Госпожа, позвольте пригласить Вас..

ㅤㅤㅤНаступил долгожданный фестиваль в Инадзуме. Прекрасный вечер, который Камисато проводит одна. Отпустив своего брата с его светловолосым парнем прогуляться, она наблюдала за городом. Тишина на территории имения, красивое и чистое небо. Совсем скоро обещали красивый фейерверк. — Почему ты не пошла со всеми отмечать праздник? — раздался знакомый голос позади девушки. — Упускаешь такую возможность увидеть фейерверки вблизи. Разве они прекрасны, если смотреть на них отсюда? — Ты снова тут? — слегка улыбнулась Аяка, узнав этот тихий и слегка грубый голос. Повернувшись, она увидела Скарамуччу, того самого предвестника, с которым у нее были недавно натянутые отношения. — Что привело тебя сюда? Разве в твои планы не входил захват Инадзумы? — посмеялась она, прикрыв рот. Хотя бы что-то, а вернее кто-то, заставил ее улыбнуться. — Шучу~ — Хотел, но я почувствовал твою грусть. Разве в такие праздники положено грустить? — сказитель подошел к Камисато, оперевшись на перегородку, и смотрел на город. — Наверное, сейчас все радуются. Твой брат, тот управляющий. Почему ты отпустила их, а сама осталась тут? — парень посмотрел на девушку, будто любуясь ею. — Ты совсем одна. Ох… Аяка, расскажи мне о своих чувствах~ ㅤㅤㅤУлыбка резко пропала с лица девушки. Ее желание поделиться с ним сидело где-то в глубине души, но кто он такой, чтобы доверять ему свои чувства? Сжимая свои руки в кулачки, она пристальным взглядом изучила парня. — А тебе может еще планы имения рассказать? — Если хочешь~ Я не прочь помочь такой красавице, как ты. — немного посмеялся он, поправляя свои волосы, на которых, как ни странно, не хватало главной детали его загадочного образа — шляпы. — Куда ты дел свою любимую шляпу? — Не об этом мы сейчас говорим, Аяка. Не пытайся уйти от темы, когда я хочу помочь. Ты против моей помощи? — Скарамучча злится и при этом он чувствует некую грусть. — Хоть бы разок ты доверилась мне… Как некрасиво, Аяка. Я прошёл через натянутые отношения, стерпел множество нападок твоего брата. Я держался, чтобы добиться тебя. Как не надоело Райден наблюдать за моими попытками?.. — Скарамучча отвернулся, дабы успокоить себя и свою злость. — И после того, что я сделал, я не могу даже попытаться помочь тебе? Той, в которую я влюбился, как маленький мальчик? Аяка… Ты хочешь порвать связь между нами? — повернулся к Камисато, сдерживая свои слезы. — Да черт возьми, я сейчас мог стоять не тут, а уничтожать Инадзуму. Переубивать всех жителей, даже тебя! — он ткнул в нее своим пальцем, заставив девушку дёрнуться. — Я выбрал тебя, дорогая. Понимаешь? Позволь мне выслушать тебя и помочь хоть чем-то. ㅤㅤㅤАяка глубоко вздохнула и на пару минут задумалась над словами предвестника. Взвесив все за и против, она решилась: — С того момента, когда мой братец явился… — Неужели ты очнулась. — грубо ответил сказитель. — Ты слушаешь?.. Так вот, Тома глаз не сводил от него. Я чувствовала себя ненужной в этот момент. Будто я никто… — Аяка подняла голову, устремляя свой взгляд в небо. — Я была бы лишней на их свидании… — Свидании? Как интересно. Неужто сама Камисато решилась на такой поступок, оставив свою душу страдать? — предвестник обошёл девушку, пройдясь рукой по её нежным и шелковым волосам. Оказавшись близко к ней, Скарамучча нежно посмотрел в ее глаза. — С минуты на минуту начнется фейерверк. Что ж… Позволишь ли ты мне провести с тобой этот вечер? Обещаю, я не причиню тебе зла. ㅤㅤㅤДевушка засмущалась, отведя взгляд в сторону и снова взглянула на город. В душе творился хаос. Молчать было бы некрасиво, нужно ответить на вопрос. Камисато представляла, как хорошо сейчас ее брату, как все улыбаются. Но она одна, чувствовала себя одинокой. Разве должно быть так? Разве нежная девушка должна так сильно страдать? Чем она хуже других? По ее щекам текли слезы, которые, увы, она не могла больше держать. Сильная и независимая Камисато Аяка оказалось ужасно ранимой — она хотела быть любимой и нужной. Собравшись с мыслями, она спросила у Скарамуччи: — Вечер… Только этот вечер? — Могу провести хоть тысячу таких вечеров с тобой. Но нужно будет выполнить одну мою просьбу. — парень хитро улыбнулся, что заставило ее напрячься. — Я не желаю видеть твои слезы, не желаю чувствовать твою грусть. Я хочу только одного. — приложив свои холодные руки к ее розовым, как утренняя заря, щекам, стал нежно поглаживать, вытирая слезы. — Хочу, чтобы ты улыбалась в этот замечательный вечер. А лучше, улыбайся всегда. Иначе мне придётся сделать что-то ужасное. — И что же придётся. — но Аяка не успела спросить, как послышались далекие звуки фейерверков и она почувствовала на своих губах губы того, кто уже казался ей таким родным и близким. Ей ничего не оставалось делать, кроме как ответить на поцелуй юноши. Грусть словно растворилась, как сахар в горячем чае. Камисато не хотела отпускать предвестника, не хотела снова чувствовать тоску. Увы, поцелуй оказался не долгим. Скарамучча отстранился и взяв девушку за руку, сказал: — Маленькая принцесса Камисато видимо недавно ела что-то очень сладкое. Хм, мне кажется, или это тот мармелад, что я принес тебе недавно? — Я не могла же выбросить его, верно? — ярко улыбнулась Аяка, отчего вокруг все таким уютным и теплым для сказителя. — Не знаю даже, что бы я с тобой сделал, если бы увидел мармелад, лежащий в мусоре. Что ж, госпожа, позвольте пригласить Вас на прогулку со мной по Инадзуме? — Аяка на такое предложение ответила легким кивком и последовала за парнем, пребывая на седьмом небе от счастья.