Мертвец поневоле

Крисс смотрел на Ревена и молчал. Но потом всё-таки заговорил. Тихим, осипшим от рыданий голосом. – Уйди. Ревен ответил также тихо, боясь, что его прогонят. – Не могу. Я пообещал Гуду, что ты тоже пойдёшь. – Оставь меня. Уйди. Ревен подошёл поближе к Криссу и стукнул ему по макушке. Парень поднял глаза на друга. – Сказал же, не могу уйти. Либо ты спокойно одеваешься и мы идём, либо я тебя насильно уведу. Крисс сморщил нос. – Уйди. Почему ты никак не поймёшь? Я хочу остаться один... – Для того чтобы повеситься или выброситься из окна? – Ревен грубо оборвал Крисса, – Ты думаешь, что я тебя не понимаю. Что я не знаю боли утраты, когда хочется умереть. Но не забывай, моих родителей тоже нет. Крисс при этих словах со злобой посмотрел прямо в глаза Ревену. – Они всего лишь пропали! Они могут быть как мёртвыми, так и живыми! На это Ревен гаркнул в бешенстве: – Думаешь, я от этого плясать буду?! В этом чёртовом мире мертвяки на каждом углу! Невозможно, чтобы они выжили! Думаешь, что, не зная об их смерти, мне легче?! Да нихера! Жить, зная, что выжить они не смогут и при этом надеясь на лучшее, а потом получить весть о том, что они мертвы! После этих слов Ревен зло выдернул из кармана телефон и ткнул им в Крисса. На экране был открыт тот же файл со списками умерших, где были отмечены двое людей с фамилией Коу. Родители Ревена... Крисс вздрогнул. – Не тебе одному херово, Крисс! Но у тебя есть Гуд, а ты этого даже не ценишь и ведёшь себя как последний мудак! Ревен кинул телефон и вылетел с кухни. Не обращая внимания на ошарашенный и сочувственный взгляд Гуда, стоящего в прихожей, Ревен накинул куртку и, хлопнув дверью, покинул квартиру его друга. Шёл он быстро и большими шагами. Так всего за пять минут он попал к себе домой. Туда, где всё было пропитано воспоминаниями вместе с родителями. У Ревена подступил комок к горлу. Он медленно зашёл в родительскую комнату, которую он постоянно убирал. Он окинул комнату взглядом. Вот стол, за ним его отец постоянно что-то чертил... А Ревен ещё приносил ему свои рисунки, хвастаясь. Вот книжный шкаф... Два кресла рядом... Тут его родители вечерами читали книги, обсуждали их или просто о чём-нибудь болтали. А Ревен ещё любил подсаживаться к кому-нибудь из них в этот момент. Став постарше он тоже начал обсуждать с ними книги. Он даже помнил последнюю книгу, которую они успели обсудить – "Сын полка". Ревен подошёл к креслу, на котором всё ещё лежала эта книга. Парень взял книгу в руки и открыл её. Но он не смог ничего прочесть, всё было размыто. Только в этот момент парень понял, что он плакал. Он обернулся и увидел картину на стене. Там были изображены его мама, папа и он, когда ему было лет 14. Мама тогда настояла на том, чтобы сделать не семейную фотографию, а картину маслом, "чтобы всё было как в прошлом". Стараясь не зарыдать в голос, Ревен заметил кассету на столике, где его мама часто шила. Он не помнил откуда она была, поэтому подошёл с ней к видеомагнитофону. Вначале было шипение, но потом оттуда послышались голоса. Ревен вздрогнул, а по его телу пробежали мурашки. Это был голос мамы. А на фоне ещё и папа говорил. " – Жень, она работает! Она реально работает! Я уже не надеялась её спасти! – Это великолепно, любимая! Может надиктуем на неё рецепт моего нового блюда? Ревен вяло усмехнулся, вспомнив папину одержимость новыми блюдами. – Ой, да прекрати! Кому вообще будет интересно, найдя такой раритет, послушать сколько тебе бобов надо класть в твою псевдо-паэлью? – Ну мне, например! И это не псевдо-паэлья, это улучшенная версия плова! – Да-да. Давай лучше расскажем о погоде. Сейчас солнечно, хотя вдалеке видны тучи. Я через пару месяцев рожу. Как думаешь, Жень, как малыша назвать? – Или малышку. – Жень, я на седьмом месяце беременности! Уже и так понятно, что это будет мальчик. – Ну, а если всё-таки девочка? – Вот тогда и решим! Мальчика я хочу назвать Вовой... – Чтобы его потом во дворе дразнили – "Вова, Вова, карапуз, съел у бабушки арбуз"? – Нет, а что ты тогда предложишь?! Я между прочим старалась! – Вот и умничка. А мальчика назовём Ревен. С нашей фамилией это будет звучать красиво... – Это вообще твоя фамилия! От моей тут ничего нет! – Но ты же моя жена, следовательно ты тоже Коу. Миллена Коу... Звучит ведь великолепно. Тебе разве не нравится? Мама Ревена фыркнула. – Тоже мне. Льстец! – Да, я такой..." На этом запись остановилась, а Ревен как сидел на полу во время прослушивания, так и остался там сидеть, закрыв лицо руками. Когда голоса замолкли, внутри Ревена что-то оборвалось. Он не мог находиться в тишине. Слишком много воспоминаний и слишком одиноко... Поэтому Ревен снова включил кассету. Потом ещё раз. И ещё раз. Он пытался заполнить пустоту в сердце, но не получалось. Как только он слышал голоса родителей, он не мог сдержать слёз. Но несмотря на боль, он не мог остановиться и прослушивал кассету вновь и вновь, пока в один момент у него не осталось слёз.