Вплотную

Вот мне интересно, кто-нибудь знает, откуда пошло это всратое убеждение, что если день начался заебабельно, то и весь он продлится в том же ключе?? Или же наоборот, если хуевенько - то ждать манны небесной в этот день не стоит?? Нет, правда. Всегда задавался этим вопросом, и со временем мое желание выяснить, откуда берет корни подобное убеждение, никуда не делось. Наверняка же были люди, которые чего-то там заметили, подсчитали, выяснили, пронаблюдали и, сведя погрешность к минимуму, возвели все это в ранг приметы. А остальные люди, в большей своей массе, не будь идиотами стали свято верить в подобное, считая, что в этом определенно есть рациональное зерно. Ломая голову над данным вопросом, я пришел к выводу, что таким образом люди в определенной мере внушали себе надежду на лучшее - при хорошем раскладе, и снимали ответственность при хуевом исходе. Мол, что вы хотите, это день не задался с самого начала, а не я долбодятел, который знатно нахуевертил, а вот здесь наоборот, звезды сошлись как надо, и мне помог не иначе как сам Бог! Но это так, размышления вслух. Почему именно об этом?? Да потому что у меня эта ебаная схема никогда не работала, и стабильно выдавала ошибку. И даже если день с самого начала был просто подарком свыше на первый взгляд, это вовсе не означало, что закончится он так же феерично. Скорее даже, я всегда стабильно ждал подвоха, если начало дня получалось как надо. Ибо как показывала личная статистика - именно по этому кривому маршруту двигался мой жизненный сценарий, за редким исключением. Вот и сегодняшний день лишь только начавшись, зародил явные сомнения по этому поводу. Именно своим охрененным началом. Ибо все было отлично и способствовало отменному настроению. Чересчур отлично. И ощущение выспавшегося организма, и чудесная погода за окном, и недлинный учебный день, позволяющий потратить большую часть дня на свои хотелки. Ну, чем не повод настроиться на позитивную волну? Да ну нах! Не повод, совершенно и однозначно! И я, сложив все эти факты, моментально поднапрягся, предчувствуя неожиданные сюрпризы. Собрав свои булки в один большой каравай и закинув учебные приблуды в рюкзак, я, стараясь не думать о возможном говне, уготованном мне этим ясным солнечным днем, направился в универ грызть гранит науки. Стараясь отпустить гаденькие мыслишки, я практически преуспел в этой нехитрой затее, однако слова песни, донесшиеся из динамика, моментально вернули меня в стойло предвкушения чего-то интересненького. "Сегодня все получится, сегодня самый лучший день" - проорал мне в динамик голос вокалиста одной из рандомных песен, которые я слушал, медленно продвигаясь к пункту назначения. "Ой, не факт, не факт!" - залепетало мое дохуя тревожное "внутреннее" я. И я с ним вполне был согласен, потому как на сей счет не питал особых иллюзий. И перебирая причины "Почему нет" пришел к абсолютно логичному выводу, что одним из реальных факторов вполне мог стать семинар по философии, к которому я не успел подготовиться, и теперь рисковал получить прочерк по одной из очень важных, пиздец каких важных тем, по мнению нашего нового препода, разумеется. Перед экзамном этого делать лучше не стоило, но кто следует всем правилам и ведет себя как примерный ботан, когда того требуют обстоятельства? Точно не я. Я был одним из многих, кто так или иначе периодически или даже чаще надеялся на наш русский "авось". Потому как если сильно верить, то чудо непременно случится! Да-да, я знаю, что наивный чукотский мальчик, но так уж вышло, что я был одним из последних мальцов в нашем дворе, кто узнал, что Деда Мороза не существует. В момент, когда вышел в школьный коридор по направлению в туалет, за десять минут до начала утренника, и узрел, как Дедушка Мороз, появившийся немного раньше по времени, пытается убить Снегурочку в темном углу. Правда, позже выяснилось, что он вовсе не убивал ее, а делал ей очень даже приятно, да и Дедом Морозом никаким не был. Но то такое, мелочи жизни. Однако вернемся к основной теме... Мои надежды на "авось", если быть откровенным, не были совсем уж беспочвенными. Я так-то на предыдущем семинаре отвечал, и делал это вполне сносно, за что почти получил похвалу. Приподнятая бровь и еле заметный кивок послужили для меня сигналом, что мой ответ оказался безумно исчерпывающим и полностью удовлетворил притязательный вкус нашего препода. Поэтому я справедливо рассудил, что если сегодня не буду выступать с докладом, то мне простят этот единичный случай и пойдут на маленькие уступки. Я уже говорил, что наивный чукотский мальчик? Завидев здание универа, я глянул на часы и досадливо цыкнул языком, обнаружив, что не успеваю к началу семинара. А все потому, что мой размеренный шаг оказался слишком неспешным, вследствие чего я малость припозднился. Буквально минутки на две. Но и этих двух минут могло хватить для того, чтобы невезуха начала воплощаться в жизнь. А она могла, с легкостью, потому как преподаватель наш терпеть не мог, когда опаздывали на его занятия. И памятуя об этом факте, я, не смотря ни на что, все равно решил по максимуму ускориться, чтобы его гнев не испепелил меня на самом входе в аудиторию. Оставалась еще, конечно, маленькая хилая надежда на то, что сам философ может случайно опоздать, однако узрев его шикарный черный Jaguar JX на парковке, моя надежда, сомкнув очи и испустив дух, упала замертво, завещав напоследок перебирать конечностями настолько быстро, насколько это только возможно. Что я и сделал. Забежав в универ, и промчав словно ветер по лестнице на третий этаж, я подбежал к аудитории и, рывком открыв дверь, моментально напоролся на пристальный тяжелый взгляд. - Опаздываете, Соколов, - спокойно произнес Владислав Викторович, не выражая особого возмущения по этому поводу, словно констатируя факт, не более. Однако мурашки от его взгляда все равно кинулись врассыпную по моей коже. Мне даже на мгновение показалось, что я услышал, как они пищат от ужаса. - Прошпрощен... - протараторил я, и очень быстро просеменил вверх по лестнице, чтобы быть повыше и не отсвечивать. Милостиво предоставив мне положенные десять секунд для того, чтобы усадить свою пятую точку на скамью, философ вернулся к семинару. - Итак, что же такое гедонизм, и с чем его едят? - задал он вопрос, обведя аудиторию глазами, и ни на ком конкретно не останавливая взгляд. - Есть желающие поделиться своими соображениями на сей счет? Вытянутая вверх рука нашей старосты не стала ни для кого сюрпризом. На любом потоке были такие дотошные зубрилки, которые при любой погоде были готовы к труду и обороне и всегда проявляли инициативу. Я закатил глаза, поглядывая на усиленно тянущую руку Полину. - Да, я Вас внимательно слушаю, - отозвался наш препод, давая добро продолжать. И пока Полина усердно и явно захлебываясь от восторга что-то там вещала, я решил немного перевести дух, не особо вслушиваясь в ее до жопы умные речи, вместо этого останавливая взгляд на облокотившемся ягодицами о краешек рабочего стола Владиславе Викторовиче и невольно рассматривая его. Пришел он к нам совсем недавно на замену нашему слегшему с обширным инфарктом старому во всех смыслах профессору, и, за минимальный отрезок времени, успел обаять всех без исключения от мала до велика. Педагоги вели себя с ним очень учтиво, студенты слушали, заглядывая в рот, а девчонки и вовсе поплыли на волне романтических мечтаний. Чтобы было понятно более доходчиво насколько сильно, скажу только, что юбки стали заметно короче, а макияж более вызывающим, призванным вполне прозрачной цели - привлечь внимание как минимум, и попытаться соблазнить - как максимум. Однако, с самого начала новый педагог сразу обозначил четкие границы допустимого поведения и дал яснее ясного понять, что не намерен вестись на любого рода провокации. Поэтому единственное, что оставалось пылким барышням - это смотреть и истекать обильной слюной. Наблюдая за этой картиной, я качал головой. Нет, я ни в коем случае никого не осуждал, даже больше - очень хорошо понимал влюбленных по уши девчат. Потому что у меня были глаза, и я видел то же, что видели они, и... чувствовал приблизительно так же... Ведь моя неправильная страсть в таких случаях всегда давала о себе знать, потому как не заметить удивительную притягательность и сбивающий с ног животный магнетизм молодого преподавателя было нереально. Знаете, бывали такие люди к которым намертво приклеивался взгляд и отводиться не желал ни под каким предлогом. Да и как его отвести, когда перед ним открывался шикарный вид на прекрасный образец мужской красоты?! Ну до чего же хорош собой был, чертяка! Молодой, лет двадцати семи - тридцати, не больше, считай сам еще недавно протирал штаны на студенческой скамье. Высокого роста, прекрасно сложен, черные, как смоль, волосы, правильные черты лица, я бы даже сказал идеальные. В общем, не мужчина, а мечта. Чего стоили одни только его глаза! Я до сих пор не мог понять, какого цвета они были - не то цвета морской волны, не то светло-зеленые, однако суть была не в этом. А в том, что когда он периодически обращал взор этих самых глаз на тебя, складывалось ощущение, что ты попал под сильнейший гипноз. И все, абсолютно все мысли плавненько утекали из головы, кроме одной, пожалуй, - смотреть в эти колдовские "озера" до скончания веков, забив большой и толстый болт на все остальное. Выбранная для лекций одежда и вовсе лишь еще больше подчеркивала идеальную красоту - белая рубашка с закатанными рукавами, открывающая вид на сильные смуглые руки, верхняя пуговица неизменно расстегнута, словно нарочно, для того, чтобы беззастенчиво провоцировать бурную фантазию, классические брюки, облегающие поджарые бедра со скульптурной задницей, а спереди...Мой взгляд упал на пах профессора, и я непроизвольно провел языком по нижней губе. Блять...