Эй

      — Ой! Кажется, здесь занято! — прозвенел пронзительный женский голосок, раздаваясь эхом в арке.       Гермиона вскинула голову в сторону источника звука, но тут же сжалась, сидя на ступени мраморной лестницы. Подавленный ком застрял в горле, обжигая легкие. Девушка со светлыми волосами повисла на шее крупного парня, который спешно убрал руки с талии спутницы. Продолжая хихикать, Лаванда потянула новоиспеченного друга за собой в обратную сторону.       — А птички-то зачем? — с искренним недоумением выпалил Рон, увернувшись от цепких девичьих лап.       Ответом послужила вязкая тишина. Гермиона не могла ничего сказать, сдерживая слова, которые могли вылиться жалкими слезами.       — Бон-бон! Пошли уже! — обиженно пискнула Лаванда эхом уже где-то в арке. — Сколько тебя можно ждать?       Гермиона поднялась на ноги, не разрывая зрительного контакта с другом. Подбородок сжался в спазме, отчего ее захлестнуло вязкое чувство стыда. Поток ветра ворвался в коридор и подхватил сухие листья с пола, разрезав тишину глухим шуршанием. Стая канареек с писком взмыла над головой Гермионы, которая, поджав губы, со всей возможной уверенностью прошептала:       — Оппуньо!       Щебечущий поток устремился в сторону Рона, но тот ловко успел увернуться, отпрыгнув в сторону, и вжался в стену. Птицы со глухими хлопками врезались рядом с ним, разбиваясь в мерцающую пыль. С искренним недоумением Уизли еще несколько секунд смотрел на Гермиону. Ее грудь короткими рывками вздымалась и опускалась, словно ей не хватало кислорода, который у нее выбили буквально пять минут назад ударом под дых под громкие аплодисменты и одобрительные возгласы одногруппников в башне Гриффиндора. Рон открыл рот, словно хотел что-то сказать, но спешно сомкнул губы и молча ретировался вслед за спутницей.       Взгляд Гермионы проводил спешно удаляющуюся фигуру в темноте арки. Прежде чем она осознала, что неблагоприятная компания в лице объекта любви и его новой пассии удалились, ее сердце отбило десять глухих ударов. Беспощадные мысли беспомощно бились о черепную коробку.       Почему не она? Она некрасива? Она не так хороша для него?       Дрожащее дыхание вырвалось из груди с позорным всхлипом, который отскакивал эхом от стен коридора. Быстрый шаг вскоре перешел в бег, когда Гермиона устремилась по винтовой каменной лестнице вверх, подавляя липкое чувство тошноты. Продолжая глубоко дышать, она ускоренным шагом устремилась по коридору и свернула в сторону кованных ступеней Астрономической башни.       Сбоку раздался глухой хлопок. Рефлекторно закрыв лицо руками и сгруппировавшись, Гермиона глухо чертыхнулась, не открывая лица. Что-то влажное брызнуло на ее руки и волосы, отдавая вязким сладковатым ароматом.       — Черт, Милисента! Это не он! — взвизгнул кто-то рядом.       Гермиона, услышав до боли знакомый голос, выпрямилась и решительно подняла глаза к источнику возмущения. Когда она отняла влажные руки от головы, розоватые пары завитками расходились вокруг нее, обволакивая знакомыми ароматами. Паркинсон стояла за углом, закрыв рот рукой и вжавшись в стену. Как только Булстроуд заметила Гермиону, то сразу же залилась мерзким гоготом, который эхом расщеплялся об резные своды арок потолка.       — Паркинсон? Что это за дрянь? — с внезапным раздражением возмутилась Гермиона, брезгливо встряхивая кистями рук.       — Это то, что даже такой, как ты, не поможет, — самодовольно прыснула Пэнси, будучи явно удовлетворенной своей репликой, и заливисто захохатала. — Видела я твоего «БОН-БОНА»!       Гермиона поднесла руку к лицу, пропуская желчь слизеринки мимо ушей, и принюхалась:       — Ты совсем рехнулась? Это что, амортенция?       В ответ девицы лишь скривились, а цокот каблуков ознаменовал их героический побег с места неудавшегося преступления.       