Праздник первоцветов

– Моя королева. Так, выделяя оба слова, говорил только один. Я оторвалась от письменного стола, и повернулась к стоящему в дверях Зимнему. – Проходи. Я всегда рада тебя видеть. – Я вернулась к недописанному письму, радуясь, что не успела поставить на нем кляксу. А то бы пришлось бы переписывать. Стопка корреспонденции всех видов пока не стремилась уменьшаться. Какие-то требовали осторожных, велеречивых ответов, какие-то были чистой формальностью, кому-то можно было ответить просто от души – последняя стопка была самой маленькой и я берегла ее на конец сего занятия. Ллэйн осторожно присел на краешек стола, стараясь ничего не задеть. – Время идет, места разные, столы у тебя завалены все так же, – констатировал он, отодвигая в сторонку пресс-папье. – А тем временем я к тебе по делу, как проректор Академии. Я дописала строчку, поставила перо в чернильницу и откинулась на спинку кресла. – Выкладывай. Зимний откуда-то достал два конверта нежно-голубого цвета, расписанных пастельными цветами. – Что это? – спросила я, забирая один из конвертов. – Приглашение на праздник первоцветов –Зимний ждал, прока я прочитаю его. – Интересно, и чего они хотят? Не просто же так нас приглашают в высшее общество. – Они еще и предлагают нам прямые поставки тканей. – Еще интереснее. Не похоже, что за золото, раз написали тебе. За что? – За право обучения пяти – шести их студентов на каждом курсе, без вступительных испытаний. Ткани, так сказать, в оплату. – Но у нас их и нет - Я усмехнулась. – Только нельзя ж гарантировать, что они все доучатся, хотя бы до кленового листа. Что ты предлагаешь? - Съездить, посмотреть, что они из себя вообще представляют. И зачем им вообще вся эта авантюра с обучением. И вот, спустя день, мы с Зимним стоим на каретной площади перед дворцом, я киваю и делаю реверансы, благо только реверансы полагаются только мужчинам из королевской семьи и в который раз себя спрашиваю, зачем я согласилась. Хотя надо признать, Зимний, одетый по местной моде в голубой камзол с белой и золотистой вышивкой, выглядит великолепно – под стать царящему здесь солнечному дню. Я же, в платье с талией под грудью, чувствую себя максимально неуютно. Но продолжаю улыбаться и кивать, пытаясь представить, как я в этом всем поеду верхом. Мы ждем, пока королевская чета соизволит собраться и спуститься к ожидающему в парке высшему обществу. А дальше предстоит небольшая поездка в горы. По сути, Праздник первых цветов это такой большой пикник. Аристократия выезжает на природу, дамы ищут цветы, мужчины играют в фанты, потом все дружно гадают на грядущее, пьют, закусывают, после чего возвращаются во дворец на ужин и танцы. Но последние два пункта не обязательные, и от них можно вежливо отказаться. Теоретически. Если не заинтересуете короля. Поэтому остаются почти все – жаждут монаршего внимания. Но я б была бы и рада уехать раньше, но учитывая личные приглашения – мы будем вынуждены остаться. Наконец церемонии закончены, и меня ждет неприятный сюрприз – женщинам полагается ехать в экипажах и меня сажают с еще тремя девушками, младшими дочерьми баронов. Погода за пределами королевского парка с магической сменяется на естественную. Я поглубже заворачиваюсь в плащ, накидываю капюшон и ловлю на себе насмешливые взгляды – остальные в этой процессии греются магией. Кроме Зимнего. Снег и холод – его родная стихия и я вижу, как вокруг него периодически вспыхивают ярко-голубые искры. Столица, даже за пеленой мокрого снега, хороша. Городские усадьбы сменяются яркими, индивидуальными, мастеровыми кварталами, дальше - социальное жилье, за которым следят, вместо трущоб, которыми обычно обрастают большие