остановите меня кто-нибудь! Неожиданное похлопывание руки по моему плечу позволило мне с трудом оторваться от дивного созерцательного процесса и переведсти взгляд на Серегу, который и стал моим неожиданным спасителем. Его я заметил сразу же, стоило ввалиться в аудиторию. Однако орать приветствия и махать клешнями на тот момент было уже поздно, и я решил перекинуться парой словечек с другом чуть позже. Видимо, это позже уже наступило. - Че, как оно? - справился он. - Ходил? Куда именно ходил, я в ответ интересоваться не стал. Понятно, что Серега имел ввиду гей-клуб, про который мы с ним долго и нудно вели беседы вот уже хрен знает сколько времени, и в который он меня подбивал прошвырнуться как-нибудь на досуге. Я долго собирался, очень долго, считая эту затею не слишком хорошей, однако настойчивость Сержа была достойна охуенно престижной премии, и я, сдавшись, все же пошел. Вот только положительного результата это не принесло. Да, я сходил, да, постоял у дверей, и да, даже умудрился практически подцепить вышедшего из клуба симпатичного парня, но в последний момент дал заднюю (к сожалению или к счастью не в том самом смысле, в котором собирался), благополучно слившись, перед этим наплев своему новому знакомому что-то про срочно нарисовавшиеся дела. В полдвенадцатого ночи, ага. - Ходил, - признался я. - И даже познакомился кое с кем. - Ооо....И как?? - в голосе Сереги прозвучали нотки явного нетерпения в ожидании подробностей. - Жопой об косяк, - усмехнулся я. - Какой-то он у тебя неумелый оказался. Жопа хоть теперь не сильно болит?? - сочувственно выдал друг, отчего я не сдержавшись хохотнул, тем самым неудачно привлекая к своей персоне внимание. Блятство! - Соколов, Вы явно не согласны с доводами своей одногруппницы, из чего я делаю вывод, что Вам есть что добавить, - раздался голос Владислава Викторовича. - Что ж, мы все жаждем услышать Вашу точку зрения на сей счет. Цепкий взгляд зафиксировался четко на мне, отчего я немного растерялся. - Ну, что Вы! Я полностью согласен со всем вышеизложенным, - тем не менее быстро нашелся я с ответом, стараясь всеми правдами избежать намечающегося личного позорного выступления. - Со всем? - поинтересовался философ. - Да, - кивнул я. - И наводящих вопросов не возникло?? - Нет, - уверенно произнес я. - Ответ мне показался более, чем исчерпывающим. - Ну, раз у Вас вопросов по теме не возникло, то они возникли у меня. Хотелось бы услышать о разнице между гедонизмом и утилитаризмом. - Возможно, Полине есть, что сказать на эту... - От Вас, - перебил меня мужчина, не сводя глаз. Я приуныл, понимая, что выйти сухим из воды не получится. И если бы не наводящий вопрос, то возможно я смог бы избежать наказания, но не свезло, и, видимо, Владислав Викторович очень быстро просек, что я не готов. А раз так, то лучшим выходом из сложившейся ситуации было, как ни крути, чистосердечное признание. - Простите, Владислав Викторович, но сегодня я не в состоянии отвечать. - Вот как? - вскинул он бровь. - Причину выяснить представляется возможным? - Не было времени на подготовку, - просто ответил я. На самом деле его действительно не было. Так вышло, что мне пришлось отработать подряд две смены в кафе напротив дома. Мой напарник Лева заболел, и я, как следствие, вышел вместо него. Во-первых, потому что мог, а во-вторых - дополнительные деньги никогда не были лишними. Единственное, чего я не рассчитал, так это что моего выходного дня, в который я так удачно впряг работу, мне не хватит на подготовку к сучьему семинару. - Чем же Вы так усердно занимались, что не смогли выделить время на подготовку? - последовал не слишком корректный, на мой взгляд, вопрос от Владислава Викторовича. - Я... - Налаживал свою личную жизнь у дверей гей-клуба, - отозвался со смешком сидящий неподалеку козлище Решетников, заставив меня замереть от услышанного. - Простите его, Владислав Викторович, ведь он косвенно прорабатывал вопрос. Я готов был провалиться сквозь землю, но сначала разбить до кровяной юшки длинный нос урода. Потому что эта падла спецом говорила о моей вылазке в злосчастный клуб, желая выставить меня в неприглядном свете перед всеми. Но этот момент я бы еще мог стерпеть, а вот взгляд нашего философа, приклеившийся после этих слов к моему лицу… здесь справиться с эмоциями стало крайне затруднительно. Глаза Владислава Викторовича буквально пригвоздили меня к месту, вызывая фантомное ощущение жжения во всём теле, отчего я непроизвольно задержал дыхание, совершенно перестав дышать. Ощущение было такое, словно я или разучился это делать или вовсе никогда не умел. Сердце стало ускоряться, усиленно качая кровь и вызывая на щеках румянец. Словно меня реально поймали на горячем постыдном действии, и теперь собирались дополнительно ко всему прочему прилюдно отчитать. Нестерпимо захотелось скрыться от этого до ужаса проницательного взгляда. Вот прямо сейчас сорваться с места под любым предлогом, чтобы хотя бы немного вернуть себе состояние относительного душевного спокойствия. И я реально уже готов был сделать это, если бы не подоспевшая неожиданная поддержка со стороны Сержа: -Ты то сам что там делал, любезный? - подал он голос, делая ответный выпад, пытаясь тем самым отвести от меня огонь. Видимо, Решетников быстро понял, что этим своим высказыванием малость облажался, и стал судорожно искать оправдания. - Отслеживал заднеприводных, - выдал он, как по мне не слишком удачно отбивая подачу моего друга. - С какой целью? - усмехнулся Серега, подтверждая мои выводы. - Наладить контакт и устроить свою личную жизнь? - Охуел? - окрысился Решетников. - Я нормальный, и не зажигаю с другими мужиками. А вот Соколов, видать, предпочитает гедонзировать с ними.. или в них, - осклабился мудень, подмигивая мне. - Это не твои половые трудности, с кем он гедонизирует и в каких количествах. О своей жизни думай, а не лезь в чужую, защитник анальной чести, - припечатал Серега. - А в торец? - повернулся к нему всем корпусом Решетников. - А в ответ? - решительно отозвался Сережа, явно не собираясь уступать. Видимо, почувствовав, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля, Владислав Викторович, к моему несказанному облегчению, разорвал со мной прочный зрительный контакт, от которого у меня уже пот начал литься по спине и ноги отниматься, и обратился непосредственно к спорщикам: - Я вам обоим могу предоставить шикарный шанс погедонизировать на моем экзамене. Уверен, вы сможете удивить меня глубоким знанием вопроса. А пока хотелось бы вернуться непосредственно к семинару, если позволите, - твердо произнес он. Таким нехитрым образом намечающийся беспредел был остановлен, и атмосфера с накаляющейся вновь постепенно вернулась в исходное учебное русло, что позволило мне немного выдохнуть. Семинар продолжился, на меня внимания больше никто не обращал, однако я все еще периодически чувствовал тот самый пронзительный взгляд преподавателя на себе, который вызывал озноб и заставлял сердце заходиться в нервном стуке. - На сегодня все, можете быть свободны, - произнес Владислав Викторович, - на следующем семинаре продолжим разбираться в хитросплетениях гедонизма, и попробуем, наконец, выяснить, в чем же отличие оригинального гедонизма от современного. Студенты стремительно стали собирать свои лахи и посыпали на выход. Я тоже постарался не задерживаться, и спешно покинуть аудиторию, избегая любого зрительного контакта с педагогом. Благо, останавливать он меня не стал. Вот только, перебрасываясь незначительными фразами с Сержем, и всеми силами создавая беззаботный вид, я все равно чувствовал жжение между лопаток. Остаток дня прошел ровно, я бы даже сказал скучно. И я практически успокоился, посчитав инцидент исчерпанным. Никто не кидал на меня косых взглядов, да и сам Решетников больше не предпринимал попыток меня задеть, возможно тоже опасаясь, что таким образом его действия снова смогут обернуться против него, вследствие чего у людей появятся к нему вопросики. Мне же это было только на руку. - Ты куда сейчас?? - поинтересовался Серега, стоило последней на сегодня лекции закончиться. - Не в гей-клуб точно, - выдохнул я. - хватит с меня экспериментов. - Ну и зря, - цыкнул друг. - Если это из-за Бориски, то напрасно. Ему повод прицепиться особо не нужен. И если он захочет, сделает это в любом случае. - Да мне срать на этого имбецила. Просто я решил, что лучше будет по старинке через сайт знакомств. - Лучше ли? - засомневался Серж. - Ты как ходил один, так пока один и ходишь. - Ну, не все и сразу, - отозвался я. - Я очень серьезно подхожу к такому важному для меня выбору. - Смотри, как бы в девках не засиделся с таким подходом, - не упустил Серега возможности еще разок постебать меня. - Не засижусь, не ссы, - усмехнулся я. - Такие шикарные парни, как я, долго в девках не ходят! - Ох, ты ж бля! Как нескромно, - заржал Серж. - Хотя, спорить не стану. Пацик ты охуенный! И если бы я предпочитал леденцам шоколадные конфетки, я бы.. ух! Теперь уже заржал я: - Прости, бро, но не для тебя мой пестик рос! - Сука, как серпом по яйцам, ей Богу! - скривил трагически морду лица Серега, в показательном жесте хватаясь за сердце. - Но, насильно мил не будешь.. и, как там говорят: "Если любишь - отпусти…" - У тебя носовой платок есть? - спросил я, давя улыбку, и чувствуя приближение нового еще более сильного приступа смеха. - Слезки утереть.. - Нет… Но если позволишь, я вытру твои слезы своими губами.. На прощание! Я честное слово держался, как мог, но на этой фразе меня порвало, и я громко расхохотался. Смотреть спокойно на Сережку, вошедшего в образ безответно-влюбленного, сил больше не было. - Ой, все! Иди уже, актер больших и малых и любитель леденцов! - произнес я, еле успокоившись. - Ага, покеда, шикарный парень! - хлопнул меня по ладони Серега, довольный, по всей видимости, своим выступлением и моей реакцией на него. - И постарайся к следующему разу подготовиться, как следует. Вечно использовать меня, как щит, не выйдет. - прикрикнул он мне вдогонку. - Не переживай, пупсик, в следующий раз я буду во всеоружии, - заверил я его, бросив слова через плечо, сворачивая к лестнице. Покинув стены универа, я неспешным шагом направился к метро. Настроение, еще недавно пребывавшее на низкой отметке, немного взлетело вверх, и даже неприятное послевкусие, оставшееся после лажового семинара, вопреки моим опасениям, не сильно досаждало. Единственным, что немного смазывало общий весьма неплохой эмоциональный фон, была небольшая слабость. Но я этот момент списывал на неожиданный стресс от оглашения моих личных подробностей во всеуслышание непосредственно на лекции. Однако, учитывая, что катастрофических последствий это не принесло, можно было смириться с этим досадным фактом. В общем и целом, жить было можно. Подвалив к метрополитену, я гадал думу, куда поехать - прогуляться немного или же держать прямой курс к