Пока, пора

—Всегда знал, что ты тварь, Чиффа. — Тихо прошипел Лойсо, глянув на Джуффина, сидящего напротив. — Всегда знал. Кеттариец лишь провёл рукой по его волосам. У Пондохвы есть забавные две родинки возле правого глаза, яркие, похожие на укус ядовитой змеи. А запястья у него изящные, тонкие, и, на первый взгляд, хрупкие. Зелёные глаза полыхают злобой, скрывая ураган нежных чувств где-то в глубине. Жёсткая трава колола руки и колени, просачиваясь сквозь ткань шимарского лоохи. А Чиффа молча гладил своего Воронёнка по щеке, наблюдая за тем, как Лойсо пытается глубоко вдохнуть, не дав слезам вырваться наружу. Не смог. Слёзы неконтролируемо хлынули, не дав и опомнится. Лойсо горько усмехнулся, наклонив голову вперёд, а светлые пряди спали на лицо, закрыв его. —Я даже сопротивляться тебе не могу, гад ты этакий. — Тихо шептал магистр, как бы это ни было удивительно с такой яростью, не отстраняясь от руки Джуффина. — Я не понимаю, что ты такое. То самое гребаное чувство, когда одновременно ненавижу тебя, и люблю. Кеттарийский охотник просто слушал гневный, отчаянный шёпот магистра, ярко слышимый в тишине умирающего мира. —Могу тебя понять. — Пробормотал Халли, приподняв лицо Лойсо, отодвинув прядки, а затем осторожно вытер ему слёзы. Он впервые видел, как Великий Магистр Ордена Водяной Вороны плачет. Бессильно, тихо, и скатилось-то буквально пара слезинок. Но… Пока, пора… Лойсо молча сжал руку Джуффина, переплетя пальцы. И заглянул в светло-серые глаза напротив. Он не отражал. Сейчас могущественный колдун, глава одного из самых сильных орденов Соединённого королевства был похож на маленького ребёнка. Отчаявшегося, запуганного, нервного и ищущего поддержки. Завтра точно будет лучше, чем вчера… —Я найду тебя. Понял, Кеттариец? Слышишь меня? Найду, и тогда уж ты пожалеешь, что меня тут запер. — Яростно просипел Лойсо, нахмурив светлые брови. — Ты, конечно, не мог иначе. Но у меня будет много времени, чтобы придумать месть. Тёмные волосы Джуффина растрепал ядовитый ветер, пляшущий вокруг врагов, которые врагами не были. Яркое солнце на белоснежном небосводе слепило. Чиффа понимал, что если уйдёт — то больше не вернётся. Пока, пора.. —Найдешь, верю. Обязательно найдёшь. — Кеттариец привстал, уткнувшись в макушку Лойсо. Волосы защекотали нос, захотелось чихнуть. — И, не поверишь, но я буду ждать этого момента. Пондохва промолчал, закрыв глаза. Он вполне себе охотно верил в это, да и чему тут не верить. Но сейчас было слишком больно это признавать. —Уходи. Разбиваемся о стены бытия… Чиффа только кивнул, встав. Ему действительно не стоило тут больше оставаться. Он расцепил пальцы, отпуская руку Лойсо. Последний раз глянул на магистра. На длинные волосы, прикрывающие лицо и глаза, на руки, нервно теребящие рубашку, на незаметный медальон в форме крыла, который он сам сделал Пондохве из дерева. Сам воронёнок на него не смотрел. Когда он спускался с холма, солнце обжигало, а острые камни впивались в ступни сквозь ботинки. В любом случае, Джуффин знал, что судьба, рано или поздно, так или иначе, их столкнёт. Всегда так было, и всегда так будет. Будто этой игривой, жестокой леди каждый раз интересно, что случится в этот раз, и она специально сводит их. Иногда это ни к чему хорошему не приводит. Иногда приводит. Но даже сейчас, в эту секунду, ни Лойсо, ни Джуффин не согласились бы отменить их совместное прошлое. Слишком дорого оно стоит. Завтра точно будет лучше, лучше, лучше…