легенда об огненном сердце.

            Как только все заходят в дом Эбби, Нил чувствует волну холода. Он проходит следом за Эндрю в гостиную с камином и садится рядом с креслом, в котором расположился блондин. Рыжий внимательно наблюдает, как Эбби с Ваймаком ходят по первому этажу и закрывают окна в дом. Он задумывается о стае, в которой сейчас находится. Что если бы он жил здесь? Что если бы не было той, северной стаи и всего, что там существует, кроме самого Нила? Наверное, он был бы окружен заботой..вниманием и любовью. Наверное, мама смогла бы нормально с ним заниматься и открыто любить.       Странное чувство пробирает рыжего от макушки и до хвоста, заставляя поежится. Если бы он родился здесь, то он не был бы самим собой. Поэтому он отгоняет заманчивые мысли и прислушивается к разговору, который уже образовался прямо перед его носом и без его участия.       Его внимание отвлекает то, как быстро чужая русая макушка то появляется в кругу обсуждения, то исчезает. Когда в очередной раз она пропадает в дверях, кажется, кухни, Нил тихонько встает и, стараясь не цокать отросшими когтями, пробирается вслед за ней. Его взору предстает Эбби, которая плавно передвигается по кухне, что-то закидывает в разноцветные кружки и заливает содержимое кипятком, напевая себе под нос незамысловатую мелодию, пока рыжий садится и прикрывает лапы пушистым хвостом. Она оборачивается с кружками в руках и тут же отскакивает от Нила, как от огня.       Он непонятливо смотрит на неё, наклоняя голову в разные стороны. Эбби оставляет кружки и театрально прикладывает руку к сердцу, что-то бормоча, на что рыжий не обращает внимания. Она медленно присаживается на уровне его головы и непонятное чувство вновь охватывает Нила, ему хочется улыбнуться, завилять хвостом и открыть живот. Нил держится настолько, насколько может. Он не понимает, откуда такой прилив любви и доверия от него, но когда Эбби протягивает свою руку, он не отшатывается в ужасе, а тянется в ответ, утыкаясь влажным носом в сухую, но нежную кожу ладони. На лице напротив сверкает искренняя улыбка, глаза Эбби прикрываются в легком прищуре от улыбки, вокруг вырисовываются маленькие морщинки, выдающие возраст, который не стоит на месте.       За спиной, в главной комнате раздаются громкие стуки, что-то происходит, на что Нил лишь ведёт ушами, не отрывая взгляд от глаз напротив. Эбби же наоборот отводит взгляд за спину рыжего и по доброму вздыхает. Она поднимается, отряхивает своё лёгкое платье от невидимых пылинок и улыбается Нилу. Рыжий успевает только моргнуть, когда он замечает как быстро чужая русая макушка скрывается за уже другим дверным проёмом. Джостен взволновано втягивает воздух носом и быстро встает на лапы, двигаясь к выходу из комнаты следом за женщиной. Он выходит на небольшую террасу и видит Эбби возле кресла качалки, она стоит, глядя на плед в своих руках и о чем-то задумавшись, потирает старенькую ткань пальцами. Когда она отмирает, выпадая из кокона мыслей, она замечает волка в проёме и дружелюбно ему улыбается, подзывая одной рукой подойти ближе. Он повинуется и делает несколько широких шагов вперёд, оказываясь рядом с Эбби и утыкается носом в подол юбки, заставляя женщину дернуться от щекотливого чувства. Не тихий, но звонкий смех снова напомнил ему о маме. Так она смеялась, когда Нил был совсем маленьким, ещё будучи щенком он вечно совал свой нос куда не попадя и щекотал маму. Она звонко, но тихо смеялась, ее смех был похож на звон колокольчиков и это заставило Нила коротко проскулить и завилять хвостом. Эбби лишь снова улыбнулась, потрепав волка по макушке и наклонившись, тихо прошептала: — Будь здесь, мой хороший, я скоро вернусь.       