дому. Но потом рассудил, что можно совместить приятное с полезным и прогуляться недалеко от дома. Чем не вариант? Придя с самим собой в мир и согласие, я зашагал внутрь. Народу, как и всегда в этот час в метро, было дохуя. Даже немного больше, по моим ощущениям. А стоило мне спуститься на эскалаторе вниз, так и вовсе показалось, что я попал прямиком в бескрайнее море, лишь за одним исключением - не из воды, а из людей. Там не то, что яблоку упасть негде было, там, по ощущениям, и плюнуть с перспективой для слюны оказаться на полу, было нереально. Настолько тесно было. Обычно я старался переждать, когда основная масса рассосется, заняв все свободное место в вагоне, однако в час-пик в подобном действии с моей стороны не было никакого смысла. Людской поток тек бесконечно и рассасывался лишь ближе к восьми-девяти часам вечера. Поэтому я решил не ждать у моря погоды, и просочиться в первый же подъехавший состав. Стоило поезду остановиться, люди спешно направились внутрь, стараясь занять наиболее удобное стоячее место. На сидячее, разумеется, рассчитывать не приходилось. Я не без усилия протиснулся вместе с основной массой стоявших на перроне и остановился аккурат по центру вагона. Ну, как остановился? Остановили. Люди, которые, считай, меня в вагон практически внесли, ибо ногами я перебирал слабо, по причине отсутствия необходимости это делать. В такой толкучке, за тебя все делала толпа, беря в тесное плотное кольцо. До дома мне нужно было ехать двадцать пять минут, что меня немного успокаивало, ибо "наслаждаться" всеми прелестями давки мне не пришлось бы долго. И слава Богу, потому как свалиться в обморок от асфиксии в мои планы не входило. Однако подобный вариант развития событий я полностью не исключал, ибо метро было одним из тех мест, в которых мне всегда было до ужаса душно, периодически случались приступы клаустрофобии и иногда возникали проблемы с дыханием и терморегуляцией. В принципе, перетерпеть эти неудобства вполне можно было, вот только сегодня кое-что пошло не по плану, и проявившие себя неуютные моменты, давшие о себе знать лишь слегка поначалу, резко стали набирать оборот ближе к середине пути. Особенно остро я ощутил их воздействие на мой организм, когда нежданно-негаданно на мои бедра сзади легли крепкие мужские ладони и по-хозяйски их сжали… Сперва я не понял, что происходит и первой мыслью было: "Случайно. Просто очень мало места, руки некуда девать… " Вот только когда места впереди меня стало самую малость больше ввиду того, что пара человек немного продвинулась к выходу, и на остановке вагон сильно качнуло, я понял, что случайностью там никакой и не пахло. А понимание пришло элементарно просто. Я, не удержавшись на ногах, стал заваливаться вперед, рискуя врезаться носом в стоящую рядом девушку, однако не успел, потому что те самые мужские ладони с бедер переместились на мой торс и, крепко вцепившись, надежно удержали на месте, не позволив мне завершить падение. Двери поезда открылись, и места вышедших заняли новые люди, из-за чего ощущение жуткой тесноты стало еще более ощутимым. Вот только теперь меня этот факт как-то перестал сильно беспокоить. На первый план вышло совершенно другое. Я стоял и клипал глазами, пытаясь догнать, что тут происходит, и чувствуя хватку чужих рук у себя на боках. Мелькнула мысль развернуться и сделать замечание, мягко послав парня или мужика сзади меня на хуй, но я, по необъяснимой для меня причине, продолжил стоять соляным столбом, храня гробовое молчание. Возможно потому что у меня случилось короткое замыкание и мозг временно отключил речевые функции, оставив лишь способность к морганию. А тем временем руки на моих боках заскучали, и решили немного прогуляться, двинувшись вниз. Я перестал моргать, боясь даже вздохнуть, пытаясь понять, куда именно они держат путь. Долго ломать голову над этим вопросом не пришлось, ибо уже в следующую секунду я ощутил, как ладони мистера икс, дойдя до края моей теплой куртки, поднырнули под нее, а следом и под гольфик, и состыковались непосредственно с моей кожей. Меня, признаться, в этот момент чуть удар не хватил. Потому что ощущения от чужого прикосновения были чересчур острыми, заставляющими мои ноги знатно дрожать, чутко реагируя на все происходящее. А жар, исходящий от чужих рук был столь сильным, что казалось, будто ко мне прикладывают хорошо разогретые утюги. Во рту стремительно пересохло и я обмахнул языком губы, мечтая о глотке воды. И это желание лишь усилилось, стоило мне ощутить, как чужие руки, сделав легкую передышку, вновь пришли в действие и поползли прямиком к моей груди, а если быть точнее к соскам, где нащупав свою цель, в работу включились настойчивые пальцы, проходясь по вмиг напрягшимся вершинкам, и слегка их сжимая. По телу пробежались крупные мурашки, и я в последний момент с огромным трудом подавил стон, борясь с диким желанием откинуть голову на плечо нарушителю моего личного пространства и сладострастному мучителю в одном флаконе. Блять, держите меня семеро! Сука, что же ты творишь?!! Ну, нельзя же так! Блять, так нельзяя!!! Не…льзя? Да, нельзяя… да.. о, да! Еще немного! Вот так… так еще разочек… Боже, да! Не знаю, что тут происходило, да, если честно, уже и срать было на то, что именно, где именно, и с какой целью. На первый план вышло охуенное чувство удовольствия с накатывающим волнами возбуждением. Со всей очевидностью я поплыл, чувствуя, как с каждым движением умелых пальцев, начинаю распаляться еще больше. Проснувшийся член стал быстро увеличиваться в размерах, поддерживая настойчивого лазутчика, свидетельствуя о том, что ему происходящее более, чем нравится, и он не прочь еще более активно поучаствовать в таком интересном мероприятии. - Молодой человек, не могли бы Вы немного убрать вашу сумку? Ручка мне в бедро упирается, - произнесла девушка впереди меня, слегка поворачивая голову. "Детка, это не ручка, это ножка... Ножка от любимого родного грибочка, растущего прямиком на мне. А упирается в Вас не иначе, как его шляпка..." - хотелось мне ей сказать, но голос по-прежнему меня не слушался, да и мысли сейчас были не самыми ясными, чтобы вести какие-либо диалоги. Поэтому я только глухо угукнул, не предпринимая попыток как-то сдвинуться, чтобы предполагаемая "ручка" не упиралась в бедро недовольной девушки. И судя по всему "ручка" была полностью со мной согласна в этом вопросе, призывая не отвлекаться на такие досадные мелочи и полностью отдаться другому, куда более занимательному процессу. Говно - вопрос! Разумеется, я так и собирался сделать, и целиком и полностью готов был пойти у своего члена на поводу, вот только неожиданно объявленная машинистом нужная мне остановка, немного остудила мой пыл, приведя буквально совсем немного в чувства. Ровно настолько, чтобы понять, что мне надо срочно выходить. А ломанувшаяся на выход толпа помогла воплотить в жизнь намерения, подхватив меня бурным потоком, вследствие чего руки незнакомца соскользнули с моего тела, и исчезли так быстро, словно их и вовсе не было. И этот момент, к моему вящему изумлению, совершенно не обрадовал. Я постарался обернуться, но как и в первый раз, у меня ничего не вышло, ибо людской напор оказалась сильнее и тупо вынес меня из вагона, лишая возможности посмотреть, кто же стал сегодня спонсором моего культурного шока на пару с шедшим в комплекте кайфом. Оказавшись на перроне, я потратил с мгновение, чтобы отдышаться. Сердце молотило как бешеное, словно я только что пробежал марафон, ноги стали ватными и сильно дрожали. Да, без поддержки массы, стоять на своих двоих, а уж, тем более, передвигаться стало в разы сложнее, а после маленького эротического приключения и вовсе практически нереально. Двери вагона закрылись, возвещая о том, что поезд вот-вот поедет. Я, предприняв еще одну попытку рассекретить личность неожиданного доставщика удовольствия, заглянул в окно, но не рассмотрев никого конкретного, ввиду огромного количества людей, смирился с мыслью, что так и не узнаю, кто же скрывался под маской инкогнито. Поезд тронулся, а я присев на лавочку, постарался собраться с мыслями и восстановить баланс в теле. Лишь только в голове стало проясняться, начали приходить логичные в общем-то, рациональные мысли. И первой из них была: "Что это, мать его, было???!!" Вслед за ней последовали: "Какого хрена это было?!! И почему я это позволял??!!" Ведь по-хорошему нормальной адекватной реакцией в данной ситуации было бы выразить свое возмущение словами через рот. Это хотя бы. А еще лучше - постараться вломить уроду, который решил удовлетворить свои похабные хотелки посредством первого попавшегося человечка, в данном случае меня. Да, в вагоне было пиздец как тесно, теснее, чем в заднице у девственника, но ноги то у меня были свободны, и можно было в легкую наступить мужику на ступню, чтобы остудить его больную голову. Можно было… однако, я, несмотря на имеющиеся у меня варианты, ничего не сделал. Вместо этого покорно принимал ласки от левого чела, и даже… мама моя родная, получал удовольствие, втянувшись в эту горячую нездоровую "игру". Ну, заебок, че! Кажется, сегодня я узнал о себе что-то новенькое. Да так неожиданно узнал, что теперь не знал, что с этим открытием делать. Почувствовав, что ноги пришли в относительную норму, а сердце перестало проситься наружу, я встал со скамейки и двинул на выход. Надо было все хорошенько обдумать и решить, что делать дальше. Забить болт или пиздовать прямиком в сообщество анонимных нимфоманов. Ведь, судя по появившимся тревожным звоночкам, во мне определенно жил такой человек, готовый отдаться чувствам в любое время и любом месте. И меня такой расклад несколько пугал. Не хотелось бы однажды очнуться от марева накатывающих волн удовольствия, и понять, что я нахожусь на какой-нибудь площади, и прилюдно трахаюсь, под ошарашенные взгляды не готовых к такому повороту прохожих. Однако, дойдя домой, меня немного отпустило, и я подумал, что придал слишком большое значение тому, что произошло. Да, ситуация была нестандартной, даже немного стремной, но, тем не менее, один смягчающий фактор в той или иной степени меня оправдывал. А именно, мой соло-статус достаточно продолжительное время и, как следствие, прилагающееся к этому воздержание. Вот оно то и стало триггером к моему весьма странному в этом случае поведению. Я просто соскучился по