Вкус боли

Глиф очнулся. Он открыл глаза, пытаясь понять свое местоположение, однако вокруг было так темно, что не удалось увидеть вообще ничего. Дыхание шумно выбивалось из его груди. Было холодно.. Парень сделал попытку двинуться, но с ужасом обнаружил, что все его тело крепко зафиксировано и до того перетянуто, что некоторые конечности онимели (прям как тори фокс). Его связали верёвкой. — Мгх-х.. Нх-х.. Блядь, что.. Нет, пожалуйста. Страх сковывал и без того неподвижное тело Глифа. Он лежал на боку, упираясь щекой в холодный пол. Веревки ужасно сдавливали тело, особенно между ног. — Ч-что.. — запиннась начал он, но не придумал, что сказать. Звук показался ужасно громким в этой оглушающей темноте, но вместе с этим и каким-то жалким. Глиф почувствовал, как все его тело, обвитое веревками мелко дрожит, то ли от холода, то ли от страха, а может от всего вместе. Громко щёлкнул ключ; от неожиданности мальчик вздрогнул и повернул голову — единственную свободную конечность — направлении звука. — Доброе утро, — послышался чей-то довольный голос. В нем слышалась власть и легкая усмешка. Глиф дёрнулся. Было страшно. Ужасно страшно. Он не понимал, что происходит, почему он связан, где он, кому принадлежит этот голос.. Включился свет. Парень тут же зажмурился, дрожа еще больше. Кто-то приближался к нему, он отлично слышал эти медленные, размеренные шаги, словно отмеряющие что-то. Сердце отчаянно билось. Теперь он не открывал глаза уже не из-за света, а из-за страха. Нет, пожалуйста, почему.. Что-то теплая рука крепко схватила его за подбородок и, приподнимая голову Глифа над полом. Сердце пропустило удар. Парень медленно открыл глаза. Прямо перед ним, лицом к лицу находился сидящий на корточках мужчина. Он довольно ухмылялся, глядя в лицо напуганной жертве. — Как спалось? — издевательски поинтересовался Дазай. Все это, и мерзкая улыбка, и наглый тон и то, что они, блядь, в подвале, а он связан и не знает, что происходит, почему-то разозлило Глифа и придало ему сил. — Какого черта ты творишь?! — он плюнул Осаму в лицо и вырвал подбородок из его пальцев. Впрочем, это было зря, потому что он тут же упал, пребольно ударившись подбородком о кафельный пол. — Отпусти меня, ублюдок! Сидящий на корточках Дазай продолжал ухмыляться. Глиф этого не видел, зато отлично слышал это самодовольстве в его голосе. — Если отсосешь мне. Глиф на секунду выпал, но тут же впал. — Иди к черту, больной придурок! — Уверен? — спокойно переспросил Осаму, — будет больнее, если окажешься. Парня напугал этот тон. Пугал своим холодным спокойствием и уверенностью. Но отступать было уже поздно. — Отвали от меня и дай уйти! Теплая рука Осаму опустилась на растрепанную голову парня. Глиф замер и даже перестал дышать. Дазай сказал, что будет больно и, надо сказать, парень отлично верил его словам. Все его тело вздрогнуло, когда пальцы Дазая медленно перекочевали с макушки к шее, а потом к плечам. Сначала ничего не происходило, Глиф даже успел расслабиться, но тут рука Осаму, видимо держащая хрупкое тело парня за верёвочный узел на спине резко дёрнул его наверх, поднимая с пола — и откуда у него столько силы.. Впрочем, парнь был достаточно лёгким ввиду хрупкого мальчишечьго телосложения. Глиф тут же зашипел от боли: натянуты веревки давили на его тело, причиняя боль. Впрочем, он тут же позабыл об этом, когда его грубо швырнули животом вниз на какое-то стол. Надо сказать, связан парень был таким удобным образом, что в данный момент находился в подобии коленно-локтевой позы, с той разницей, что руки были связаны за спиной и он просто-напросто лежал задницей вверх, упираясь в стол плечами и стоя на коленях, как Ацуши в 99 процентах экранного времени у бонсов.– Блядь..! — не смог сдержать себя парень. Обычно он не позволял себе материться, но сейчас..