Словно чертова любовная эпидемия наступила в Хогвартсе. Даже Малфой был в спросе. Гермиона сдавленно проскулила и обреченно уставилась на носки своих потрепанных, но вычищенных кроссовок. Бубнеж и топот слизеринок затих. Она провела ладонями по лицу, понимая, что даже ее волосы, хоть и едва, но измазаны зельем. Глубоко вдохнув запах свежескошенной травы, Гермиона откинулась на стену. Запах нового пергамента и тот самый запах заполнили пространство вокруг нее. Сжав зубы, она откинула голову и ударила затылком об каменную стену. И еще. Еще раз. Чтобы просто вытеснить так ненавистный сейчас образ, который тут же возникал в памяти. Гермиона снова взглянула на свои дрожащие ладони, мысленно ругая близнецов за свои столь вредные изделия, но еще больше тех, кому они кажутся полезными. Чертова бомбочка с амортенцией. Но, судя по всему, бракованная, раз Гермиона не набросилась с пылкими поцелуями на Пэнси, шепча ей жаркие слова любви.       Тоскливо усмехнувшись, она все же оттолкнулась от стены и свернула на кованную лестницу, размахивая ладонью в воздухе, в попытке как-то разогнать розоватый вьющийся туман, который все еще болезненно врезался в ноздри. Темная фигура стремительно сбежала с лестницы, едва не врезавшись в Гермиону. Она на автомате схватилась за объект, чтобы не потерять равновесие.       — Черт, прос…— но подняв взгляд, она осеклась и буквально оцепенела.       Острый прищуренный взгляд пронзил блестящие глаза, а губа в презрении изогнулась. Глаза Малфоя опустились на руки, которые сжимали лацканы его пиджака. Не раздумывая, он ладонью уперся в чужие запястья, намереваясь их скинуть, но стоило его пальцам коснуться влажных рук, он замер. Теплые ладони медленно скользнули по бархатной коже и сомкнулись оковами на запястьях Гермионы. Ноги сковал электрический заряд паники. Сердце пропустило удар.       «Черт».       Растерянный, но при этом суровый, взгляд Драко скользнул к ее лицу. Он шумно выдохнул, обдавая горячим дыханием щеки Гермионы. Приятный сладковатый — но такой чужой — запах тут же затмил глаза. Потянув за руки гриффиндорку на себя, он заставил ее шагнуть на ступень выше, поравнявшись с ним. Гермиона, несмотря на ватные ноги, как марионетка поддалась. Ей казалось, что еще пара секунд, и она просто обмякнет в его руках, будучи не в состоянии держать себя на весу. Кровь глухо шумела в ушах, не позволяя мыслям ясно формироваться в кудрявой голове, путаясь в волосах. Ничего в мире не хотелось в данный момент так сильно… лишь бы этот искрящийся контакт их рук не разрывался. Ненавистный аромат рассеялся, оставив только запах пергамента, травы и… запах Малфоя.       Он медленно, но уверенно шагнул ближе к Гермионе, заставляя ту прижаться спиной к прохладе каменной кладки стены. Все еще сжимая ее руки, он навис над ней и осторожно прислонился своим лбом к ее. Ресницы Гермионы затрепетали, когда ее взгляд упал на его приоткрытый рот, жадно хватающий воздух. Его верхнюю губу покрыла мелкая испарина, которую было просто необходимо слизать и попробовать на вкус. Острый кончик носа Малфоя скользнул по ее щеке к скуле, пустив электрический разряд в ноги. Живот сводило от необходимости и желания до томимой боли. Прямо здесь и сейчас. Сейчас. И когда Гермиона была готова взять все в свои руки, то звук извне вернул ее к реальности.       — Что за черт, Грейнджер? — едва прохрипел Драко, словно в наваждении.       — Это… Это Пэнси со своей бомбочкой амортенции… — с усилием выдавила из себя Гермиона куда-то в подбородок Малфоя, — Но она какая-то странная. Судя по всему, всевозможные… — она осеклась и шумно втянула незнакомый терпкий запах.       — …вредилки Уизли, — нос парня очертил кончик вздернутого носа Гермионы, словно облизывая все ненавистные им веснушки.       Ей нужно было ближе. Сильнее. Вжиматься в него. Словно глоток кислорода. Словно она без него способна задохнуться в смраде окружающего ее мира. Она хотела прильнуть к его губам, несмотря на то, что он… Он?       — Нам надо остановиться, это зелье… — едва выдавила из себя Гермиона, понимая, что ее внутренний порыв внемлет иное. — Нельзя.       