Она скрылась за сетчатой дверью и Нил снова оглядел террасу. Повсюду висели кашпо с длинными, ползучими растениями, слева от него стояло кресло-качалка с тем пледом, который Эбби держала прежде. За несколькими ступенями снаружи была гуща зелени, почти непроглядная, лишь ближнюю часть освещали пара небольших фонарей рядом с внешним входом на террасу. Перед ним лежал выход на свободу. Он мог спуститься с террасу, сделать всего-лишь пару шагов и уйти. Его тело было исцелено, люди отца все еще искали его, а здесь никто не держал и.. нет. Нил сделал шаг назад. Он хотел остаться. Здесь его никто не держал. Он чувствовал, как призрачное ощущение рук на нём ослабевает в этом месте, как чужие зубы, которые ранее впивались в загривок, сейчас не могли и близко подобраться к нему. Как призрачные пальцы матери вплелись в его густую шерсть, как нежное поглаживание, лёгкое и невесомое, пробежалось по хребту.       Рано или поздно отец найдет его. Он знатно надерет его шкуру, а затем отдаст Рико и тогда.. тогда все это будет уже не важно, а пока что Нил здесь и сейчас. Он почувствовал как в груди что-то зашевелилось, ему показалось, будто за ним наблюдают и он обернулся, но ничего не увидел. Джостен отряхнулся от нахлынувших воспоминаний рук и зубов на нём и прошёл к креслу. К этому моменту в проёме снова появилась Эбби с дымящейся белой чашкой в руках. Она кивнула Нилу и прошла к креслу, усевшись в него с лёгким вздохом. Перед ним всколыхнулось цветное пятно и ноги женщины укрыл тёплый плед. Юноша продвинулся ближе и ткнул носом в чужие ноги. Чужая рука коснулась его макушки, он поддался этому приятному ощущению и уложил голову на колени Эбби, прикрывая глаза. — У меня никогда не было детей. — вдруг слышит Нил. Он открывает глаза, но не двигается, вслушиваясь, ожидая продолжения. — Когда я была моложе, в моей старой стае не позволялось выбирать партнера самому, молодняк всегда ожидал слова родителей. Мои мама и папа. Они были хорошими, но им не удавалось найти мне достойную пару на протяжении многих лет. — под чужой тихий голос Нил снова прикрывает глаза, все еще находясь настороже. — Когда большинству из моих ровесников родители нашли пару, я вдруг стала слишком взрослой для этого. Перестала быть юной, «перестала цвести», как выражались в нашей стае. Все мои ровесницы, все, кого я считала подругами, стали обходить меня стороной все чаще и чаще, пока я не осталась совсем одна. В то время я начала увлекаться целительством. Я читала старые книги, доставшиеся от предков, изучала наш лес и тогда мало по малу по стае разошёлся этот слух. Добрые, знающие меня старики еще заходили ко мне, но когда прошёл слушок, что ко мне зашла беременная волчица. Все вдруг стали в меня тыкать пальцем. — раздался тяжёлый вздох, а затем теплая ладонь вплелась в грубую шерсть за ушами и стала поглаживать — Как такая молодая волчица может лечить кого-то? Как она может дать что-то хорошее беременной, когда сама одна одинешенька, жизни не знает? Совсем дурная та волчица, к молодушке за советом идет, а та даже пары не имеет. Вот как говорили обо мне в старой стае. Когда шепот за спиной не стихал, когда люди стали говорить такое прямо передо мной, я не вытерпела и сбежала. Около недели я бродила вокруг территории стаи и наблюдала. Матушка тогда сильно горевала, а отец только вздохнул. Мои младшенькие плакали, а остальные только повели плечами и отвернулись. Тогда я ушла окончательно и еще долго бродила по лесам в поисках нового дома. А потом встретила Дэвида. Он тогда сильно помог, откормил, обогрел и дал крышу над головой. С тех пор я всегда рядом с ним, всегда благодарна ему и буду таковой до конца жизни. — Нил поднял голову и увидел, как взгляд Эбби бесцельно устремлен в глубину леса. Она снимала рукой плед и все еще поглаживала рыжую шерсть, но разумом была не здесь. — Я всегда была рядом с ним с тех пор, я помню как образовалась эта стая, помню как она окрепла и выросла. Здесь другие правила и обычаи, но с тех пор пару я найти так и не смогла. И детей у меня нет и не было никогда. Только я не понимаю одного. Это странное чувство материнства внутри. Ты пришёл и я почувствовала это.. тепло в груди.       