Погребённые

      — Невозможно. Нет...       Неумолимый поток воспоминаний, обрушившийся со всех сторон: температура и синяки; темнота, каменные стены и неотступный взгляд; руки на её коже, вызывающие стоны, тёплое дыхание, губы на губах.       — Драко. Не шевелись.       Проницательный, знающий взгляд.       — Это ведь я, да?

***

      По глазам ударил яркий солнечный свет, Гермиона еле разлепила веки и подавила икоту, когда к горлу подкатила тошнота. Однако едва она пришла в себя, беспокойство из-за самочувствия затмила новая проблема. Прямо рядом с ней, на расстоянии вытянутой руки, уткнувшись носом в пол, спал Малфой. Волосы у него всё ещё не высохли, вся одежда была перепачкана. Благодаря удачу, что проснулась первая, Гермиона не шелохнулась, решая, как поступить дальше.       С достоинством из этой ситуации не выкрутиться. Она лежала на полу кухни вместе с Малфоем, с влажными волосами и... Почему у неё влажные волосы?       Ягоды! Ягоды, ягоды, ЯГОДЫ!       Малфой зашевелился, Гермиона машинально закрыла глаза, притворяясь спящей, а сердце стучало с такой силой, что все лесные жители должны были разбежаться в страхе. Малфой почему-то не откатился от неё, не начал ругаться. Кажется, повертелся, а затем взял и вообще замер. Гермиона старалась дышать ровно, убеждая саму себя, что ещё хотя бы не умерла и не пускает пену изо рта. Если ягоды — ловушка, то какого-то отсроченного действия.       Её лица коснулся легкий порыв воздуха, когда Малфой поднялся. Он не заговорил, как будто ничего особо не делал, застыл посреди кухни и, предположительно, уставился на неё. У Гермионы кружилась голова, в мыслях вертелись вопросы, что такого особенного он увидел и почему не двигается. Кажется, ей сейчас станет плохо. Спустя долгие минуты Малфой отправился к двери, бормоча что-то под нос. И опять остановился.       — Грейнджер, — тревожно позвал он.       Гермиона демонстративно потянулась и открыла глаза. Судя по мрачному виду Малфоя, представление его не обмануло.       — Что? — спросила она и тут же разозлилась на свой слабый голос. Ладно, неловкость и так зашкаливала, что поделать.       — Наколдуй что-нибудь.       — Что?       — Я что, заикаюсь? — рявкнул он. — Наколдуй заклинание.       — Зачем? — Гермиона почувствовала себя сломанным телефоном. Сдвинув брови, она вытащила палочку и выжидательно уставилась на Малфоя.       — Твою мать, Грейнджер, если ты сейчас же не...       — Силенцио, — направила на него палочку Гермиона.       Он раздражённо выпятил подбородок.       — Очень умно.       Гермиона охнула:       — Не сработало! — и с обидой воззрилась на палочку. — Такого ещё не было. Силенцио!       — Да хватит уже! — огрызнулся Малфой. — У меня тоже не получается.       Гермиона ещё раз изучила палочку, а потом раскрыла ладонь. На пальцах красовались розоватые пятна, а к линиям на коже пристали мелкие зёрнышки. Она мысленно выругалась от души, ужас поднимался в груди с каждой секундой, что она обдумывала последствия. Это худшее, что случилось с тех пор, как они вошли в лес.       — Это не из-за палочек, — глухо прозвучал её голос. — Это из-за нас.       Малфой изогнул бровь, ожидая продолжения.       — Посмотри на руки. Мы съели ягоды. Вот зачем они появились. У нас больше нет магии.       — Блядь. — У Малфоя округлились глаза — видимо, припомнил события ночи. — БЛЯДЬ! Что... Чем ты думала, твою мать?!       — Я? Это не я придумала!       — Да хрена с два! Я не такой тупой, чтобы тащить в рот...       — Ты напился не меньше моего. Ягоды тебя тоже звали. Ты правда помнишь, кто это предложил?       — Не я! — заорал он, побледнев от гнева, но не обманул её. Без предупреждения Малфой пнул стол со всей силы, и тот отлетел к другой стене. В воздух взвились щепки, Гермиона пригнулась.       — Я волшебник! — проревел он так, что зазвенело в ушах. Гермиона впервые видела его в таком неподдельном отчаянии. — Дерьмо!       — Малфой, пр-просто успокойся, — запнулась Гермиона.       — Не приказывай мне!       — Магия ушла не навсегда, — убеждала она как можно более невозмутимо. Еще чуть-чуть, и его паника перекинется и на неё. — Магия в нашей ДНК, ей некуда деться. Чтобы лишиться её, надо по полной перепрограммировать гены. А ягоды... ягоды, наверное, как-то подавляют магию. Может, когда они выйдут из организма, всё вернётся на места.       Перед глазами мелькнули лица сокурсников, которые с мрачным видом выслушивали её длинные заумные объяснения. Стоило ли перефразировать для Малфоя? Но он опять удивил её, не потребовав пояснений. Её слова как будто даже успокоили его, пусть и самую малость, и хотя бы мебель была спасена от приступа его ярости.       — Всё не так уж плохо, — подбодрила Гермиона. Себя она пыталась в этом убедить не меньше. Гермионе, на самом деле, было очень и очень не по себе. Что ей делать без магии?       Малфой беспощадно ухмыльнулся. Упиваясь собственной бедой, он, похоже, не понимал, что Гермиона пытается помочь.       — Легко тебе говорить, — окрысился он, запустив руку в волосы, а другой закрутил палочку, и сам не заметил. — Какая тебе разница? Ты вообще росла маглой.       Гермиону удивил собственный гнев, обжёгший грудь. Ах вот что он думал?! Что она не чувствовала себя чужой, потерянной всю жизнь, пока не оказалась в Хогвартсе, в мире, предназначенном и для неё? Неужели считал, что она не ценит магию так же сильно, как он сам?       — Да пошёл ты, — очень тихо произнесла Гермиона и оттолкнула Малфоя с дороги, всей душой желая оставить его и коттедж позади. Оказавшись здесь в ловушке, она приобрела пагубную привычку спорить с Малфоем, но понимала, что такое общение нездоровое — и затягивающее. Нужно было взять себя в руки.       Но не успела Гермиона обхватить дверную ручку, как закричала от расколовшей голову боли. Подумалось, что это от похмелья, но в следующий миг она вспомнила, когда ещё испытывала подобное. Лишь один раз.       — О нет, — с мольбой прошептала Гермиона и в тщетной надежде ошибиться толкнула дверь. — Нет, нет, только не снова.       На крики прибежал Малфой, Гермиона обернулась к нему, позабыв о ссоре. На его лице было написано такое же отчаяние.       Выход из домика больше не вёл обратно в лес. Там, за порогом, открылось черное болото, затянутое тучами небо, поваленные деревья и недовольные крики пока не видимых обитателей.