жарким прикосновениям, которые мой организм в срочном порядке решил восполнить пусть и таким сомнительным способом. Значит, акция скорее всего была разовой. И больше такого фортеля ждать не стоило. А если я в ближайшее время найду себе человечка хотя бы на потрахаться, то и вообще риск повтора подобного действия сойдет на нет. Да и, если уж совсем начистоту.. Каков шанс у меня был снова пересечься с тем озабоченным незнакомцем в метро, и повторить разнузданный досуг?? Правильно - нулевой. Стало быть и париться было незачем. На этой мысли мне стало совсем хорошо, и я вернулся в свое привычное комфортное эмоциональное состояние, а после небольшой прогулки по окрестностям, решил закрепить результат, занявшись полезными для себя делами - немного прибраться на съемной квартире, и сделать таки тот гребаный доклад по философии, который задолжал философу. И план этот мной выполнялся сносно и без особой головной боли, на протяжении остатка дня. Только вот вечером, несмотря на ранее проведенную с самим собой разъяснительную беседу, мозг вновь подкинул воспоминания о безумно приятных прикосновениях чужих рук, зажигая тело в тех местах, которых они касались, и требуя повторить волнующий кровь эксперимент. Но я был бы не я, если бы заморочился на эту тему. Да, скрывать не стану, что несмотря на всю трешовость ситуации, мне понравилось, то что со мной произошло, но я твердо решил, что этот стикер, коряво приклеенный на мою личную биографию, можно спокойно содрать и сделать вид, что данного эпизода в моей жизни вообще никогда не было. Благо, была целая куча отвлекающих факторов, которые могли помочь мне стереть остатки воспоминаний окончательно. Например, учеба. Сейчас у нас в универе как раз началась череда проверочных работ, на подготовку к которым требовалось огромное количество умственных ресурсов. Рефлексировать на отвлеченные темы особо было некогда. Этим я и занимался всю последующую неделю, практически ногой впихивая в свою бедовую головушку полезные знания, чувствуя, что помимо умственных ресурсов, очень много сил трачу и физических. Вот только меня это не сильно напрягало. Когда ты молод и полон сил, ты считаешь, что твоему организму все ни по чем, и он в легкую сможет восстановить потраченную энергию в кратчайшие сроки. Придерживаясь этого курса, я частенько засиживался до поздней ночи и ложился спать, только когда понимал, что времени на сон осталось совсем мало. Правда, в последнюю перед учебой ночь я лег практически под утро по причине своего раздолбайства и неумения следить за временем. Завершив все свои дела, я решил немного отвлечься и поиграть в Сталкера, рассудив, что имею на это полное право, и что долго я в сети не пробуду. Но как-то так неожиданно увлекся, и опомнился, когда на часах была уже половина четвертого утра. Смачно выматерившись, я выключил ноут и плюхнулся на кровать, поставив будильник на семь, уже предвкушая свой эпичный подъем, который без особых сюрпризов действительно получился таковым, поскольку я закономерно проспал. Первый сигнал мой затраханный мозг тупо не воспринял, зато второй с большими усилиями прорвался в мое сознание, после чего я разлепил свои очи. Взяв в руки телефон, дабы выключить рингтон, я думал дать себе возможность полежать еще минуток пять. Но увидев, что тех самых пяти минуток у меня нет и быть не может, слетел с кровати, ругаясь на чем свет стоит. Проигнорировав обязательный завтрак вместе с душем, я облачился в учебно-парадное и, закинув ядрено-мятную жвачку в рот, помчал в универ. И все равно, не смотря на мои усилия прибыл на место с десятиминутным опозданием. Надо ли говорить, что у нас в этот день стояло первой парой??? Твою то блять! Знаете, складывалось такое впечатление, что кто-то решил знатно поиздеваться над бедными студиосами, поставив на девять именно философию. Ну, что можно вообще усвоить в такой непростой дисциплине, когда большая часть студентов тупо досыпает драгоценные минутки сна, недополученные с ночи?? Да ни-ху-я! Но, конечно же, это никого не чесало. Промчав мимо стоянки и вновь завидев тот самый хищный Jaguar JX, я в раздражении пнул попавшийся на пути камень. Как всегда безумно пунктуальный! До тошноты! Нет бы хоть раз задержаться, как делало это большинство педагогов! Так нет же, блять! Надо прибыть минутка в минутку! Мне иногда казалось, что он это делает специально, чтобы иметь возможность отчитать того или иного припозднившегося студента и таким образом самоутвердиться за его счет. Хотя, о чем это я… уж кому-кому, а Владиславу Викторовичу это уж точно было не нужно. Точно не такому мужчине! Подлетев к дверям кабинета, я оперся о колени ладонями в попытке немного перевести дух, и как только из моей груди перестали вырываться предсмертные хрипы, дернул ручку на себя. - Смотрю, Ваши опоздания медленно, но верно превращаются в традицию, - произнес мужчина, отвлекаясь от изложения нового материала, и обращая свой орлиный взор на расхристанного меня. - Я не спецом. Так вышло, - пробубнил я, опуская глаза в пол. Как маленький ребенок, который сотворил лютую дичь и теперь ждал заслуженного наказания от родителей. - Не очень вышло, - спокойно ответил Владислав Викторович. Слишком, как по мне, спокойно. Тоном, не предвещающим ничего хорошего. - И если так пойдет дальше, Соколов, то на экзамене выйдет совсем скверно. - Не повторится, - клятвенно пообещал я. Ничего другого мне не оставалось. - Садитесь, в ногах правды нет, - по "доброте душевной" предложил мужчина. "Да ее и в жопе не сыщешь", чуть было не выдал на автомате я, но вовремя прикусил язык, направившись на верхний ряд, к неизменно ожидающему меня Сержу, возвращая внимание философа к теме лекции. - Бля.. вот ты рисковый, - вместо приветствия вполголоса произнес Серега, стоило мне примостить свой зад на свободное место рядом с ним. - Скорее долбодятел, - ответствовал я. - потому что только долбодятел будет не спать полночи, зная, что на следующий день первой парой стоит философия. - Ооо, ты не спал полночи?! - пропустил вторую часть фразы Серга, выделив для себя наиболее интересующий момент. - Умоляю, скажи, что это не из-за учебы, а потому что трахался! - Ага, трахался! - подтвердил несерьезно я, однако сарказма в моем голосе Серж не распознал. - Бля, да неужели! Бурная горячая ночка все-таки постучала в твою дверь?! - О, да! Еще как постучала! Так постучала, что у меня сегодня все болит! - Охуеть! Ну и где ты нашел себе компанию??! - не сумев побороть чувство восторга, повысил голос Серега. Сделал он это, естественно, очень зря, потому что наша парочка снова оказалась в центре внимания! Блять, второй раз! Сука, это действительно становилось какой-то хуевой традицией, и вызывало устойчивое чувство дежа-вю. - Я, конечно, понимаю, что мои лекции не идут ни в какое сравнение с очень приятным времяпрепровождением вне стен университета, но не могли бы Вы приложить немного усилий и уделить внимание учебному процессу? - послышался голос Владислава Викторовича, отчего я чуть было не ругнулся вслух, желая прямо здесь и сейчас приобрести способность быть невидимым. Думаю, у большинства людей когда-либо возникало такое чувство, особенно когда на тебя обращали взоры все находящиеся в аудитории студенты, на пару с преподавателем. - Простите… больше не будем, - залился я краской, испытывая удушающее чувство стыда. В отличие от Сереги, который, судя по его едва сдерживаемой улыбке, чувствовал себя более, чем комфортно. - Очень на это надеюсь, - нейтрально отозвался Владислав Викторович. И хоть обращение было адесовано вроде как нам с Серегой, смотрел он почему-то именно на меня. Да так смотрел, что мне кажется, если бы глазами можно было убивать, я бы уже давно сдох. Липкий пот вновь поспешил образоваться у меня на спине, а ладони от волнения сильно похолодели, чутко реагируя на пристальный взгляд педагога. "Твою мать, ну не надо на меня так смотреть! Я все понял, бля буду!" Мысленно взмолился я, чувствуя себя так, словно был полностью голым. Слава всевышнему, я был услышан, и Владислав Викторович отвел взгляд, вернувшись к тому месту в своем повествовании, на котором вынужден был остановиться. Я же выдохнул от облегчения, и бросил строгий взгляд на тянущего лыбу Серегу. - Ни слова… - прошипел я змеей. - Молчу, - показал Серый жестом молнию, застегивающую рот. Вот и славненько. Сказано-сделано. И больше дебильных неловких ситуаций не возникало. До конца лекции я усиленно имитировал огромную заинтересованность тем, что нам вещал философ, борясь с периодически накатывающей сонливостью. Все же отсутствие полноценного сна давало о себе знать. Но стоило паре завершиться, я выдохнул от облегчения. И вовсе не потому, что было скучно, а по той причине, что держался я бодрячком из последних сил. А учитывая, что Владислав Викторович слишком любил свой предмет, и считал, что слушать его лекции все обязаны были со светящимися от сумасшедшего интереса глазами, я своим похуистично-заебанным видом мог заслужить еще один штраф, к уже имеющимся. Что в свою очередь могло очень сильно осложнить мне жизнь с наступлением экзамена. Не-не, такого счастья мне на хуй не нужно было! - Что-то ты совсем вяленький, - заметил Серый, пристально меня оглядывая. - Да лаадно! Че, правда??? - округлил я глаза в притворном изумлении. - Да, быть того не может! После трех часов сна! С чего бы это? - Не передергивай! Не идет тебе! - усмехнулся Серега, закидывая ремень сумки на плечо. - Ну, передергивать вообще мало кому идет, - отзеркалил я ухмылку друга. - В такие моменты вид у мужиков не особо то и привлекательный. - Урыл! - широко улыбнулся Серега. - Ладно, сова, предлагаю смотаться в буфет и выпить кофейку, а то, боюсь, как бы ты не окочурился по завершении пар. - Да, нормально все, - отмахнулся я. - И я бы поверил, если бы не твои, пиздец, страшные темные круги под глазами, - произнес Серега, поддевая мой подбородок пальцами и поворачивая голову из стороны в сторону, придирчиво оглядывая те самые появившиеся из нихуя круги. - Это не круги. Это - границы реальности, - отозвался я, ожидая, когда Серега перестанет изображать из себя доктора, и мы сможем, наконец, пойти за необходимым мне кофе. - Если у вас остались вопросы, самое время их задать, ибо насколько я понимаю, моя пара в вашем расписании не последняя, - послышался голос Владислава Викторовича, отчего мы