Нил и сам не понял, как так вышло. Он неожиданно протянул руки и обнял Эбби за ноги, притянувшись к ней, как делал это с мамой. Чужая рука на макушке дрогнула и замерла, но затем снова опустилась и вплелась в густую непослушную шевелюру. Глаза вновь защипало, он всхлипнул и стиснул зубы. — Моя мама, она.. Ты так похожа на неё. Я все время хочу обнять тебя и назвать мамой. Такая теплая, мягкая и твоя улыбка.. Один в один. — Нил поднял покрасневшие глаза и взглянул на чужую улыбку, — Тяжело смотреть в твои глаза, я вижу маму, но она.. Умерла. Я не хочу, чтобы ты умирала.       Он уткнулся в чужие колени и услышал всхлип. На макушку упали тяжёлые слезы, женщина схватила Нила за плечи, притянув ближе к себе и крепко обняла. Его руки сами потянулись к ней, он запустил пальцы в мягкие русые волосы и прижал к себе. Дрожащие ладони нежно поглаживают плечи и поднимаются выше, останавливаясь на влажных щеках. — Я думаю, нам стоит показаться остальным. — сиплым, от кома в горле, голосом произносит женщина. — Там тебя явно не хватает.       Нил опускает взгляд, снова испытывая страх перед незнакомцами. Эбби встает и берет Джостена за руку и это действие самую малость, но придает ему уверенности. Он кивает на ее вопрошающий взгляд и вместе они уходят с крыльца, попадая в теплую кухню. По спине пробегают мурашки и дрожь, он оглядывается и вся эта картинка нова для него. Теперь он видит все это глазами человека, а не волка и это придает определенных красок общей картине. Нил вглядывается в детали в виде одинокой немытой кружки в раковине, в виде оставленной вымытой посуды рядом. Последнее, что он замечает, это блюдо с оладьями, а после его вырывает в другую маленькую вселенную, в которой три альфы все еще спорят и ругаются. Нилу казалось, что он провел не меньше часа вместе с Эбби на веранде и мужчины уже должны были все решить и успокоиться. — Вот, давайте у него и спросим! — восклицает чужой недовольный голос. Нил обращает внимание на направленный на него взор зеленых глаз, что сейчас от эмоций подсвечиваются золотистой каемкой, — Расскажи нам, Нил, что ты будешь делать дальше? Останешься здесь и будешь ждать пока Северные прибегут и заберут? Разрушат еще одну стаю, разграбят, все что здесь есть, заберут тебя и отвезут домой? — Нет.. — шепчет Джостен, скосив взгляд в сторону. Тело пробирает мелкая дрожь от мысли, что его могут снова вернуть туда, снова. — У меня нет дома!       Непроизвольное тихое рычание, вырвавшееся от эмоций, мелко сотрясает воздух рядом с Нилом и он заставляет себя прекратить это, поджимает губы и грузно вздыхает. Легкая рука падает на плечо и сжимает, медленно опускаясь и ласково поглаживает спину, успокаивая. Нил смотрит на Эбби и ему снова хочется плакать. — Если вы позволите.. Я останусь на некоторое время, а затем уйду.. Уйду до того, как за мной придут и никакая опасность вам не будет грозить. — тихое предложение Нила летит будто в пустоту, потому что все молчат.       Кевин подозрительно замолчал, вся его поза выдает напряжение, будто коснись его и он отскачет в сторону, как мячик. Ваймак лишь снова потирает лоб, устало вздыхает и складывает руки на груди. Эндрю. Эндрю внимательно смотрит, ожидает, будто Нил должен сказать что-то еще, но рыжик молчит. Поза блондина слегка неестественна, он сидит повернувшись к Кевину, одна его рука на подлокотнике дивана, а вторая скрыта за оборотнем рядом и до Нила доходит. Эндрю чем-то угрожает Кевину, чтобы тот молчал. — Я.. — Нил не знает, что сказать. Он стоит и хлопает ртом, как рыба, выброшенная на берег, что-то держит его, не дает ничего рассказать. — Я уйду, если вы не хотите видеть меня. Если вы не хотите помочь, все в порядке, я в порядке, я прямо сейчас.. — Нил, — слева тихо звучит его имя, Нил поворачивает голову, поднимая взгляд на Эбби, которая смотрит на него, будто теряет что-то ценное, — оставайся, мой золотой, мы обязательно поможем тебе чем сможем.       