Разноглазка

Прошëл месяц. Всë это время Пятифан приходил к Свете. Когда Костя уходил, Рома оставался с ней. Мама была немного обескуражена таким другом, но, узнав Пятифана получше, успокоилась. Ребята сдружились, но девушка всë ещë вела себя осторожно. Ромка же, во всю откровенничал. Настал день, когда девушка могла вернуться в школу. Врач настаивал полежать ещë время, но девушка упрашивала, умоляла отпустить. Дав обещание не перенапрягаться, она выпросила справку от врача. Полина и Пятифан не знали о еë возвращении. Света уже стояла в холле, переобуваясь. Все ученики были грустными, даже напуганными. Войдя в класс, Света кинула портфель на парту, а сама села на стул. Зима уже в разгаре, отец пообещал купить коньки для девочек. Вокруг все шептались. Что происходит? Даже с родителями девушки что-то произошло. — Надо же, мы уж думали тебя похитили, — к Свете подошла Надя, стервозная и с противным характером. — С чего это вдруг? — Дети пропадают. Вот бы тебя кто украл. — В смысле, дети пропадают? — А ты не в курсе? — Надя рассмеялась. — Каждую зиму пропадают дети. Приходит весна — и это прекращается. Именно это Полина рассказывала ей. — Они начали пропадать? Надя посмотрела на девушку, как на дуру. Это было плохо. Если пропадают дети, то и сестра в опасности. Даша такая же как Света, сделает по-своему. Если еë запереть дома, она всë равно выйдет. Учителя не поймут, если она перестанет ходить в школу. Чем родители думали, переезжая сюда? Света выбежала. На втором этаже весела доска с объявлениями о пропаже. Видимо, тут повесили, чтоб младшие классы были спокойны. На стенде были чëрно-белые фотографии ребят. Возраст был разный, но, в основном, до десяти лет, но были дети тринадцати, пятнадцати и одиннадцати лет. Чья-то рука легла на плечо девушке. Это был Пятифан. Он грустно улыбнулся. — Лучше не смотри, — он попытался развернуть девушку к себе, но она отмахнулась от него. Увиденное повергло в шок. Она разглядела фото Полины. На нëм уже было наклеино несколько других объявлений. Это значило только то, что Полина пропала давно и Ромка ей не сказал. Она развернулась к парню. — Почему промолчал? Почему не сказал о пропаже детей? О пропаже Полины! — к горлу подкатил комок. Слëзы подступали, но Света остановила их. Сейчас только разреветься не хватало. Ромка почесал затылок. Не мог же он сказать, что не хотел еë тревожить. Это звучит глупо. Девушка направилась обратно в класс. Прошëл урок, следующий должен был быть в этом классе, поэтому Света сидела за партой. В дверь постучали. Весь класс обернулся на звук. Это был Пятифан. Он облокотился на косяк, уставившись на Свету. — Свет, дуй сюда. Девушка проигнорировала его. — Разноглазка, я два раза повторять не буду, — голос парня был спокоен. Ромка зашëл в кабинет и подлетел к парте Светы. Схватив еë за руку, он потащил за дверь. — Почему тебя тащить приходится? — парень отпустил девушку уже находясь за дверью. — Что тебе надо? — Ты, блять, не разговаривай со мной так, — помолчав немного, он продолжил. — Я извиниться хотел. Ты права, я должен был рассказать. В воздухе повисла напряжение. Света и Рома скрестили руки на груди. Пятифан смотрел на девушку сверху вниз, а она снизу в верх. Если б кто-то встал между ними — моментально испепилился бы. Вспыльчивость, упрямость и умение драться делали их схожими. Девушка вздохнула. Она протянула руку Ромке. — В следующий раз думай лучше. Пятифан пожал еë, кивнув. — После уроков жду на заднем дворе, поговорим, — Рома развернулся и ушëл.