в комнату к Райли, теперь нужно убрать. А потом Райли застаёт его на кухне, он набирает теплую воду в стакан и пьет, сглатывая медленно, видимо, хочет прочистить горло. Он замечает парня и тут же сглатывает, чуть не давится, и говорит уже лучше. – Я не знаю, что со мной было вчера. – Запинается, молчит и продолжает снова – Но я рад, что смог наконец поговорить с тобой. Крис говорит медленно, связно, спокойно. Немного заторможено, но проговаривая каждый слог. Он наконец хочет рассказать ему о многом, обо всем, что он успел почувствовать за всё то время, что он молчал. Они сидят за столом, на светлой кухне, с открытыми шторами, и в окна светит рассветное солнце, они пьют теплый чай. Крис переодически кашляет, но говорит все лучше, он рассказывает не самые приятные вещи, с такой счастливой улыбкой на лице. Говорит, как страшно было выходить за дверь квартиры. Возмущается, когда узнает, что ни в одну из тех ночей, когда Крис молча сидел у его кровати, Райли не спал. И Крис больше не одержим, Крис смотрит в распахнутые окна, мимо по дорогам ходят люди, а он не хочет к ним. Крис хочет прямо сейчас смотреть на на небо и на птиц, и быть таким свободным. От своей одержимости.