Джостен слышит несколько вздохов со стороны и узнает в них Кевина, который видимо смирился с ситуацией, и Ваймака, который не хочет перечить слову и желанию Эбби. Он наблюдает краем глаза, как Кевин, пытаясь быть тихим, пререкается с Эндрю, но встает и выходит из комнаты, а затем и из дома, судя по хлопку входной двери. — Значит, бегунок остается. — подытоживает блондин, хмыкнул на хмурый взгляд Ваймака и вздох Эбби, состоящий из чистой радости. — Прекрасно. Эндрю поднимается и быстрым шагом удаляется к лестнице, поднимаясь и скрываясь на втором этаже. Слышно, как открылась и закрылась дверь одной из комнат, а затем тишина. — Мой золотой, ты голодный? Садись, мой хороший, сейчас я разогрею еды, сейчас принесу все. — тут же засуетилась женщина, усаживая Нила на диван, где только что сидел Эндрю, а затем скрылась за стенами кухни. Послышался звон посуды, шум воды из крана и Нил так внимательно вслушался в эти звуки, напоминающие ему детство, когда территорию Северной стаи еще можно было назвать домом, что вздрогнул, когда перед ним послышался шорох. Резко обернувшись, Джостен вспоминает, что Ваймак все еще здесь и внутренний волчок вдруг пристыженно прижимает уши к голове. — Пожалуй.. я принесу тебе одежды, а то ты так не согреешься. — Альфа кивает на рыжего и Нил вспоминает, что после обращения на нем всего лишь плед, а под ним ничего. — Сейчас вернусь, так что не пугайся.       Ваймак скрылся в одной из комнат первого этажа и Нил остался один. По ногам прошелся легкий прохладный ветерок и Джостен поежился. Сзади послышались шаги, по лестнице кто-то спускался, а затем Нилу на голову буквально свалилась небольшая куча вещей. Он испугался возможной западни и быстро вывернулся из-под вещей, но запутался в каком-то балахоне, взбрыкнулся, но остановил свои попытки, когда послышался треск ткани, а следом знакомое недовольное фырканье. — Как щенок, ей богу. — его голову аккуратно выпутали из вещей, следом руки и перед собой рыжий увидел знакомые светлые волосы и карие глаза, подсвечиваемые золотой каемкой, — Неужели тебя не научили одеваться нормально? Так вещи носить не следует. — фыркнул Эндрю, обойдя диван и приземлившись рядом, но оставляя Нилу немного пространства. — Нет. — недовольно гаркнул Джостен, недовольно разбирая вещи, — Меня учили бить и защищаться.       Краем глаза Нил заметил, как легкая улыбка сползла с лица Эндрю и вздохнул. Ему хотелось поблагодарить блондина, но непонятное чувство обиды сомкнуло его губы, запрещая говорить. Кое-как рыжий надел кофту и шорты, принесенные блондином и ему показалось будто он находится в коконе тепла и защиты. Приятный и легкий еловый аромат окутал Джостена, заставив его незаметно пытаться вдохнуть глубже запах исходящий от одежды. Новое для него, чувство расслабления пришло вместе с чужим остаточным феромоном и Нил, почувствовав легкую дрожь в теле, решил забраться на диван с ногами, так как ноги были все еще голыми. Он закинул ноги, прижав к телу, укрылся пледом, но даже спустя некоторое время тело все еще дрожало и будто было перенасыщено чем-то. Джостен поднял ладони на уровне глаз и пристально вгляделся, наблюдая как они мелко дрожат, сжал пару раз в кулаки, надеясь, что это поможет, но ладони все так же дрожали, как и все тело.       