***

      Ночь, сырой магловский склад, приоткрытые двери. Встреча двух незнакомцев под прикрытием теней.       Стук каблуков по асфальту, сделанная украдкой запись кислотно-зеленым пером.       — Мне сообщили, я встречусь с Гарри Поттером.       — А мне сообщили, я встречусь с министром магии.       — Министр не имеет права обсуждать обстоятельства дела, как и ставить под угрозу личную безопасность, появляясь здесь без охраны.       Понимающая улыбка.       — Гарри Поттер сейчас загружен работой, пока ищет неуёмную Гермиону Грейнджер.       — Гермиона Грейнджер в отпуске по собственному желанию. Это известно.       — Конечно, дорогуша. Всем всё известно. А вам может быть известно, что я представляю Гарри Поттера и не имею намерения уйти без материала.       — Материала?       — Материала, информации. Снитчей и сниджетов. Называйте как хотите. Мы склонны верить, что мисс Грейнджер заставили замолчать так же, как Дамокла Чизвика.       Сознательная пауза. Усталый стрёкот цикад.       — Дело, которым вам стоит интересоваться, мадам Скитер, это исчезновение Драко Малфоя.       — Никаких имён. Или, может, представитесь?       Мрачный грудной смешок.       — Вы не узнаете моё имя, мадам. Можете звать меня Первой палочкой. Ваша обличительная книжка про Дамблдора — ничто в сравнении с тем, куда вы лезете сейчас. Собираетесь рыть глубже — готовьтесь к тому, что обнаружите.       — И это?..       — ...Куда ходил Драко Малфой перед исчезновением, мадам Скитер. Разузнайте об этом.       — Почему Малфой? Или мне стоит передать Гарри Поттеру, что его информатор отказался сотрудничать?       — В магическом мире с тысяча шестьсот девяносто второго года существует тайная организация, чьи действия не известны широкой общественности...       — Невыразимцы...       — Нет, нет. Невыразимцы Министерства и рядом не стояли. Организация нигде не зарегистрирована. Её члены — наше смертоноснейшее орудие, оплот последней надежды.       — И почему же этот «оплот последней надежды» не почесался, чтобы помочь, когда Сами-Знаете-Кто расшатывал Министерство?       — Этот конфликт был между Темным Лордом и Гарри Поттером. Вмешательство организации осталось незамеченным. Кто, по-вашему, устроил так, что Тот-Кого-Нельзя-Называть узнал о существовании Бузинной палочки и отправился в турне по зарубежным странам, а Гарри Поттер получил возможность завершить своё дело?       Резкий вздох. Яростный скрип пера.       — Мадам, в течение суток все записи этого разговора должны быть уничтожены.       — Ладно, ладно. Но при чем здесь Драко Малфой?       — Мне известно не всё. Мне пришлось покинуть организацию несколько месяцев назад, когда я не согласился... с некоторыми разработками.       — Разработками тёмного толка?       — Экспериментами. На живых подопытных. Организация готовила оружие, которым можно победить нового Темного Лорда, если вновь возникнет необходимость.       — И причастность Драко Малфоя...       — Примените свои журналистские навыки, мадам. Большего я не скажу.       Сбивчивая просьба. Удаляющиеся шаги. Шёпот на пустой улице.       — Ох, мисс Идеал, куда же ты нас втянула?