с Сержем, как по команде, повернули головы в его сторону. - Нет, вопросов нет, Владислав Викторович, - беззаботно отозвался Серый, - все понятно. Простите, что задержали. Уже уходим. Протараторив это все скороговоркой, Серега махнул мне головой в сторону двери и скорым шагом направился на выход. Я же маленько завис, глядя в нечитаемый взгляд мужчины, но приложив усилия, перевел глаза на Серегу, уже стоящего на выходе из аудитории в терпеливом ожидании моей вяло передвигающейся тушки. - Соколов, задержитесь, пожалуйста, на минутку, - прозвучал голос философа, в тот момент, когда я был в шаге от выхода, готовый переступить порог. Мои глаза непроизвольно расширились от неожиданности, и я на секунду замер, пытаясь понять, зачем я ему понадобился. Но быстро поняв, что гадать нет никакого смысла, все же повернулся к Владиславу Викторовичу. - Я займу тебе местечко, - произнес мне в спину Серж. - И кофе возьму. Черный без сахара? - Ага, - машинально отозвался я. - Добро, - бросил Серый, после чего я услышал щелчок закрывшейся входной двери, возвещающий, что мы с Владиславом Викторовичем остались наедине. - Подойдите, пожалуйста, - попросил мужчина, не сводя с меня глаз. Я медленно направился к нему, словно теленок на привязи, беспрекословно подчиняясь просьбе, преодолевая пару небольших ступенек на пути в его преподскую зону. - Я просмотрел проверочные работы вашего потока, - неожиданно произнес философ, отводя взгляд от моего лица и позволяя мне немного сбросить морок от волшебного воздействия своих глаз. Я проследил за тем, как он достал из ящика стопку листов и взял тот, что находился сверху, видимо, именно мой. - Ваша работа написана неплохо, но для Вас весьма посредственно. И когда я ее читал, у меня сложилось стойкое ощущение, что Вы не проработали, как следует, вопрос. Особенно это заметно по последнему пункту. - Просто у меня тогда не было достаточно времени… - начал оправдываться я, хотя по большому счету и не должен был. Я слегка наморщил лоб, не зная, как реагировать на подобное замечание. Философия не была нашим профилирующим предметом, и копать сильно глубоко в проработке того или иного вопроса мы были не обязаны. Но Владислав Викторович, видимо, считал по-другому. - Понимаю. Помимо учебы у молодых людей вроде Вас, безусловно, есть и другие интересы. Но постарайтесь не сильно распыляться и тратить все свои силы на... другие занятия, - с заминкой отозвался Владислав Викторович и его проницательный взгляд быстро пробежался по мне сверху до низу, отчего я почувствовал явное смущение, ибо четко понял, что именно он имел ввиду под словом "занятия". Ввиду моего помятого видочка, так и вовсе все сомнения разом отпадали. - Я не трачу… - снова предпринял я попытку оправдаться, почему-то не желая, чтобы он думал, что мой небрежный вид связан с ночными потрахушками. - Особенно в преддверии экзаменов, - закончил мужчина, улыбнувшись. Вот только улыбка эта… как бы так сказать правильно.. вышла какой-то больше похожей на снисходительную ухмылку, что неприятно полоснуло по моему самолюбию. - Постараюсь, - едва сдерживая раздражение отозвался я, желая покинуть аудиторию как можно скорее, лишь бы не видеть этой ухмылки и чересчур "понимающего" взгляда. Владислав Викторович кивнул, протянув мне листочек: - На самом деле, если постараетесь, уверен, сможете добиться очень хорошего результата. - Приложу максимум усилий, - сухо ответил я на дежурную фразу, присущую буквально каждому педагогу. Развернувшись, я очень хотел гордо уйти, но, мой офигенный картинный уход не получился. Потому что я, пребывая в своем праведном негодовании, забыл про наличие сраных ступенек и, в лучших традициях кино, потеряв равновесие, полетел вниз. И валяться бы мне при таком охуенно-неудачном раскладе с разбитым носом или с вывихнутой ногой, если бы не феноменальная реакция Владислава Викторовича, который моментально среагировав на заваливающееся тело, буквально в два стремительных шага успел схватить меня за руку и резко дернуть на себя, вследствие чего я оказался на расстоянии каких-то десяти сантиметров от него, ощущая безумно приятный аромат его парфюма. - Все в порядке? - заботливо справился он, спустя небольшую паузу, продолжая удерживать мою руку в своих пальцах. - Да,.. просто споткнулся, - немного приврал я, чувствуя, как от соприкосновения горячей руки молодого мужчины, меня начинает прилично мурашить. - Ничего не повредил? - последовал очередной вопрос. - Нет, не успел.. - Хорошо, - хрипловато ответил Владислав Викторович, заставляя меня невольно поднять глаза, которые я до этого усиленно прятал, на уровень его глаз. Ох, блять! Лучше бы я этого не делал. Потому что меня словно магнитом притянула глубина продирающего до костей взгляда и заставила чувствовать набирающее силу удушье. Светло-зеленые… бездонные… переворачивающие все у меня внутри… Застыв ледяным изваянием, я стал дышать через раз, чувствуя как тело бросает то в жар, то в холод. Пульс резко полез вверх и начал отбивать адову чечетку, а губы приоткрылись, в попытке глотнуть кислорода, которого в этот момент стало катастрофически мало. Владислав Викторович, как ни странно, тоже стоял не шевелясь, глубоко и шумно при этом дыша, не предпринимая попытки разорвать со мной зрительного контакта, и продолжая крепко сжимать мою руку. Я непроизвольно облизнул пересохшие губы, и прожигающий взгляд мужчины плавно переместился на них. Прозвучавший, как гром среди ясного неба, стук в дверь, заставил нас резко отпрянуть друг от друга. - Владислав Викторович, можно? - послышался скрипучий голос препода по социологии. Я беспокойно заозирался по сторонам, испытывая странную иррациональную тревогу, как тот преступник, пытающийся замести следы преступления, по душу которого прибыли правоохранительные органы. Вопрос: "С хера бы?" пришел в мою черепную коробчонку с явным запозданием, и я одернул себя. Блять… надо успокоиться! Ничего же не произошло, чтобы так дергаться! Владислав Викторович, отошел от меня на шаг, и немного нервно, как мне показалось, провел рукой по волосам, громко бросив: - Да, Василий Семенович. Заходите. Через секунду в открывшейся двери показался наш социолог и, мельком окинув меня взглядом маленьких птичьих глазок, устремил взор на философа: - Я к Вам по поводу намечающейся кафедры… - А, да. Конечно, - кивнул Владислав Викторович, молниеносно возвращая себе привычный уверенный вид. Я же, отдавая себе отчет, что больше мне здесь делать нечего, бросил скомканное "Спасибо. До свидания" и спешно покинул аудиторию. Хотя за что именно благодарил, было неясно. Ни то за лекцию, ни то за ценный совет, ни то.. за волнующее странное продолжение, которое чересчур сильно выбило меня из колеи. Настолько сильно выбило, что в душе поселился серьезный раздрай. И дело было даже не в том, что из-за своей неуклюжести я попал в более, чем странное положение наедине со своим педагогом, а в том, что ощутил, когда он ко мне прикоснулся. Возможно, я себя накрутил, но мой мозг неожиданно подкинул мне крамольную мысль, что прикосновение Владислава Викторовича до ужаса напоминало прикосновения незнакомца в метро, да и горячие, как огонь, ладони словно подкидывали аргументов в пользу этой теории. Что само по себе было безумием, и не могло быть правдой, ведь сдержанный Владислав Викторович никогда не стал бы творить подобное в публичном месте, да и являясь обладателем шикарного авто, уж точно не передвигался бы на метро в жуткой толкучке. Не тот был статус. Тогда почему мозг упорно продолжал проводить параллель с мистером икс, игноря все мои доводы?? Пока что ответа на этот вопрос у меня не было. Но я переживал, как бы эти стремные параллели не привели к тому, что я стану видеть в философе человека-инкогнито из метро, и буду всякий раз примерять на него тот самый развратный образ, медленно лишая себя покоя. Спустившись в буфет, я нашел глазами Серого, сидящего за столиком у окна, и быстро зашагал по направлению к нему. - Чего хотел философ? - с места в карьер начал он допрос. - Да, так… Работу проверочную отдал, сделал пару замечаний, - отрапортовал я немного отрешенно, присаживаясь рядом, все еще возвращаясь мыслями к инциденту и возникшим на этом фоне ошеломляющим теориям. - Не мог это сделать на следующем занятии? - удивился Серж. - Он же вроде всегда разбирает работы студентов в конце семинара. Проводит работу над ошибками, чтобы материал уж точно уложился в бестолковых головах. Хорошая рабочая схема. Никогда не подводила раньше. А ведь и правда… Так оно и было… Ведь ему ничего не мешало провести подобный анализ и с моей работой в следующий раз. Тогда почему… - Я не знаю, может решил выцепить меня, раз уж мы с тобой решили немного задержаться, - предположил я, пытаясь найти наиболее приемлемое объяснение. - Напомнив о том, что нам не лишним было бы поторопиться на следующую лекцию? Как-то немного нелогично выходит… - задумался Серега. Видимо, в нем проснулся детектив-самоучка, и он пытался во что бы то ни стало разобраться в мотивах поведения молодого препода. - Ну, он же не в курсе, что большинству педагогов в отличие от него срать на то, как сильно опоздает студент на их пару, - заметил я. - Да, но ведь он нас сначала поторопил, а потом с нихуя решил тебя задержать. Значит твоя теория не канает, - продолжил развивать попершую мысль Серый, отчего я стал немного раздражаться. - Боже, Серега! Да, какая к хуям разница! Может, ему просто предлог понадобился нас выпроводить, а потом он в последний момент вспомнил, что хотел отдать мне мою работу. - И все равно, - не унимался друг, - как-то что-то подозрительно. А еще один момент меня насторожил сильно. - вспомнил он неожиданно. - Он сказал, что у нас философия не последняя. Я прям прифигел малость. И сказал это так уверенно, словно точно знал об этом. Словно… спецом смотрел расписание именно нашего курса. - Не потому ли, что философия у нас первой парой стоит, следопыт?? - с издевкой вопросил я. - Ясен пень, у нас сегодня не одна пара! - А что если он реально знал? Что если ему это надо было, чтобы следить за кем-то конкретным? - на этом моменте глаза Сержа широко распахнулись и он перевел ошарашенный взгляд на меня, словно я признался ему, что являюсь обладателем не члена, а вагины, и зовут меня по паспорту не иначе как Дина, а не Дима. - Бля, да он же тебя выслеживал! Я, в