Эндрю, видя состояние омеги, почувствовал нужду приблизиться и защитить от невидимой опасности. В дверях показалась фигура Ваймака, но тот тут же остановился, увидев блондина. Они начали безмолвный диалог и в нем решилось, что одежда Нилу уже не нужна, а самому Альфе лучше подождать с возвращением и задержать Эбби. Возможно, какая-то часть Эндрю бунтовала, пыталась взять все в свои руки, отказаться от этого, позвать старших, а самому встать и уйти прочь, выветривая запах цитруса с мятным шлейфом. Но все остальное внутри Миньярда взъелось от этой мысли, воспротивилось, как яду и волк внутри зарычал, притягиваясь как магнит к рыжему. Волка это нисколько не смущало, нежели Эндрю, который не понимал, почему бегунка хочется оставить и защитить, а еще лучше привязать к себе и никогда не отпускать дальше вытянутой руки. Альфа внутри Эндрю скулил и ползал по грудной клетке от вида рыжего в своей одежде, окутанного своим феромоном, окутанного теплом и защитой. Омега напротив был здоров, согрет и защищен, любой другой альфа на месте блондина был бы счастлив от этой картины, но при мысли, что сейчас здесь сидел бы другой альфа, кровь внутри Эндрю готовится вскипеть. — Для начала успокойся, бегунок. — безучастным голосом начинает Эндрю, подсаживаясь ближе к Нилу, — Это просто потому что мой феромон слишком тяжелый, его почти никто не может вынести, а ты слишком резко буквально облачился в него. — Миньярд аккуратно берет рыжего за руки, складывая их и убирая под плед, — Твой организм немного в шоке.       Нил в оцепенении почти не двигается, вперив взгляд куда-то чуть ниже лица Эндрю. Блондин уже думает, что перегнул палку, что не стоило приближаться, а тем более трогать, когда рыжий наконец отмирает и встречается взглядом с Эндрю. — Как понять «слишком тяжелый феромон»? — слишком наивно спрашивает Нил, по-детски хмуря брови домиком и поджимая губы.       Эндрю чуть не давится воздухом от такого неожиданного вопроса. Он ожидал чего угодно, но точно не этого. — Неужели ты не знаешь, что это значит? — хмурится блондин, отодвигаясь, чтобы видеть рыжего полностью. — Нет, я знаю, но.. — Нил пытается правильно подобрать все время ускользающие от него слова, начинает сминать пальцами плед, — В Северной стае почти у всех тяжелый феромон, когда я увидел тебя, то не подумал, что это необычно, но вот то, что происходит с моим телом сейчас — это необычно.       Эндрю, услышав объяснение, кивает, скорее сам себе, расставляя в голове всю информацию по полочкам, присваивая каждой фразе нужное место. Не исключено, что при таких обстоятельствах повышенное давление и кровь носом у рыжего не впервой. — У тебя впервые такое состояние под действием сильного феромона? — уточняет блондин. Он отсаживается от омеги и складывает руки на груди, в то время как ему наоборот так и хочется вновь прикоснуться к теплой коже, ощутить лёгкую дрожь, зная, что ее причина сам Миньярд и.. Эндрю глушит свои мысли и ощущения, заставляя сосредоточится на окружающей среде.       Эбби и Ваймак о чем-то перешептываются, во что Эндрю не желает вмешиваться, в камине тихо потрескивают дрова, под натиском огня раскалываясь на части. Боковым зрением он замечает кивок Нила и задумывается об этом явлении. Мельтешащая рыжая макушка слева только отвлекается, сквозь плотину отстраненности пробуждая желания Эндрю прикасаться и чувствовать. Он встаёт, не обращая внимания на вопросительный взгляд рыжего, и уходит на кухню, кивая Ваймаку и Эбби, которые тут же выдвигаются в гостиную к Нилу. Он внимательно прислушивается к происходящему в соседней комнате, впитывая тихий голос бегунка, как губка. Стакан воды не помогает избавится от чужого феромона, оставшегося сладким привкусом на языке.       Миньярд меняет ипостась и выходит из дома, подавляя желание вернуться назад и лечь в ногах рыжего покорным сторожем покоя, бежит в лес без оглядки, надеясь выветрить феромон бегунка из себя, как что-то ненужное. Мимо пролетают размытые стволы деревьев, обилие запахов забивает нос, но перед глазами до сих пор чужие глаза, цвета пасмурного неба.