Вместо этого она ощутила, как руки Малфоя дрожат, а он осторожно приближался к ней. Через томительные секунды ожидания, его губы все же опустился на ее верхнюю губу, словно пробуя на вкус. Эту секунду она отчетливо ощущала. Как их тела дрожат в изнеможении. Не давая ему даже шанса отстраниться, Гермиона, неожиданно для себя, подалась вперед в ответном поцелуе. Тянущая боль в животе ослабла всего на секунду, прежде чем она инстинктивно дернула бедрами вперед. Драко отпустил ее запястья и тут же обнял лицо ненавистной ему зазнайки, словно запечатывая ее возможные возражения. Но она и не возражала, она сейчас жаждала только этого. Жаждала его.       Чистота крови, ненависть сменились на жар. Ему было неважно ничего в данный момент, кроме нее. Все его тело горело, а она была антидотом пожара. Ее бархатные руки, ее сладкий аромат, ее трепет прижимающего хрупкого тела. Нетерпеливые дыхания сплелись в одно, сталкиваясь и поглощая каждый вздох друг друга, не давая возможности дышать полной грудью.       Такой по началу осторожный и неторопливый порыв захлестнул с головой. Руки Гермионы скользили по его спине — даже сквозь пиджак она чувствовала напряженный торс. Ладонь Малфоя медленно, но с нажимом, спустилась по шее девушки мимо груди на талию, еще ближе прижимая к себе. Катастрофически далеко. Словно упав на дно Марианской впадины, двое пытались смешаться друг с другом в нетерпеливых поцелуях и настойчивых прикосновениях. Три слоя одежды ощущалась словно бездна между ними. Малфой понимал, что эта жадность лишь очередная попытка примириться с его участью, отпустив себя хоть раз, позволяя забыться и выкинуть давление реальности из гудящей головы. Но это упоение свободой туманил рассудок, принося такое необходимое ему расслабление и отрешение от всего, несмотря на то, что это было всего лишь зелье.       Гермиона откинула голову, позволяя влажным губам изучать ее шею. Она сдавлено промычала, запуская пальцы в платиновые пряди мягких волос. Все шло кругом от переполняющих ее эмоций и желания растянуть этот миг навечно. Бессильная к сопротивлению своих мыслей, Гермиона полностью отдалась ненавистным рукам. А его ли она сейчас ненавидела? Упоение слиянием затмило боль и досаду, которую причинил ей тот, которого она сейчас ненавидела. Смешанные чувства отдавались искрящимися вспышками в сознании, которые так же быстро тухли, как и загорались. Чувства неправильности и запрещенности лишь катализировали происходящее, раздувая угольки желания провалиться в эту бездну.       Рука Малфоя спустилась к ее бедру, нежно очертив изгиб. Дрожащие тонкие руки прошлись по его плечам, еще ближе прижимаясь податливым телом к его корпусу. Драко резко подхватил Гермиону за бедра, вжимая ее в шершавую стену. Его рука бесстыдно скользнула между ними, поглаживая девушку. Обжигающее чувство в животе бабочками вспорхнуло вверх сдержанным стоном.       — Я… Подожди… — на выдохе проскулила Гермиона в губы парня.       Малфой едва разорвал поцелуй и уткнулся в ее шею, с трудом восстанавливая дыхание. Их сердца глухо бились в унисон прижатых друг к другу тел сквозь реберные клетки, сдерживающих ритмичное давление. Тяжелые хриплые дыхания заполнили пространство лестничного проема.       — Черт, Грейнджер, — почти молебный рык.       — Я еще не… — начала шепотом Гермиона.       Драко сдавленно заскулил, запрокидывая голову. Словно от досады, его руки еще крепче сжали бедра, а пах сильнее вжался в тело девушки. В голове все смешалось. Правильно и неправильно. Белое и черное. Желание и запрет. Абсурдность возникшей ситуации давила на голову. Две стихии столкнулись в порыве страсти, активированной глупым зельем. Ладонь девушки потянулась к лицу Малфоя, очерчивая влажными от пота пальцами выразительную линию челюсти и опускаясь на его шею. Его затуманенный взгляд упал на россыпь солнечных поцелуев на ее лице. Гермиона робко потянула парня на себя и невесомо накрыла его влажные распухшие губы. Тяжело выдохнув тихую мольбу горячим воздухом ему в рот, она трепетно поцеловала его еще раз, словно опасаясь отказа.       