этот момент, сделавший глоток кофе, сильно закашлялся, никак не ожидавший столь феноменальных выводов. - Что, блять? - сквозь кашель через слезы выдавил сипло я, всем своим видом давая понять, что бредовей мысли никогда не слышал. Но Сержа было уже не остановить. Его понесло, и чем дальше, тем больше он распалялся, вследствие чего стал трещать без умолку, хлопая меня по спине, пытаясь помочь откашляться. - Дружище, признайся, он к тебе приставал?? Пытался залезть к тебе в трусы?? Мы сможем остановить этот беспредел, обещаю. Установим камеры, если потребуется, приманим на живца и выведем его на чистую воду! Слушая предполагаемые авторские Серегины варианты решения нарисованной его богатой фантазией проблемы, я почувствовал, что меня начинает душить нервный смех, вследствие чего не сумев побороть настырный приступ, все же рассмеялся. Сережка немного сбавил обороты, видимо, начав соображать более рационально, и уставился на меня, пережидая, когда я успокоюсь. - Ох, Серый, не туда ты подался, не туда! - произнес я, утирая слезы, мало-помалу успокаиваясь. - Тебе следаком надо было быть! От тебя бы ни одна гнида не сбежала. Это же надо так носом землю рыть. - Да иди ты! - махнул рукой он. - Я же о тебе беспокоюсь, дубина! - Спасибо, конечно, но не нужно, - уверил я его. - А отвечая на твой вопрос - нет. Не приставал. Да мне, если честно, очень слабо вообще такое представляется. - Ну, это ты напрасно… - Даже если предположить, что он гей, во что верится с большим трудом, и я ему приглянулся, что еще более маловероятно, неужели ты думаешь, он стал бы рисковать своей репутацией и приставать к своему пусть и взрослому в достаточной степени студенту в стенах университета?? Серег, ты серьезно?? - Не знаю. Бывали же случаи..- попытался привести в качестве аргумента Серж. - Это не один из них, уверяю, - улыбнулся я. О странном моменте в аудитории я решил не говорить, чтобы не подливать масла в с большим трудом потушенный костер чересчур богатой фантазии друга. - И вообще, харэ уже вести передачу "Интриги, тайны, расследования". - хлопнул я рукой по плечу Серого. - На лекцию пошли, нас там уже с собаками, поди, ищут. - Бля, может, ну ее? И так припозднились?? - проныл Серый. - Не-не. Давай с вещами на выход. А то, ишь чего, моду взял прогуливать перед экзаменами! Топай давай, писатель-фантаст! На том наш охуеть какой упоротый разговор подошел к концу и мы проследовали на следующую пару. Где сидя на задворках, внимательно вслушиваясь в слова препода, я, в плане своего эмоционального состояния, почувствовал себя значительно лучше. Небольшой фантастический спич Сереги, как ни странно, помог немного сбить градус напряжения. Возможно потому, что теперь, после его слов, вопреки появлению предполагаемой тревоги и подозрений на тему, мне наоборот стали казаться смешными все мои прежние переживания. И я даже смог немного выдохнуть, уверенный, что к завтрашнему дню все наносное снимет, как рукой, окончательно. Эй, наивный чукотский мальчик, ты все еще здесь?? Ага, вижу. Молодец! На, возьми конфетку! По окончании учебного процесса, я хотел предложить Сереге прошвырнуться куда-нибудь, проветрить голову, однако он отказался, сославшись на то, что его мать припахала помочь с косметическим ремонтом в квартире. А поскольку он большую часть времени благополучно отлынивал от сего полезного досуга, аргументируя это тем, что времени у него не сильно много, ввиду учебы, мать взяла с него обещание выбрать день, когда он сможет выделить хотя бы часа три и закрыть этот вопрос раз и навсегда. И так уж вышло, что Серый выбрал именно сегодняшний день. - А перенести никак? - справился я у него, стоя у входа метро, до которого он решил прошвырнуться со мной за компанию в качестве маленькой компенсации. - Я бы с радостью, но и так уже не раз переносил. Мать просто не поймет. А ходить, и знать, что на тебя затаили смертельную обиду, не очень хочется. - Ясно, - кивнул я. - Ну, что ж, иди, примерный сын. Благословляю тебя на легкий ненапряжный ремонт! Да будет краска тебе медом благоухать, а газеты не станут липнуть к стопам твоим! - Аминь, Отче! - хохотнул Серж. - Позже жду на исповедь, - умудренным жизненным опытом голосом произнес я. - К завтрашнему утру обещаюсь быть, - покорно склонил голову Серега, не выходя из своего образа. Я широко улыбнулся и пожав руку товарища, приобняв напоследок, направился внутрь. И снова давка, отсутствие кислорода и жуткая духота. А то как же? Все, как заказывали. Да, я вынужден был признать, что метрошное меню было жесть каким стремным, и выбора в час-пик не предоставляло никакого. Или езжай домой, испытывая жуткие неудобства или таскайся по городу в гордом одиночестве, и жди, когда станет немного посвободнее. Я, разумеется, выбрал первый вариант, по-прежнему памятуя про то, что терпеть клаустрофобный пиздец не придется слишком долго. На этот раз мне свезло встать аккурат на краю платформы, вследствие чего, зайдя в вагон, оказался чуть ближе к противоположным дверям. Но так было даже лучше, учитывая, что на эту сторону мне и нужно было выходить по приезде. Впереди, с уклоном вправо, обосновался какой-то мужик дипломатического вида, с таким же кейсом, который очень "удобно" стал давить мне в ногу, вызывая ужасный дискомфорт. "Блять, точно синяк будет.. или шишка… или шишка с синяком…" вертелась в моей голове тупенькая ниочемная мысль, пока поезд набирал скорость. Вот только мысль эта сгинула буквально в доли секунды, сменившись другой, куда более содержательной и волнующей: "Боже, снова?!", которая стала биться в голове подобно пойманной в силки птице, стоило мне почувствовать на своем торсе уже знакомые руки. В том, что это тот самый человек, с которым моя кожа успела познакомиться ранее, у меня сомнений не вызывало. Эти прикосновения я бы и в бессознательном состоянии ни с чьими другими не спутал. Потому что они были особенными. Настолько волнующими, что я и на этот раз не смог избежать последствий для своего организма, связанных с ними. Только на этот раз острее раз в десять. Уже предполагая приблизительно по какому сценарию станет развиваться ситуация, я, задержав дыхание, приготовился получать удовольствие. "А как же выразить свое негодование словами через рот?" - спросите вы. Ведь, казалось бы, вот он тот самый шанс, отчитать тактильного нелегала по матушке и с чувством выполненного долга свалить в туман. Но мое внутреннее "я" стало вопить о том, что несогласно с таким вариантом развития событий, требуя продолжения банкета, вследствие чего я, недолго сопротивляясь, сдался и запретил себе даже думать о том, чтобы каким-либо образом возникать. Когда именно я пришел к подобной окончательной мысли, и что именно послужило причиной, я анализировать не стал. Не хотел тратить драгоценные немногочисленные минуты на ненужные умозаключения. Позже… все позже… а сейчас.. Сейчас я сконцентрировал все свое внимание на огненных, как и в первый раз, руках, которые уже вовсю наглаживали мой живот, незаметно, словно, ниндзя проникнув под мою куртку. Я прикрыл глаза и постарался максимально вкусить предлагаемое мне удовольствие, стараясь не думать о том, что мое вкушение могут в любой момент заметить люди, окружавшие меня. Странно, но я наверное даже был в какой-то мере готов к этому и, по необъяснимой для меня причине, в данный момент мне было на это решительно похуй! А вот к чему я оказался не готов, так это к тому, что руки вместо движения вверх к соскам, поползут вниз, и покинув мой живот, начнут расстегивать пуговицу на брюках, вслед за чем оперативно расправятся с замком на молнии. Осознав в полной мере своим затуманенным от наслаждения мозгом, что именно за этим последует, я задержал дыхание, боясь лишним минимальным не то что движением, звуком, нарушить планы моего ненасытного незнакомца. Но видимо, он всерьез настроился на полноценный процесс, что и доказал, просунув руку ко мне в трусы и одним плавным движением оттягивая их под мои звенящие от напряжения яйца и оголяя каменный член. На мгновение я почувствовал себя жутко незащищенным, вследствие чего дала о себе знать неожиданно подкравшаяся тревога, однако в следующую секунду, ее как ветром сдуло, потому как невозможно горячая ладонь легла на мой стояк, и стала медленно водить по нему вверх вниз, добираясь до головки, и сдвигая крайнюю плоть, чтобы подушечкой большого пальца пройтись по чувствительной уздечке. Я закусил губу, чувствуя, как меня начинает лихорадить. Мои бедра машинально чуть двинулись вперед, давая понять человеку за моей спиной, что безучастным бревном я быть не собираюсь. И, кажется, его такой расклад более, чем удовлетворил, потому как он ускорил движения, заставляя меня сходить с ума от острейшего кайфа. Нестерпимо захотелось стонать в голос, наплевав на людей, входящих и выходящих позади меня, но, видимо, минимальный контроль все еще не был потерян полностью, и я продолжал стоически сдерживать свои порывы, ощущая, как щеки заливает румянцем, а глаза нещадно горят от зашкаливающего возбуждения. Настойчивые движения продолжили набирать обороты, вследствие чего я почувствовал, как меня вот-вот накроет оргазм такой силы, который я еще никогда в своей жизни не испытывал. А связано это было напрямую не только с тем, что я находился в окружении людей и рисковал засветить свое интересное состояние и опозориться, но и с тем фактом, что в этот пряно-острый момент образ Владислава Викторовича все же поспешил занять место незнакомца без лица и имени, чего я так опасался прежде. Однако теперь меня это пугало едва ли. Скорее наоборот - более, чем устраивало, и позволяло погрузиться в полной мере в охуенное, сметающее все на своем пути состояние эйфории, рисуя в своем воображении во всех красках, как бы он мог реагировать на то, что происходило между нами здесь и сейчас, может быть даже сильнее моего упиваясь наслаждением от жаркого действа. Очередное резкое движение настойчивых пальцев с оттяжкой ближе к чувствительной головке, сопряженное с образом потного Владислава Викторовича в пикантный момент, подвело меня к закономерному волшебному финалу, вследствие чего я достиг пика, бурно кончая куда придется. Ощущая, как по лицу пробегает сладкая судорога, я с силой прикусил изнутри щеку, чтобы во что бы то ни стало удержать рвущийся наружу выдох-стон. Да, сдержаться в такой момент было тем еще