Сто триллионов миллиардов способов потерять голову на фоне легкого идиотизма.

Никогда не понимал, почему некоторые люди так не ценят жизнь. Если человеку сказать, что он завтра умрет, каковы будут его слова? « – Мгм... Денёк это мало, я ещё столько всего не успел... Даже не хватит времени со всеми попрощаться! » « – Мгм...Недельки тоже мало, у меня есть незаконченные дела! » А вот если предложить ему года 3... Вот вы бы отказались? Виктор тоже решил не отказываться, и пошёл в VA-банк. ... – Вот ты мне блять, скажи, почему озеро называется Байкал, самое нахрен огромное во всём мире, а город а котором оно расположено называется – Иркутск! - с усмешкой спокойно говорит Серый, покуривая свою огромную трубку. От этого атрибута Шерлока мысли Серёжи не становились гениальнее как думал сам Сергей. Спор уже давно горел жарким пламенем, и Бог знает с чего всё начиналось и как пришло к обсуждению водохранилищ и названий городов. Хлопнули по стопочке,иль просто поговорить не о чем, но это уж лучше чем обсуждать, что твои друзья вряд ли увидят как ты до конца выплатишь ипотеку, найдешь невесту, заведешь борщей, наваришь детей, и остепенишься как это принято в адекватном обществе. – Выбирай выражения, товарищ! - стукнув по столу отозвался самый культурный обожатель Большого театра и видимо советской поэзии. По званию Степан, ну или как его любили называть в компании – Дядя Сидорович. Ведь сколько выпитых кружек яблочного алкоголя не стояло, Климович из тех людей, что даже если бы был немым, смог объяснить человеку скрытые смыслы и послания фильма «Касабланка» 1942 года. Вслед затем вернулся в реальность из своих размышлений и наш живой труп. – А как блять, угашенный ты об дерево, представляешь себе название это города? Байкальск, Байкалово, Байкалогорск, Байкалоград? – цыкнул уже Витек и тоже ударил кулаком по столу. От того поникшего, отчаявшегося Виктора, которому оставалось десять лет на этой земле, пропал и след, и не потому что интерес города "Байкальск" важнее чем сообщить верным давним друзьям плохие новости. – Ну друг ты мой... Если есть блядский Ростов-на-Дону, почему не может быть Иркутск-на-Байкале? - Мистер Я тут Самый Умный отложил свою дымоход на стол и начал глубже вникать в спор. Хер знает че он там курит раз такую чушь способен нести. Степан выходит из-за стола дабы ещё цапнуть себе несколько стаканов отменного сидра, очень уж ему приглянулось, да только как он встаёт на ноги, мужчине повезло подскользнуться на своих шикарных вылизанных (ну или лакированных если так угодно) туфлях. В компании диванных географов резко повисла тишина. – Ты там не убился? - саркастично-заботливо спрашивает Суматохин, и вновь зажигает трубку. – Да бл–... - вовремя обрывает себя самый культурный человек в баре. – Да что ж такое то! - и немного пошатываясь встаёт. Мужчина отряхивает свой клетчатый пиджак и чисто накрахмаленную кем-то рубашку. Жены- то у этого приятеля не было, только Богу видимо известно кто так каждый день Степану рубашки то наглаживает, ведь из компании он выглядел вычурнее всех. Серëга сидит в кожаном пальто (а-ля я к вам из Нацистской Германии прибыл), Витя в простой рубахе и штанах, очень непримечательно, да и он сам вниманием не любит баловаться особо. Зато вот Климович у нас, как на модный показ приходит, весь при параде. Вот тебе и пиджак, и штаны, и рубаха, (вы ещё скажите что галстук надел!) и если по погоде подходит то и кепи–восьмиклинку наденет. Весь из себя Джентльмен! Правда это не мешает ему, так по-скотски надираться сидром, что потом из-за стола выйти невозможно. – Слушай... Степ... А может тебе пора уже, там, ну, в люлю..? – Нет, товарищ Суматохин, я в порядке, спасибо за проявленную заботу. - любезно отнекивается он. - Ну и сиди тогда, а то я смотрю ты вообще, стоять на ногах не можешь. ... Это уже не может продолжаться. Привычные посиделки с друзьями детства, становятся только напряженнее. Да и вообще это и вовсе не похоже на встречу, такое ощущение что все диалоги были написаны, всё отрепетировано, всё решено было изначально и все ждут только финального слова от Виктора. – Друзья, я умираю.