***

      Знающий взгляд.       — Это ведь я, да?       Гермиона падала.       Катилась между колючими кустами ежевики, ударялась руками, ногами и головой о выступающие камни и отчаянно цеплялась за чужую ладонь. Она кричала, как и Малфой, и их сдвоенный крик отдавался от каменных сводов, пока они падали всё глубже и глубже.       Выбора не было, пришлось продираться сквозь болота вокруг коттеджа. Малфой рванул вперёд, будто собирался бросить её одну, но всё же маячил в поле зрения. Довольно скоро кроссовки пропитались мутной зловонной водой, а сама Гермиона замучилась спотыкаться об упавшие ветки больных, усохших деревьев. Усевшись на относительно сухую кочку и дождавшись, пока Малфой отойдёт подальше, она позволила себе пролить пару слезинок.       Без магии Гермиона чувствовала себя уязвимой. Не могла ни защититься, ни позаботиться о простейших нуждах, ни устроить лагерь. Стала обычной маглой. От собственных неприятных мыслей подурнело. Они слишком сильно перекликались с нападками Малфоя. Но Гермионе пришлось признать, что уже многие годы между ними с родителями рос разрыв. В её жизни было столько всего, чего они не понимали. Да они даже не подозревали, что она застряла в лесу! Потому что Гермиона попросила Гарри не рассказывать им.       Большего всего она нуждалась в компании друзей. В их неиссякаемых шуточках и находчивости. В тепле «Норы». Её обрадовала бы даже тревожная суета Ордена Феникса, дружеские лица и необыкновенные умы, с которыми можно поделиться проблемами.       — Постоянная бдительность, Гермиона, — безотчётно пробормотала она и усмехнулась дрожащими губами.       — Грейнджер, где ты... охренеть, ты плачешь?       Малфой подкрался незамеченным. Гермиона отвернулась, но поздно. Малфой глянул на неё брезгливо, закатил глаза так сильно, что странно, как не порвал зрительный нерв.       — Чего тебе, Малфой?       — Избавь меня от панегирика по Грюму для начала. И не говори, что уже сходишь с ума. У меня нет ни времени, ни желания с этим разбираться.       Гермиона вдохнула полной грудью, чтобы успокоиться, и повторила:       — Что тебе нужно?       Малфоя, похоже, слегка разочаровало, что она не поддалась на провокацию, но он повел плечами и указал назад, пытливо глядя на неё.       — Решил, ты умеешь читать на латыни с таким-то раздутым мозгом.       — При чём тут латы... Что ты нашёл?       — Там впереди пещера. Над входом надпись.       Гермиона пулей вскочила на ноги — новая загадка мгновенно смела в сторону все терзания. Малфой вёл её вперед примерно полмили, а затем они вышли к высоченной скале. Огромная дыра в породе, напоминающая открытую пасть, приглашала в крутой бесконечный туннель, уходящий под землю. Над входом полукругом были кропотливо выгравированы слова и символы.       — Начало — это руны, — Гермиона махнула на самую древнюю на вид часть надписи.       — Я знаю. «Не ищи духов, что одарят тебя быстрым бегом, усталый скиталец, ежели не собираешься бежать со всех ног».       — Никогда не слышала...       — Это наша старая пословица, — с ехидцей пояснил Малфой. — Приписывается Моргане. Имеется в виду ответственность, решимость, вся эта хрень…       — Я догадалась, — огрызнулась Гермиона, давя раздражение, что он знает то, что не известно ей. — Остальные части читаются лучше, видимо, их написали позднее. Посмотрим... — Она нахмурилась, сосредоточиваясь. — «Тимо́рем ха́бен» значит «не бойся». «Инкантато́рум» — это «обладатели магии», очевидно. «Сапи́ас», э-э... Это корень из «сапиенс», значит... А, точно! Знание. Т.е. это «мудрый». Вот «обно́ксиам» не знаю. Хм... «Тимо́рем ха́бен инкантато́рум, сапи́ас обно́ксиам аве́рте». Это значит «Не страшитесь, волшебники, мудрым не откажут в дороге».       — А комментировать это всё было обязательно? Что это значит?       — Наверное, что там безопасно.       — Тогда чёрта с два я туда пойду.       Гермиона едва не улыбнулась.       — Да, лучше поостеречься.       Они переглянулись, молча решая, как теперь действовать. Лёгкость, с которой они начинали общаться, в полной мере указывала на трагизм ситуации: им не на кого было полагаться, кроме друг друга, и перспектива эта навевала неподдельную печаль. Ни одно живое существо так и не показалось. Шансы найти здесь пропитание стремились к нулю ещё быстрее, чем в лесу.       Быть может, этот параллельный Отдел тайн решил превратить их убийство в игру, сделать это медленно, поиздеваться.       Истощение, голод и страх сплелись воедино, Гермиону затрясло, и сил держать всё в себе не осталось.       — Да какого хера вам надо?! — завопила она в небеса.       «Мерлин, Гермиона, ты где такого понабралась?» — озадачился Рон в её голове. Малфой тоже смотрел с удивлением.       Зачарованный потолок не ответил. С тяжелым сердцем Гермиона подняла ногу, чтобы продолжить бродить в окрестностях, но обнаружила, что не может сойти с места. В ужасе взглянув вниз, она увидела множество тонких стеблей, которые обвились вокруг её ног, пока она читала надпись над входом в пещеру. Малфоя постигла та же участь. Они успели обменяться паническими взглядами, а в следующий миг безобидный на вид корень вдруг хлестнул их, отправляя в полёт. Они ухнули в туннель, Гермиона замахала руками, пытаясь за что-нибудь уцепиться, задела нечто мягкое и сжала изо всех сил. Но это был всего лишь Малфой, который так же нашёл ее ладонь, и теперь они вместе летели вниз.