города, чистые, аккуратные совершенно одинаковые домики в три – четыре этажа. Я чувствую множество любопытствующих взглядов, но не вижу никого, кто бы выглядывал в открытые окна. До королевской рощи от ворот города едва ли полчаса езды, через сады и небольшие аккуратные поля. На мой взгляд через чур чистенькое и немного игрушечное. Экипажи и лошадей оставили у охотничьей резиденции, дальше подниматься можно было только пешком. И оно стоило того! С традиционного места для пикника открывался чудесный вид на город. Он сам казался яркой клумбой первоцветов, среди еще заснеженных полей. Церемониймейстер приглашает всех к играм. Это означает, что дамы отправляются искать цветы, а мужчины играть в фанты. Отказ не принимается. Мысленно желаю удачи Зимнему, и иду с полянки, выше по склону. Дамы разбредаются кто куда, яркие пятна платьев мелькают меж еще совсем голых деревьев, но чем выше я понимаюсь, тем меньше вижу других девушек. Лес на склоне тих, светел и полон снега, и я пока не представляю, где искать эти первые цветы. Мне и так хватает пересудов, чтобы возвращаться с пустыми руками. И я иду на маленькую хитрость. Я, пользуясь, наследием своей матери, прошу лес рассказать, где я могу сейчас найти цветы. И он ведет меня выше, туда, где я слышу водопад. У водопада гораздо теплее, чем в остальной чаще, и небольшая округлая поляна у его чащи, уже покрыта яркой зеленой травой. Я прохожу по ее краю, касаюсь воды – она теплая, почти горячая, и я грею озябшие руки. Но все еще не понимаю, где искать цветы – траву покрывают мириады посверкивающих капелек воды, а цветов нет. Я провожу рукой по траве, думая, что может цветы под ней. Капельки, против моего ожидания не скатываются со стеблей, а лишь бросают слабые радужные блики вокруг. Я присматриваюсь и понимаю, что все, что я принимала за капли воды, на самом деле множество небольших цветов, собранных в редкие соцветия – грозди. Я срываю одно, и чтобы не тревожить дивную поляну, решаю спуститься вниз по руслу ручья. За пределами полянки от ручья растекается невысокий туман, и я иду все ниже, не рискуя подняться на берег, пока его не будет хорошо видно. Наконец туман рассеялся и я осторожно вышла на берег. Подол платья, конечно, мокрый, и я останавливаюсь, чтобы отжать его. И внезапно слышу, как одна из дам у кого-то требует показать, что принесли, несколько испуганных «да, мадам», фразу «вот эти» и звук отсчитываемых монет, «благодарю, мадам» и быстрые шаги. Мне ничего не остается делать, как выждать некоторое время, и лишь потом подниматься от ручья выше на тропинку. Я возвращаюсь одной из последних, прикрывая найденную гроздь цветов плащом. Большинство дам давно присоединились к мужчинам, играющим в фанты. Собранные цветы уже стоят в корзинах. Церемониймейстер предлагает мне помочь поставить цветы, и растерянно ищет глазами букетик в моих руках. А когда я достаю соцветие из под полы плаща, теряет свое обычно невозмутимое выражение лица и охает. И весь высший свет замирает, ловя радужные блики от этой грозди. – Ты считаешь, праздник удался? – спрашиваю я Зимнего еще через день. – Стоило ли оно того? Он хмыкает. – Во всяком случае, поездка не была напрасной. – Отвечает он. – Зато мы прекрасно теперь понимаем, что они из себя представляют. – О, прекрасный клубок из жаб и змей. Попытка выставить нас дикарями, которых можно купить за ленты и бусины, попытка отравить из зависти – хотя мы ничье место занимать и не думали... Кто еще дикари... - И я касаюсь снова этих хрустальных бусинок – цветков, рождая мириады радуг в своей комнате. – я подготовлю ответ. Думаю, ты не будешь против отказаться от их столь щедрого предложения. – Да, моя королева.