War of hearts

      – Мне кажется, я сейчас умру.       Произнеся эти слова, Эмма упала лицом в пол. Руки жутко тряслись, по лицу и шее стекали капли пота. Хотелось пролежать в таком положении всю оставшуюся жизнь. И отжимающийся рядом Эрик нисколько не помогал. Лишь усугублял настрой Эммы.       – Ты даже десяти отжиманий не сделала. – изрёк старший брат, не отвлекаясь от упражнения, которое инструкторы дали неофитам сразу после бега.       – У меня слабые руки, – промычала Эмма, вставая на колени.       Девушка оглядела яму. Сейчас было почти десять утра, но практически все бесстрашные находились тут. Правду говорят, – решила Эмма, – в жизни бесстрашных самое главное - бесконечные тренировки.       – Эмма, не отвлекайся. – произнёс Джулиан, проходя мимо неё.       Девушка удручённо выдохнула, продолжая отжиматься. Тело было напряжено, пот стекал по шее, отвлекая новоиспечённую бесстрашную. Эрик уже закончил. Он присел, внимательно разглядывая младшую. После он оглядел яму. Из неофитов с отжиманиями покончил только бывший альтруист, которого Эрик не знал по имени. Он лишь помнил, что тот спрыгнул пятым по счёту.       – Давай, – произнёс бывший эрудит, – не халтурь.       Эмма фыркнула. Кинула быстрый уничтожающий взгляд на брата, а после вновь упала.       – Будь проклята эта физическая подготовка! – буркнула Эмма, с горем пополам заканчивая отжимания. – Я ведь и в школе не ходила на физру. Кто ж знал?       – Когда стану лидером, – закатил глаза Эрик, – буду кнутом гонять таких лентяев, как ты. Или вообще вышвыривать из фракции.       – Ну, – беззаботно ответила Эмма, подмигивая старшему, – с учётом того, что это я вышвырнула тебя из утробы, чтобы хотя бы несколько секунд побыть в одиночестве, посмотрим ещё, кто кого выгонит.       Эрик опустил голову, чтобы не светить улыбкой. Признаться честно, иногда высказывания Эммы имели место и были забавными. Но только иногда.       – Вы что, близнецы? – спросила Ханна.       Она была бывшей дружелюбной, с которой Эмма познакомилась в поезде. Ещё они успели поболтать на крыше, пока Эрик не пошёл прыгать первым, а Эмма, как вечный хвостик, не побежала следом. Иногда Эрику казалось, что Эмма всегда будет рядом с ним, поскольку так было с самого начала. Ещё с момента, когда они оба находились в утробе их матери. И мысль о том, что однажды Эмма покинет его – нет, не вводила в ужас – доставляла жуткий дискомфорт.        – Козероги мы! – широко улыбаясь, ответила Эмма.       Эрику захотелось ударить себя по лбу. Эта глупая шутка раздражала парня. Но Эмме она нравилась, и она не собиралась останавливаться.       Ханна окинула их обоих странным взглядом, а после хмыкнула. В этот момент в яму пришла Офелия, которая стремительно направлялись к неофитам. Её волосы были распущенными, а на самой девушке красовалось тёмно-зелёное платье до колен.       – Разве зелёный не принадлежит дружелюбным? – спросила Эмма, восхищённо разглядывая их лидера.       – Светло-зелёный, – ответила Ханна, поправляя свой хвостик. – А тёмно-зелёный принадлежит Бесстрашию. Вообще, этой фракции принадлежат все тёмные оттенки и чёрный.       Эмма кивнула, принимая слова Ханны во внимание. Бывшая дружелюбная вообще быстро покорила сердце Эммы. Ханна была обладательницей длинных чёрных волос, которым Эмма завидовала. Сама она едва ли могла отрастить волосы до лопаток. И были они русыми и тонкими. А Ханна обладала густой шевелюрой, которой могла бы позавидовать любая кобыла! А ещё её глаза были прекрасного синего оттенка. Голубоглазая брюнетка. Мечта!       Эрик засмотрелся на Офелию. На удивление, она носила обувь на каблуках вместо кроссовок или берц, которые преобладали в Бесстрашии. Многие бесстрашные, что тренировались в яме, отвлеклись от своих дел, внимательно наблюдая за лидером. Понятное дело, что в период Инициации она будет идти рука об руку с неофитами, направляя их, курируя, временами обучая.       Тот огонь, который горел в глазах старших бесстрашных, заинтриговал Эрика. Сразу видно, что Офелию любят тут и уважают. Насколько Эрику известно, остальные четыре лидера Бесстрашия - мужчины. Возможно, Офелия - та мягкость, которой фракции, полной мужчин, временами не хватает.       – Доброе утро, новобранцы! – широко улыбаясь, поздоровалась Офелия. – Как ваш настрой? Как первый день?       – Хорошо, – улыбаясь, ответила Эмма, незаметно стирая пот.       Вруша, – мысленно закатив глаза, подумал Эрик.       Офелия, если и распознала ложь, никак не отреагировала. Она обвела переходников внимательным взглядом, останавливая взор зелёных глаз на бывшем альтруисте. Тот никак не отреагировал. Эрика это напрягло.       – Хотела уведомить вас о том, что родительский день состоится через две недели. – Офелия заметила восторг в глазах неофитов. – Но не спешите радоваться. За эти две недели вы изменитесь до неузнаваемости. И если вы пойдёте на встречу с родственниками, помните, что теперь вы бесстрашные. У вас началась новая жизнь, и прошлое больше не имеет значения.       Эрик кивнул. Мягкость, которая иногда становится жёсткостью. Офелия подошла к Эмме.       – Какой у тебя был результат?       – Бесстрашие, мэм! – ответила Эмма, вытягиваясь по струнке.       Офелия кивнула, а после улыбнулась.       – Можем на "ты", – уведомила она, замечая, как Эмма облегчённо выдыхает.       Эрик почувствовал, что его младшая сейчас скажет что-нибудь, что может не понравиться их лидеру, посему быстро накрыл рот Эммы ладонью. Как в воду глядел! Эрик ощутил, как шевелятся губы Эммы, а после почувствовал уничтожающий взгляд идентичных серых глаз.       – Соблюдай субординацию, – изрёк старший, убирая ладонь.       Эмма лишь фыркнула, закатывая глаза.       – Просто хотела спросить: сколько тебе лет?       – Двадцать семь. – легко ответила Офелия, не скрывая данной информации.       Эрик запомнил. Она старше их на девять лет. Не так уж и много.       – А ты урождённая или перешедшая? – порой Эрик хотел прибить свою младшую за длинный язык.       Офелия лишь снисходительно улыбнулась, пожимая плечами.       – Мой выбор был так давно, что я уже и не помню.       Эрик сразу понял, что Офелия хочет уйти от ответа. Он уважал личные границы, посему промолчал. В отличие от Эммы, которой опять пришлось закрыть рот. Она что-то промычала в ладонь брата, недовольно складывая руки на груди.       – Просто хотела узнать: лидером фракции может стать перешедший? – всё же спросила Эмма. Эрик ведь не может всю жизнь ей рот ладонью закрывать.       – Конечно, – ответила Офелия, складывая руки в замо́к.       – Эрик ведь метит в лидеры, – хмыкнула Эмма, лукаво поглядывая на старшего.       – И я им стану. – ответил парень, складывая руки на груди.       – Да, – Эмма сморщила носик, – иногда я забываю, что больше твоего эго только твоё самомнение.       Офелия прыснула от смеха, но тут же взяла себя в руки. Она же всё-таки лидер. Поджала губы, наблюдая за этими двоими. Эмма давилась смехом, который отчаянно пыталась сдержать, а Эрик прикрыл глаза, мысленно считая до ста. Нельзя убивать Эмму. Хотя бы потому, что она его младшая сестра.       – Здорово иметь братьев или сестёр, – подметила Офелия, но тут же собравшись, добавила: – Ты довольна своим выбором?       – Если честно, – ответила Эмма, – я бы хотела в Дружелюбие. Мне нравится их философия! Они такие яркие, цветные, весёлые, свободные! И там так много солнца!       – Отчего же не ушла? – поинтересовалась лидер.       – Как я могу оставить Эрика одного? – театрально вздыхая, вопросом на вопрос, ответила бесстрашная. – Он же пропадёт без меня!       Эрик закатил глаза. Офелия улыбнулась. Было в этих без пяти минут полноценных членах Бесстрашия что-то родное и уютное.       – Когда я стану лидером, моим первым указом станет твоё изгнание.       – И даже тогда я буду являться тебе во снах, мучая тебя. Ты будешь скучать.       Эрик цокнул. Офелия мягко улыбалась, глядя на близнецов, что были абсолютно разными во всём. Эрик заметил одну вещь в их лидере, которая цепляла. В глазах Офелии не было никакого огня. Её взгляд был потухшим, словно девушка успела познать все горести этого мира. Что же такого произошло с самым юным лидером?       – А если серьёзно, – внезапно добавила Эмма, – у меня проблемы с агрессией. Боюсь, меня бы выгнали из Дружелюбия через две секунды. А для родной Эрудиции я слишком глупая. Вот и прислушалась к результатам теста.       Офелия кивнула, принимая слова девушки во внимание. Дальше она обратилась к Эрику:       – А твой тест?       – Бесстрашие. – уверенно ответил Эрик. – Даже если бы был другой результат, я бы всё равно ушёл сюда.        Дальше Офелия пошла к другим неофитам. Ханне, бывшей дружелюбной, выпала Эрудиция, но девушка решила уйти в Бесстрашие, поскольку хочет быть сильной. Ещё несколько неофитов ответили на стандартный вопрос, пока очередь не дошла до пятого прыгуна.       – Тест определил меня в Отречение, – ответил он, – но я хочу быть сильным. И защищать Чикаго. Поэтому перешёл.       Офелия кивнула, внимательно вглядываясь в лицо парня. Эрика интересовало: почему же лидер Бесстрашия так заинтересовалась бывшим альтруистом?       – Что ж, – ответила Офелия, – удачи, Фор.       Теперь Эрик хотя бы знает его имя. Или, вероятнее всего, прозвище. Вряд ли найдётся родитель, который назовёт своего ребёнка в честь цифры.       – Красивый, – произнесла Эмма под тяжкий вздох Эрика.       – Забудь. – сказал, как отрезал!