испытанием, скажу я вам, но я каким-то чудом справился. Тело стало ватным, и я совершенно однозначно не прочь был бы сейчас немного отдохнуть. Вот только сначала стоило каким-то макаром привести себя в божеский вид. Машинист объявил остановку, и я понял, что мне выходить буквально через пару мгновений, что могло означать лишь то, что мне желательно было бы ускориться. Вот только как, если в вагоне по-прежнему было не расплясаться? Но делать мне ничего и не пришлось, потому как мой личный змей-удовлетворитель справился с этой задачей вместо меня, аккуратно упаковав мое хозяйство в трусы и застегнул молнию с пуговицей. Да сделал это так филигранно и ловко, словно еще минуту назад ничего из ряда вон вообще не происходило. После чего я неожиданно ощутил горячее дыхание в районе шеи. "Неужели поцелует?" - в изумлении округлил я глаза, ожидая прикосновения губ к коже у кромки волос. Однако, открывшиеся двери на моей станции не позволили получить ответ на этот вопрос, вынуждая вяло прошествовать вслед за выходящими людьми, ощутив напоследок, как мою ягодицу ласково погладили. В вагоне стало гораздо свободнее, что позволяло мне повернуться и узреть, наконец, своего рукастого инициативного героя, но я так и не решился сделать это, посчитав, что лучшим решением будет оставить все, как есть, сохранив статус тайны. Не знаю, возможно я просто боялся встретиться лицом к лицу с неприглядной шокирующей правдой, узнав, что все это время меня лапал и довел до улетного оргазма не в меру сексуально-активный восьмидесятилетний дедушка, с хорошо сохранившейся молодой кожей на руках, который на старости лет обнаружил в себе тягу к молодым мальчикам и решил перед надвигающейся скорой кончиной исполнить свой каприз, отловив в метро лопуха, вроде меня, и как следует на нем оторваться. Такого знания я бы точно не пережил и, как пить дать, впал бы в глубокую депрессию. Поэтому шагнув на перрон, я так и остался стоять спиной к выходу, ожидая, когда двери вагона закроются и пытаясь на что-то отвлечься, чтобы уж точно не соблазниться желанием оглянуться из чистого здорового любопытства. Мужик, всю дорогу искавший своим дипломатом на моей ноге точку G, помог мне в этом на пять с плюсом. В тот самый момент, когда мой взгляд случайно наткнулся на его дипломат, я, завидев одну деталь, которой на нем быть не должно было, чуть не разразился нервным хохотом. А все потому, что я узрел белесые разводы на наверняка не дешевом деловом кейсе. Нетрудно было догадаться, откуда они взялись, и я живо смекнул, куда именно излил свой восторг, находясь в вагоне. Мне бы испытать стыд или хотя бы небольшое сожаление, но ни одно из этих чувств меня не настигло. В этом сезоне в моду вошли плащи с принтом из голубиного помета, туфли имитирующие следы от грязных разводов, платья со следами от потных подмых или рисунком из говна. Поэтому мужик, по большому счету, должен был меня поблагодарить. В кои-то веки стал модником и шел нога в ногу с новыми веяниями, да еще и получил крутой модный авторский бренд совершенно бесплатно. Да, я уверен был что он, завидев мое эксклюзивное спонтанное творчество, будет рад до усрачки! В отличие от моих сперматозоидов, которые наверняка не были бы довольны тем, что пали смертью храбрых на сомнительном поле боя, в угоду такой переменчивой моде, на аксессуаре у ничего не подозревающего мужика. Закрывшаяся дверь вагона, вернула меня из очень краткого непродолжительного веселого состояния назад к мыслям, связанным с мужчиной-тайной, отчего мне немного взгрустнулось. Не хотелось оставлять все в таком полуфабрикатном виде и рассчитывать на очередную встречу вслепую. Возможно, стоило все-таки рискнуть и посмотреть на того, кто смог подарить мне незабываемые минуты счастья и довести до лучшего оргазма в моей жизни? Вот только момент был упущен и поезд помахал мне своим хвостом напоследок, вновь оставив терзаться многочисленными противоречивыми мыслями. Но, несмотря на все эти мытарства, меня немного грела мысль, что раз уж мы с ним сегодня пересеклись снова, то это абсолютно точно не было случайностью, и, быть может, к следующему разу, у меня получится отбросить все сомнения, и я смогу, наконец, прийти к окончательному решению, как быть с моим нечаянным знакомым. Если бы я знал, что эта встреча в метро была последней, и что она принесет с собой бесконечно долгие дни напрасного ожидания в мучительном томлении, я бы не откладывал в долгий ящик столь важное для меня решение. Но я на тот момент не ведал об этом, потому что не был медиумом, о чем мучительно жалел теперь, спустя практически месяц молчания со стороны мужчины-инкогнито. Поначалу я пытался себя убедить, что это к лучшему, и что сама по себе наша встреча априори не имела положительной перспективы, однако вскоре понял, что не сильно преуспел в этом, и с каждой моей пустой поездкой в метро, меня все больше начинают душить грусть на пару с разочарованием. Вследствие чего к наступлению экзаменов совершенно расклеился, и держал себя в руках с огромным трудом. И то, благодаря тому, что с головой решил окунуться в учебу, и хотя бы немного таким незамысловатым образом попытаться забыться. Однако, было кое-что, вернее кое-кто, кто сильно усложнял мне поставленную задачу, даже не догадываясь об этом. Тот самый человек, который теперь четко ассоциировался у меня с мужчиной-загадкой и при встрече с которым заставлял жаркие воспоминания, временно отправленные на задворки памяти, всплывать наружу, вводя меня в состояние уныния - Владислав Викторович - неизменно шикарный и неприступный, но в моих фантазиях сбрасывающий с себя образ холодного преподавателя и дарящий мне те самые особенные чувства, по которым я теперь мучительно скучал и которые жаждал вернуть вновь хотя бы на минутку. Но, видимо, не судьба была это сделать, и приходилось терпеть тянущую щемящую боль в груди, в надежде, что однажды я смогу от нее избавиться. Должен был… Серега, который, безусловно, не мог не обратить внимание на мой изменившийся эмоциональный фон в сторону жирного минуса, только периодически с очевидным беспокойством поглядывал на меня, но в душу, благо, не лез, терпеливо ожидая, когда мои системные настройки изменятся с режима "унылое говно", на "мальчик-солнышко". За что я был ему благодарен. Потому что это был тот самый случай, когда чистосердечный разговор мог только еще больше усугубить, заставив вялотекущее заболевание перерасти в агрессивную форму. А мне и так было достаточно. Больше я бы просто не вытянул. К экзамену по философии я подошел во всеоружии. Но оно и неудивительно было, учитывая, сколько времени я потратил на подготовку, с жутким, несвойственным мне остервенением прорабатывая каждый вопрос в двадцати двух билетах. И в принципе, я мог спокойно пойти на сдачу в первой пятерке, без особого труда заработав наивысший бал, но я поддавшись душевному порыву, вопреки здравому смыслу, решил сдаться самым последним. Не знаю, что мной двигало… Возможно желание побыть подольше наедине с Владиславом Викторовичем и еще хотя бы на мгновение позволить себе вернуться к опостылевшим, но уже ставшим частью меня мучительно-приятным воспоминаниям, по факту никак не связанным с этим человеком, но неизменно проводящих маленький мост к тому самому. Сегодня Владислав Викторович был как всегда бодр и свеж, но как-то по особому собран, создавая ореол еще более строгого педагога, к которому безумно сложно было найти подход. И на многих студентов это возымело неизгладимое впечатление, отчего они сильно нервничали, скомкано и с явными запинками излагая свои мысли. Меня же этот факт не сильно пугал. Я был более чем хорошо подготовлен, а значит, нервничать мне было не с руки. Однако я бы соврал, сказав, что нервов не было. Они были, но они не связаны были с учебой ни коим боком. Поэтому я лишь только завидев, как последняя студентка в аудитории отстрелялась по своему билету и скрылась за дверью, глубоко вздохнув, направился вниз. Не иначе как по иронии судьбы, мне попался билет про тот самый гедонизм, к семинару на тему которого я не успел однажды подготовиться, и который теперь знал назубок, ибо при подготовке решил досконально проработать первым. Ответ мой тек рекой, и Владислав Викторович задал всего два вопроса, на которые я без запинки, машинально ответил. На сей позитивной ноте философ попросил у меня зачетку, в которой вывел отличную отметку. Вот только чувство удовлетворения я не получил от слова совсем. Вместо этого на меня накатила жуткая тоска. И стоило мне получить зачетку обратно на руки, я ощутил, как уголки моих губ стремятся вниз. - Я не сомневался, что Вы, Дмитрий, сможете подготовиться, как следует, и заслужить высший бал, - произнес философ, давая мне отменную характеристику. - Но, на лекциях Вы так не были уверены, - чувствуя какое-то странное скребущее раздражение, отозвался я. Возможно это было связано с моим внутренним неспокойствием из-за затрахавшей меня подвисшей в воздухе ситуации с незакрытым гештальтом. Владислав Викторович на мою шпильку слабо улыбнулся, и я только сейчас заметил, как следует его рассмотрев, что он был не так уж бодр и свеж, как мне показалось поначалу. Под глазами залегли небольшие тени, а взгляд, обычно цепкий и ясный, потерял свою пронзительность. Словно мужчина находился мыслями глубоко в себе, а вовсе не здесь, в аудитории на экзамене. - Люди с прекрасным потенциалом делятся на две категории: первая - это те, которые валяют дурака и расслабляются в ущерб себе, да так и остаются в этом состоянии, растрачивая со временем полностью весь свой багаж, и вторая - те, кто зачастую валяют дурака и позволяют себе расслабиться, но которые умеют вовремя взяться за ум и выдать свой максимум, когда приходит время это сделать, вследствие чего достигают огромных высот. Вы, Дмитрий, относитесь к последней. И я это сразу понял, стоило мне увидеть Вас увлеченного на моем семинаре. Поэтому, да, я не сомневался, что Вы подготовитесь, как следует, и сможете удивить меня блестящим ответом. Ох, если бы Вы знали, Владислав Викторович, что именно заставило меня так усердно сношать свой мозг подготовкой днями и ночами, забывая периодически о таком понятии, как еда и полноценный сон, Вы бы удивились еще больше.. - Спасибо, Владислав Викторович, за веру в меня, - смог улыбнуться через силу я, понимая, что пора удаляться, ибо чем