***

— Кушай, мой золотой, набирайся сил. — приговаривает Эбби, одной рукой пододвигая тарелки с различной едой к Нилу, другой же поглаживая его спину. — Оставайся у нас, Нил. — вдруг начинает Ваймак, наклоняясь, упирая локти в колени. Нил мгновенно поднимает глаза на Альфу, а затем быстро и часто благодарно кивает, но Ваймак вздыхает. — Ты не понял, Нил. Оставайся у нас навсегда. Не нужно больше бежать, мы будем тебя защищать. Станешь членом нашей стаи, полноценным и полноправным, будешь жить у нас, помогать, приносить пользу стае, а взамен мы дадим тебе крышу над головой, пищу и безопасность. Если ты будешь за эту стаю, то и вся стая будет за тебя горой.       Нил от шока перестает жевать. Таращится на Ваймака, затем на Эбби, надеясь, что ему послышалось, что это галлюцинация, в конце концов, это не может быть правдой! — Вы... Вы шутите? — недоуменно спрашивает Джостен, быстро проглотив еду, отодвигая тарелки подальше, — Я не могу остаться навсегда. Это опасно не только для меня, это опасно для вас. Для всей стаи в принципе. — Нет, Нил, мы не шутим. Мы обсуждали это, мы знаем на что идем. — уверяет Дэвид, уверенно кивая, не сводит взгляда с Нила. — Если они придут, мы уверенно столкнемся с ними лицом к лицу. Мы будем бороться не только за тебя. Мы будем бороться за всю нашу стаю, за все другие стаи, которым Северные причинили много вреда. — Это опасно! — не выдерживает Нил, подскакивая и скидывая с себя плед и едва не задевая столик вместе с едой на нем, — Это верная гибель! Вы не понимаете, они придут и уничтожат всю стаю. И уж если они не смогут сделать это разом, они найдут другой способ, они поступят подло, они найдут каждого и уничтожат по одному, пока вы не отдадите меня, а когда отдадите, то они просто добьют вас. — тело Нила пылает от смеси эмоций, он машет руками и все пытается быть тише, но гнев на родную стаю, столько лет сдерживаемый, вырывается и расплескивается, обжигая словесно всех, кто находится рядом. — Нил, милый, успокойся. — Эбби встаёт и приближается к Джостену, укладывает руки на плечи, успокаивая и тихо шепчет на ухо утешающие слова — Мы все поняли. Обсудим это потом, моё золото. Иди скорее в комнату, ложись спать, а утром поговорим. Утро вечера мудренее, правда? — проговаривает женщина, развернув обессилевшего юношу в сторону лестницы. Нил повинуется, решив отложить этот разговор до утра и поднимается с Эбби наверх, оказываясь лицом к лицу с небольшим коридором, разделяющим несколько комнат. Эбби тихо предлагает ему выбрать комнату и уходит, спустившись обратно вниз. Джостен решает не заморачиваться, ведь он не задержится здесь надолго, так что и выбирать, чтобы что-то ему понравилось, не нужно. Сделав несколько шагов, Нил открывает дверь напротив и оказывается окутан запахом хвои и чего-то смутно знакомого. Он наблюдает не самую разнообразную обстановку, но решает не обращать на это внимания, проходит вглубь комнаты и, откинув одеяло, укладывается в постель, тут же укрываясь, кутаясь в него, как в кокон. Вся дневная усталость накатывает на Нила как снежная лавина и он быстро засыпает, пока внизу Эбби все еще хозяйничает на кухне, слушая причитания Ваймака.

***

      Когда Эндрю возвращается, зайдя в свое временное жилье, то уже не удивляется, что и здесь ему чудится запах омеги-бегунка. Но когда на постели ему видится маленький кокон одеяла, почти бесшумно сопящий и источающий запах тех самых цитрусов, которые блондин так старательно пытался выветрить из своей головы, Эндрю чуть было не усомнился в своей разумности. Он подходит ближе, наблюдая, как волчок под одеялом мерно дышит, наполняя комнату теплом. Засматриваться нельзя, поэтому Эндрю отдёргивает себя и отходит к распахнутому настежь окну и закрывает его, меняет ипостась, удаляясь в дальний угол комнаты. Эндрю крутится на месте, подбирая удобную позу в непривычном месте для сна. Он последний раз оглядывает маленький кокон из одеяла на своей постели и отворачивается, укрывая нос хвостом. Альфа уверен, что омега накормлена, в тепле и безопасности, теперь он может спокойно уснуть. А во сне к нему приходит волк, рыжий как огонек, ластится и греет живот под яркими лучами солнца.