Внезапно Малфой поставил девушку на ноги. И, взяв ее за руку, уверенно потянул за собой в коридор. И она пошла. Пошла с ним. Пошла бы с ним, куда угодно. Они ускоренно двигались в полной тишине и скользнули по лестнице вверх. Гермиона словно под гипнозом семенила в тени быстро идущего парня, повинуясь порыву своего желания. Желания потери контроля. Безрассудности. Глупости, так не свойственной для нее. Коридор на этаже был залит последними оранжевыми лучами закатного солнца, отбрасывая тени двух грешников на стену. Звенящие шаги по каменным плитам затихли. Они остановились в конце коридора у мраморной стены. Драко повернул голову к поравнявшейся с ним девушке. Теплый свет мягко лег на ее щеки, отражаясь желтыми крапинками в темных глазах. Гермиона посмотрела в такую отчего-то сейчас прозрачную радужку его глаз и аккуратно переплела их пальцы, отвечая на немой вопрос Малфоя.       В стене начало проявляться очертание деревянной резной двери. Драко уверенно потянулся к потертой медной ручке и, повернув ее, дернул на себя и пропустил Гермиону вперед. Пара зашла в маленькую уютную комнатушку, не расцепляя сплетение пальцев рук. Тлеющие поленья где-то в глубине тихо потрескивали в мраморном камине. На против стояла обычная кровать без излишеств, застеленная покрывалом цвета охры. Но убранство комнаты последнее, что сейчас волновало обоих. Не желая даже дать шанс для их рационализации, Малфой замер за спиной Гермионы, аккуратно скользнув ладонями вдоль ее кистей к острым плечам. Осторожно откинув дикие волны на другую сторону рукой, он наклонился к тонкой шее, и, вдыхая елейный аромат кожи, прошелся носом к уху, оставив невесомый поцелуй за мочкой. Гермиона откинула голову ему на плечо, расслабляясь во власти его рук, которые уже мягко скользили по ее груди. Ловко скинув туфли, Малфой осторожно подтолкнул ее к ковру, отходя от двери.       Гермиона повиновалась, а ее сердце отбивало глухой ритм в груди. Робко повернувшись, она посмотрела в выразительные светлые глаза желанного недруга, не врага. Одними губами между ними упало слово просьбы Гермионы. Малфой, будто очнувшись от забытья, обнял ладонями ее лицо и жадно впился в мягкие губы. Она запустила руки под его пиджак, потянувшись к плечам. Не разрывая поцелуя, Драко отпустил ее щеки, и скинул с себя пиджак, который с шепотом невозврата упал на мягкий ковер.       Горячие пальцы коснулись живота Гермионы и подцепили никому ненужный сейчас джемпер. Она послушно подняла руки, давая ткани слететь на пол. Чужие пальцы выводили завороженные узоры на ее спине, пуская электрическими разрядами россыпь мурашек. Дрожащими руками Гермиона начала расстегивать мелкие пуговицы его рубашки, которые все норовили выскользнуть из подушечек пальцев.       — Все хорошо, расслабься, — Драко разорвал поцелуй лишь на мгновение, снова накрывая ее губы.       Расправившись с рубашкой, Гермиона провела ладонями по горячему мужскому торсу, от чего Малфой вздрогнул, напрягая мышцы пресса. Грейнджер взволнованно прижала руки к себе и подняла растерянный взгляд. На ее же удивление, встречая искрящиеся глаза и мимолетную белоснежную улыбку.       — Руки холодные, — Малфой взял ее ладони, на мгновение сжимая их в своих, будто успокаивая, и потянул девушку в сторону кровати, шепча: — Иди ко мне.       Он сел на мягкий матрас и, расправившись с запонками, кинул рубашку куда-то за кровать. Гермиона, зардевшись, скинула кроссовки и неловко приблизилась к сидящему напротив Малфою. Наклонив голову вниз, она скрылась за волнами каштановых волос.       