дальше, тем сложнее было находиться рядом с мужчиной, из-за чего затея пойти последним, казалась теперь откровенно хуевой. Владислав Викторович кивнул, одарив меня внимательным взглядом, словно заметив что-то подозрительное в тоне моего голоса, который я всеми силами пытался сделать нейтральным. Радость изображать у меня бы при всем желании не вышло. Я же засуетился, стараясь покинуть аудиторию, пока Владислав Викторович не стал задавать наводящих вопросов не по предмету. Но уйти далеко не вышло, потому как на полпути меня все же догнал голос мужчины. - Дмитрий? - Да? - отозвался я, не оборачиваясь, но на мгновение остановившись. - У Вас все в порядке? - Да, - без зазрения совести солгал я. - Вы выглядите… расстроенным… - прилетело деликатное предположение. - Немного устал… да и… - я замолчал. Не хватало еще начать жаловаться на личную жизнь своему преподавателю. То, что этот преподаватель на постоянке выступал в роли прототипа моего таинственного незнакомца привилегий в данном вопросе мне не давало никаких. - Я могу помочь? - осторожно поинтересовался Владислав Викторович, вот только мне показалось, что слова его прозвучали больше как утверждение, нежели вопрос. Но наверное, мне это только показалось… "Можете ли Вы мне помочь?" Можете, если притворитесь тем человеком, мысли о котором медленно, но верно выматывают меня, и заставляют лезть на стенку от желания новой встречи с ним. Но Вы ведь не можете, потому что, Вы не он, как бы мне ни хотелось обратного. Значит, Ваше предложение теряет свою актуальность. Я сглотнул появившийся в горле комок и решил, во избежание еще каких-либо предложений, дать понять, почему помощь его мне не будет полезной. - Это.. просто дела душевные.. Пройдет… надеюсь… Произнеся это, я направился к двери, однако когда дошел до нее и взялся за дверную ручку, услышал быстрые шаги Владислава Викторовича, после чего ощутил, как он остановился позади на очень близком от меня расстоянии. Меня словно током шандарахнуло от неожиданного озарения, и я покрылся гусиной кожей, широко распахивая глаза. Либо это была оскароносная игра моего воображения, либо.. Нет, этого не может быть. - Уверены, Дмитрий? - прозвучал очередной тихий вопрос, и брешь в моем твердом убеждении стала еще больше, а мурашки вместе с сердцем затанцевали пассодобль, видимо, желая довести меня до инсульта. Я прирос к полу, застыв, словно в параличе, а в голове тем временем, носились мысли приблизительно одного содержания: "Нет, это не может быть он", "Вероятность нулевая", "Мне пора в клинику, я спятил", "Приди в чувства, ты себя накрутил", "Это другой человек, который предлагает тебе помощь, не более"! Но интуиция, будь она неладна, орала, что это именно "Он", именно ТОТ САМЫЙ, неожиданно пропавший с радаров, и находившийся в данную минуту у меня за спиной. Стоять и гадать на тему "Он-не он" можно было вечно, но меня неожиданно посетила сумасшедшая, под стать мне, мысль. Я решил попробовать проверить свою теорию, задав вопрос, который для человека незнающего мог показаться идиотским и совершенно точно ни к селу ни к городу. Но только не для того, кто явно был в теме. Именно так можно было проверить правдивость или ложность своих подозрений. Поэтому я, набрав в грудь побольше воздуха, ответил на вопрос философа совершенно, казалось бы, невпопад: - Почему метро??.. У Вас же есть автомобиль? Мучительное ожидание какой угодно реакции стало точить свой нож, плотоядно поглядывая в мою сторону. Однако это не продлилось долго, потому что ответ последовал незамедлительно: - У тебя… Еще более странная отповедь, если сравнивать с моей, отчего я хотел переспросить, не догнав к чему было произнесено то, что я в итоге услышал. Однако сделать этого не успел, потому как на мой торс легли руки, вслед за чем я чуть не потерял сознание от переизбытка чувств, ведь это с вероятностью в тысячу процентов были ЕГО руки - руки моего незнакомца! - К человеку, который касался тебя в самых интимных местах, доведя до оргазма, неуместно обращаться на "Вы". Необходимость в уточняющем вопросе отпала автоматически. Я просто стоял, и готов был разрыдаться от облегчения, понимая, что нашел его. И что он оказался тем самым человеком, которого мой мозг выбрал в качестве визуального образа с самого начала. - Но отвечая на твой вопрос - срочно нужно было добраться на другой конец города, на машине в час-пик сделать это не представлялось возможным. Поэтому метро стало единственным вариантом. Тебя заметил случайно, и не смог отпустить из поля зрения... Понимаешь, Дим… Владислав Викторович нагнулся к моей шее и жарко в нее выдохнул, из-за чего мое сердце ускорилось по ощущениям еще больше. Где-то приблизительно раза в три, а сам я весь обратился в слух, ожидая продолжения. - Я заметил тебя сразу, стоило мне прийти к вам в качестве замены в ноябре. Не знаю, как так вышло, но ты буквально на сетчатке у меня отпечатался. Фамилию и имя твои тогда узнал сразу, но больше мне о тебе известно ничего не было. И уж тем более о твоей ориентации. В наших реалиях очень сложно найти себе человека, если ты предпочитаешь свой пол, и делать каких-либо шагов навстречу к тебе я не мог, а учитывая, что ты являешься моим студентом - стоит ли говорить, что шанс познакомиться чуть ближе стремился к нулю? Но потом на одном из семинаров чудесным образом твой одногруппник выложил как на духу, что видел тебя у дверей гей-клуба. И я потерял покой окончательно. Помню, весь день себе места не находил. Все думал, правда ли то, что сказал парень, или он сказал это просто, чтобы задеть тебя. А еще немного позже в этот же день мне срочно понадобилось ехать на другой конец города, на метро. Там я тебя и увидел. - Где решил взять быка за рога? - справился я, заслужив еще один мурашечный выдох в шею, после чего руки мужчины сжали меня еще крепче, придвинув максимально близко к себе. - Веришь или нет, но у меня тогда и приблизительно в голове подобных мыслей не было. Я просто шел за тобой по пятам, не желая потерять из виду. А та самая мысль "взять быка за рога" пришла уже непосредственно в вагоне, когда мы оказались с тобой тесно прижатыми друг к другу. Вот тогда я и решил проверить, насколько правдивыми были слова Решетникова о твоих предпочтениях. Ждал, что ты мне врежешь или начнешь вслух возмущаться, но даже подумать не мог, что ты позволишь мне делать то, что я творил, и окажешься настолько отзывчивым. - А второй раз?? - вопросил я, пытаясь остановить глупую довольную улыбку, лезущую не лицо. - Второй раз спровоцировало твое падение. После первой нашей встречи вслепую, я долго и упорно отговаривал себя от затеи подбираться к тебе ближе, кучу причин приводил в качестве аргументов, убеждал себя, что затея плохая, и что ничего из этого хорошего не выйдет, но тот момент, когда я снова тебя коснулся, растоптал все мои вялые потуги, и если бы тогда не визит Василия Семеновича, я бы, наверное, не смог сдержаться и раскрыл свое истинное отношение к тебе. Но не срослось, и я, узнав твое расписание, дождался пока ты покинешь лекцию и направишься к метро, чтобы пойти вслед за тобой...Где решил позволить себе гораздо больше. - После чего пропал… - погрустнел я. Обида, давшая о себе знать, заставила вспомнить долгие дни моих душевных метаний. И чувство радости от встречи немного померкло. Владислав Викторович глубоко вздохнул: - Пропал, потому что весь этот цирк с конями пора было прекращать, Дим. Сама ситуация, случившаяся с нами, была не сильно стандартной, я бы даже сказал не слишком здоровой. Ты же не станешь с этим спорить? Я мотнул головой. Да, тут мне определенно крыть было нечем. - Вот. Да и обдумать все хорошенько не помешало бы. Ведь я понятия не имел, как ты мог отнестись к моему признанию. Возможно посмеялся бы, махнув рукой, а возможно в твоей голове зародились бы сомнения касательно моей вменяемости, что могло бы тебя спугнуть. Вот я и решил немного выждать и понаблюдать за тобой, потому что, если уж начистоту, был страх что для тебя случившееся являлось проходным эпизодом. Просто чем-то новым, сильно будоражащим кровь. - Почему ты так решил? - задал я вопрос, слегка разворачивая голову. - Быть может потому, что ты тогда так и не повернулся. Хотя я до последнего надеялся, что ты сделаешь это. - Не решился, о чем потом очень пожалел, - признался я. - Потому что… очень скучал все это время. И ночами не спал. И наверное сошел бы с ума, если бы не учеба, которая и помогла немного справиться с этим состоянием. - Прости, - вполголоса произнес мой мужчина виноватым до ужаса голосом. - Я переживал, как бы в преддверии сессии не пошатнуть, в случае чего, твое спокойствие своим преждевременным признанием. Если бы я знал... Фразу Влад, (теперь я решил называть его только по имени, ибо имел на это полное право) не закончил, вместо этого поцеловал меня в шею, от чего все внутри потеплело и свернулось в клубок. Его руки поглаживали мой живот, а я млел, чувствуя как все негативные эмоции лопаются словно мыльные пузыри, не оставляя после себя ни следа. - У тебя очень горячие руки, - решил я неожиданно прервать молчание, воцарившееся в аудитории. - У меня горячие не только руки, - усмехнулся Влад, и недолго думая, развернув меня лицом к себе, накрыл мои губы своими, втягивая в выбивающий остатки серого вещества поцелуй. И всё, я улетел, оставив бренную землю, и даже не обещая вернуться. И только напористый язык вместе с мягкими но настойчивыми губами, не позволяли мне окончательно отъехать крышей, полностью захватив инициативу, и придя в безоговорочное взаимопонимание с моими. Я обхватил руками крепкую шею, дабы избежать падения с ног, которые по ощущениям потеряли всю силу и теперь тряслись, словно у больного болезнью Паркинсона. Отвечая на поцелуй, как в последний раз, я упивался близостью с Владом, крепко и надежно прижимающим меня к себе, и когда он все-таки прервал сладкую пытку, я, пытаясь отдышаться, попросил: - Не мучай меня, расскажи, что может конкурировать с твоими руками в этом вопросе? Чувствуя упирающийся мне в бедро горячий возбужденный член, скрытый пока еще плотными брюками, и пытаясь прийти в себя после огненного поцелуя, я, тем не менее, услышал искреннее: - Сердце, Димка. Взгляд, преисполненный нежности, проник, казалось, в самую душу, и расцветил на моих губах широкую счастливую улыбку. Конечно, сердце, оно, родненькое!