— отвали, ты.. — Ой-ой, — в голосе Дазая звучала притворная забота, с которой обычно обращаются к детям дошкольного возвраста. — какие нехорошии слова.. Придётся тебе попридержать язычок и подумать о том, что следует говорить в присутствии старших, а что нет, хорошо? — Пошел нах..! Ему что-то засунули в рот. —Мммх! Рхх! — Во-от, так лучше, — довольно проговорил Осаму. В его руках было некое подобие уздечки. Конец ее находился во рту связанной жертвы, что не позволяло мальчику и говорить и отстраниться в случае чего. Приспособление не могло навредить парню, ибо часть, находящаяся во рту была сделана из поддатливого, но в тоже время и крепкого материала, что-то вроде резины. Занятная вещица. / небольшое примечание от автора. Это не моя больная фантазия, такая штука действительно используется в бдсм практиках, я читала об этом. / Кстати, кажется мной было забыто быть упомянуто об ещё одном достаточно занимательном факте: Глиф был голым. Единственное, что хоть как-то прикрывало его тело — крепко пеплетенные веревки. Хотя на данный момент, его мало волновал этот факт. — Ну что же, Глиф, — улыбался Дазай, вытаскивая член из штанов. —  сейчас ты узнаешь его. Вкус боли. Глиф дрожал. Каждое слово словно бы било по нему, он почти физически ощущал этот страх. Надо отметить, причиндал Дазая был нехилым. Добрые двадцать пять сантиметров в длинну и ещё бог ведает сколько в ширину. Заднице парня предстояло суровое испытание. Впрочем, он об этом ещё не знал, будучи не в состоянии повернуть голову к своему мучителю. Дазай наносил смазку на свой член. Не ради Глифа, нет. Многие авторы упускают из виду, что при анальном сексе без использования смазки страдает не только анальное отверстие, но и сам член. Сила трения, физика седьмой класс. (На самом деле я выебываюсь, меня этому не физика научила). Благодаря стараниям Дазая и отличному виду на сексуально распластавшегося по столу Глифа, мокрый болт Осаму мгновенно встал. Дазай довольно усмехнулся и звонко шепнул парня по белоснежной ягодице, оставляя на ней ярко-красный след и заставиляя его ещё раз вздрогнуть. Он выглядел очень соблазнительно в таком виде. Связанный и напуганный, но в то же время и гордый. Впрочем, последнее поправимо. Дазай поднес член к сжимающимуся колечку мышц. Он не спешил. Ему хотелось немного поиграть с Глифом, тем более, что времени у них было сколько угодно. Осаму взял одной рукой парня под бедра (во второй были "поводья" от кляпа-уздечки) и вставил пару сантиметров. Глиф впереди что-то замычал, корчась от боли и попробовал податься вперёд чтобы отстранится. Боль была резкой, тянущей и какой-то невыносимой. Но не тут то было; Дазай резко натянул повод, вынуждая парня запрокинуть голову назад и еще сильнее вынуть спину. Получалось, что она сам насадился на член Дазая. Это произошло так резко, что даже если бы Глиф мог говорить, он не издал бы ни одного звука. Весь член, все двадцать пять сантиметров оказались в нем, причиняя какую-то нечеловеческую боль. Из распахнутых глаз мальчика выкатились две крупные слезы, а связанные за спиной пальцы сжались в кулаки. Но Дазай и не собирался давать ему время на то, чтобы опомниться. Он входил в Глифа резкими толчками, вдалбливая его тонкое, хрупкое тело в столешницу. Парень уже не сопротивлялся, а просто неподвижно лежал, изредка вздрагивая от боли. Когда Дазай кончил, он просто рухнул на стол боком и беззвучно заплакал. -хахахаххахаха - раздался женский смех из дальнего угла комнаты -снято! молодцы мальчики, отлично сыграли. Да, это была агашка и все произошедшее было записано на камеру. Пока глиф лежал без чувств, Дазай заговорил: - я ведь получу свою долю? - получишь, ты хорошо постарался сегодня. Мне пора, позаботься об этой шлюхе - произнесла агашка, указывая на глифа