Смущение волнами распространялось по ее телу, заставляя ее щеки и уши гореть в румянце. Руки Драко притянули девушку к себе, а колени зажали ее ноги, будто та могла в любой момент упасть. Заворожено, не отрывая взгляда, наполненного желанием, от ее тела, и едва касаясь мягкой кожи, Малфой провел ладонью по ее животу вверх к ложбинке между грудей и медленно начал опускать руку снова вниз едва касаясь ее мурашек. Его вторая рука покоилась на ее бедре, нежно поглаживая, словно успокаивая то ли девушку, то ли себя. Когда его пальцы достигли пояса ее джинсов, он оторвал свой взгляд от нежных изгибов и посмотрел прямо в лицо Гермионе. Ловко расстегнув пуговицу, он потянул собачку замка вниз, не прерывая зрительного контакта и вглядываясь в смущенное лицо девушки.       Гермиона ощущала жар, расходящийся волнами по всему телу от его прикосновений. Она стояла, безвольно опустив руки, позволяя чужим пальцам изучать ее, наполняя теплом. Смятение, с которым она сейчас так отчаянно боролась, не позволяло ей даже пошевелиться. Когда его руки потянули ее джинсы вниз, она неуклюже помогла ему стянуть узкую ткань, чуть не упав, но сильные руки придержали ее. Когда Малфой сдержанно улыбнулся, опуская голову вниз, Гермиона застыла в смущении, почему-то только сейчас решив неловко прикрыть свое тело. Малфой бережно приблизился к ее животу и оставил цепочку поцелуев к ребрам, пряча улыбку в ее животе. Грйнджер попыталась расслабиться и прерывисто вздохнула, позволив ему продвинуться дальше, и медленно запустила свои руки в светлую шевелюру.       Ощущение неправильности происходящего было затменено такой легкой улыбкой на такое обыденно неловкое действие, разбивая скованность своим теплом. Лицо Драко переместилось к ложбинке, а руки умело расстегнули крючки бюстгальтера за ее спиной. Светлое белье спало, скатываясь по рукам девушки, и ею же было сброшено окончательно. Губы парня нашли затвердевший сосок, Малфой ласково лизнул бугорок, а после легонько оттянул зубами. Вторая рука оглаживала и ласкала мягкую грудь. Гермиона задрожала от его прикосновений и поцелуев, чувствуя, как с каждым последующим, живот все больше щекотливо тянет, а с каждой новой волной ее голова нехотя заваливается то вбок, то назад в трепетном блаженстве. Чувство раскрепощенности, отдачи, вседозволенности от самой себя пьянили ее все больше и больше. Не хотелось думать о том, что ей делать, как ей делать. Мысли прекратили свой давящий поток, оставляя оглашающую тишину, позволяя чувствам повелевать ситуацией.       — Ты доверишься мне? — Малфой поднял серые глаза и ласково заправил локон ей за ухо.       После короткого кивка, Драко потянул Гермиону на себя, заставляя лечь рядом на спину. Оперевшись на локоть, он навис над ней сбоку, правой рукой очерчивая округлость груди и рельеф живота. Медленно приблизившись рукой к кромке белья, Малфой наклонился, вовлекая Гермиону в поцелуй. Его язык скользнул в ее рот. Его пальцы скользнули под белье, и едва задев чувствительную точку, он услышал сдавленный стон на своих губах, разносящийся вибрацией. Гермиона осторожно согнула дрожащие ноги в коленях, позволяя ему спуститься рукой ниже. Пальцы Малфоя заскользили по влажным складкам, то вращаясь вокруг клитора бабочкой, пронизывая тело девушки разрядами, то, как змея, уползая мимо него то ниже, то выше, распаляя ее. Тяжело дыша, Гермиона уткнулась слизеринцу в шею, пряча рвущееся звучание ощущений, а он склонился, к ее груди, не прекращая ритмичные движения пальцами.       Слегка прикусив бусину, он тут же облизал сосок, чем вызвал новый протяжный стон. Тёплые волны ощущений расходились по телу девушки, заставляя ноги дрожать ещё больше, а пальцы сжиматься на простынях. С каждой секундой тетива все сильнее натягивалась, усиливая ощущения. Спустя время дыхание на шее Драко стало глубже и прерывистее. Продолжая ласкать ее грудь, он ускорил круговые движения подушечек пальцев. Когда спина девушки изогнулась, а рот приоткрылся в немом бездыханном крике, Малфой приподнялся, глядя девушке прямо в лицо, боясь пропустить хоть толику ее удовольствия и приближающейся разрядки. Ресницы девушки дрожали под его лицом. Девушка дрожала под ним.       Гермиона почувствовала узел, одновременно нарастающий и стягивающий все напряжение внизу живота. Еще пара круговых движений его пальцев заставили задрожать ее ноги, а в животе защекотал разряд, словно она падала с обрыва прямиком вниз. Быстро. В пропасть. В его руки.       Тетива соскользнула, сбрасывая с себя напряжение, сокращенными мышцами. Секунд пять Гермиона содрогалась под ним, приоткрыв рот и сведя брови к переносице. Сделав завершающие несколько кругов вокруг точки импульсов, Малфой почувствовал, как тело под ним сумбурно дернулось. Он жадно приник к ее все ещё полуоткрытым губам, не давая той толком отдышаться. Продолжая гладить тело Гермионы, он перекатился на нее, и гриффиндорка тут же обхватила его ногами за бедра, забывая о неловкости и, бесстыдно для самой себя, притягивая ближе к себе. Ноль слоев. Кожа к коже. Холодное сердце к горячему. Горячие руки скользят по холодным, сцепляясь в замки над их головами. Язык к языку. Губа об губу. Трепет ресниц по своим и чужим щекам. Воздух искрился вокруг тел — проводников.       Оторвавшись от Гермионы, Малфой сел на колени, придерживая ее за бедра. Ладони заскользили по россыпи веснушек на ее бедрах, подцепляя белье и аккуратно стягивая его к коленям и вниз. Грейнджер стыдливо приложила прохладные руки к своему разгоряченному лицу и смущенно перевела взгляд вбок. Лязг ремня. Звук расстегивающейся ширинки. Перемещение по матрасу. Шелест брюк. И вот тело к телу.       — Эй. Посмотри на меня, — хрипло прошептал Драко ей на ухо и, дождавшись ответного взгляда, склонился над ней, словно выжидая.       Гермиона слишком быстро приподнялась для поцелуя и крепче притянула Малфоя коленями к себе. Драко оперся на локоть у лица девушки, нависая над ней, а другой направляя себя. Проведя головкой члена по влажным губам несколько раз, он приставил ее ко входу. Медленно погрузившись, он снова вышел, а потом также не торопясь поступательными движениями начал осторожно двигаться в ней все глубже и глубже с каждым разом, медленно растягивая ее.       Гермиона вцепилась в его дрожащие от возбуждения плечи, как в спасательный круг, сжимая его кожу короткими ногтями. Она чувствовала, как тянущая боль распространяется в животе, заставляя морщить нос и сжимать зубы. Через несколько поступательных движений он заполнил ее полностью, Грейнджер заскулила, а над ней раздался глухой стон наслаждения. Ее живот тянуло не то от боли, не то от непривычного дискомфорта и интимности. Драко обеспокоенно взглянул на нее и, получив нерешительный кивок, начал медленно двигаться, опуская руку ниже, соскальзывая большим пальцем к клитору. Голова Гермионы закружилась от близости, жара, желанной тянущей боли, смешивающейся с наслаждением, и самоотдачи. Ее прохладная ладонь легла на шею Малфоя, притягивая его к себе для поцелуя. Одной рукой он сжал ее затылок, цепляясь за разбросанные по подушке локоны, а второй приподнял ее таз, оторвавшись от точки ее наслаждения. Смена угла проникновения, судя по всему, уменьшила боль, потому что Гермиона в его руках заметно расслабилась, неловко подмахивая бёдрами в такт движений.       — Я скоро… — с хриплым стоном протянул Драко, ускоряя движения таза.       Хлопки влажных тел отлетали от стен в комнате, растворяясь в этом уединении, прерываемого вздохами двоих. Пальцы крепче обхватили мягкое девичье бедро, а губы ловили глубокие влажные поцелуи. Сделав еще пару фрикций, Драко вышел и с глухим стоном в губы Гермионы, излился ей на живот, напрягая мышцы пресса в судороге удовольствия. Обмякнув на ней, он нежно посмотрел на девушку, изучая ее раскрасневшееся лицо и припухшие от поцелуев губы. Рукой, на которой коварно переливалась змея под паутиной спутанных волос, он нежно гладил ее по щеке, любуясь ею впервые так близко. Их сердца бились друг об друга через грудные клетки, пока двое старались отдышаться, ловя взгляды друг друга, растерянно скользивших по лицам. Прикрыв ресницы, Гермиона запечатлела долгий, будто бы прощальный, поцелуй на губах парня.       А пары амортенции так и остались висеть курчавым облаком пыли завесой на винтовой лестнице у Астрономической башни.