воды истинного дома исполнят для тебя колыбельную
18 марта 2023 г., 13:40
Примечания:
John McCormack — Dear Old Pal of Mine
All my life is empty, Since I went away, Skies don’t seem to be so clear, May some angel sentry, Guard you while I stray, And fate be kind to join us some sweet day.
Их судовой доктор — миссис Лесли — внешне совсем не походила на неё; она была очевидно выше ростом, старше, мягче телом и подвижным кошачьим лицом, но характер. Упрямство. Птичья непоседливость и ястребиный взгляд, способный отрезвить любого разбушевавшегося мерзавца или заткнуть громкого болтуна — сквайра. — Приятно познакомиться, — схожий акцент глушит приветствие, коверкает обращение, — Сэр, — рукопожатие у миссис Лесли по-мужски крепкое, а загорелая кожа под пальцами мягкая. Неподверженная, нанесёнными неизвестной болезнью, пятнам. — Я споткнулась, — она держится за него хваткой утопающего, виснет на локте, стараясь идти наравне с ним, — Просто споткнулась. — Конечно, — Александр соглашается с ней. — Споткнулась, — почти спрашивая, она пробует заглянуть ему в глаза, а он не может отвести взгляда от её ладоней. На следующий день она не смогла выйти из дома без трости и подставленного плеча. — Надеюсь, мы с вами поладим, — продолжила миссис Лесли. — Так и будет, — вмешался Трелони. — Безусловно, — Смоллетт отстранённо кивнул, — Теперь, прошу меня простить, — раскланяться с сквайром проще, чем с миссис Лесли. Язык назвать её доктором на прощание не повернулся — слишком легко ошибиться.***
— Неплохо для женщины, — бросил Эрроу. — Благодарю, — миссис Лесли была единственной из компании Трелони, кто показался на палубе после сильной качки без тени зелени на лице, — Не первый день в море. Очевидно она хотела сказать больше, но предпочла прикусить язык; то ли от присутствия Александра рядом, то ли банально решила избегать любого конфликта. — Доброго дня, капитан, — прищур миссис Лесли нечитаемый. — Разве, вы не должны быть с вашими друзьями? — спросил Смоллетт, — Как доктор. — Сейчас, их морская болезнь не стоит внимания, — последнее замечание задело миссис Лесли, — Меня больше тревожит… — Какая ирония, — она беззлобно дуется, сильнее натягивает тесные перчатки, кажется, надеется как-то растянуть их до самых плеч, — Доктору нужен доктор. — Морской болезни подвержены все сухопутные, — обнять просто, заглушить собой следующий вопрос, позволив уткнуться в грудь. — Меня давно не укачивает. — …ваше самочувствие, капитан, — миссис Лесли приблизилась к нему, осторожно, как к дикому зверю. — Любая болезнь стоит внимания, — твёрдо поправил Александр. — Капитан, — заикнулась миссис Лесли, но было поздно. Догонять она не стала.***
— Вот так, дорогая, — миссис Лесли улыбнулась и поправила свежую повязку на запястье Джемаймы, — Будь осторожнее с веревками. — Я позабочусь об этом, — подал голос Сильвер. — Кок всегда так внимателен к юнгам? — обернулась миссис Лесли. — Не подумайте плохого, доктор, — защитился кок, — Я бы взялся за её обучение — поверьте, мне прекрасно известно о том, как тяжело бывает в первый шторм. Миссис Лесли сперва промолчала; посмотрела на сквайра, потом на притихшего у ящика Абрахама, мимо Смоллетта и обратно на Хокинс. Ей понадобилась минута, чтобы, обдумав сказать: «Если Джемайма сама попросит вас». — Помогите мне, — она просит, сдаётся в руки другого доктора. Александр не помнит его имени — кто мог подумать, что у головной боли всей бухты окажется столько друзей. — Вы пробовали пиявок? Синюю воду? Есть больше говядины? — Помогает только морской воздух, — она покачала головой. — Фрукты? Травяные настойки? Рыба? — У берегов Англии слишком холодно. — Молитвы? Розовая вода? Белый песок? — Я боюсь не добраться живой до тёплых вод. — Цинга? Чахотка? Болотная лихорадка? — Помогите мне. — Отахейт. — Мне бы хотелось, — призналась Хокинс.***
Остров мрачный, обросший редкой щетиной деревьев — на земле было больше камней, чем плодов. Крошечный форт — могила. У скалы на цепи дышалось проще. Может из-за близости моря. Здесь, с высоты холма притихшие воды исчезли, слившись с вечерним серым небом. Скверная картина. — Мы вернём её, — сквайр похлопал Смоллетта по плечу. — Прошу прощения? — опустив подзорную трубу переспросил Александр. Сердце пропустило удар. — «Эспаньолу», — дополнил Трелони, — Не прощаетесь с ней раньше времени. — Я найду лекарство, — в его руках она хрупкая, растерявшая свою прежнюю птичью прыть, даже вечное выражение вызова угасло в её глазах, — Обязательно. — Не уходи, — в порту маленького городка она дышит свободнее, чем дома. — Последний шанс, — напоминание и ласка смахнувшая влажную прядь с её лба. — Позволь мне отправиться с тобой, — она просит, цепляется за него крепче. — Нет. — Прошу, — она оглянулась на сопровождающего их знакомого доктора, — Александр, — имя не сработало. Придержав за опушенные плечи Смоллетт отстранил её. На один шаг. Жестом на второй. — Отахейт. — Прошу, — она едва стоит на ногах. Трость в чужих руках. — Только дождись, — смесь мысли и приказа. Кивок ожидающему доктору — иначе она не отпустит, не уйдёт с причала. — Дурак, — она понимает. Прежняя она бросилась бы к Александру, голодной сиреной ухватилась бы за мундир и заставила бы взять собой. Настоящая она — сдалась, разразилась сухим кашлем и тихо попрощалась. Не решилась поцеловать. — Я позабочусь о ней, — пообещал доктор, но не поклялся. — Только вернись.***
— Описываете наши приключения? — сквайр с оптимистичным любопытством заглянул через плечо миссис Лесли. — Чернила отрезвляют ум, — миссис Лесли сдвинула свечу, — Кроме того, нам не помешает копия карты, верно? — Замечательная идея, доктор! — И маленькое письмо — письмо для Джимми. — Вы верите, что она вернётся? — Не смейте сомневаться в ней, Джон, — кошкой ощетинилась миссис Лесли, — Я готова поручиться за неё! Девочка должна знать, что мы собираемся сделать. Капитан, вы же не бросите её? На бумаге лгать не так совестно — всегда можно остановиться на полуслове, отложить на часы-дни и вернуться к перу. Обдумать и убедить себя в правоте. Даже, говоря о своей возможной смерти, гибели небольшой и частично выдуманной экспедиции. Предлагая выбор. — Мне жаль, — к посланию прилагался свёрток. Артефакт, напоминающий ключ — ключ к новой жизни.***
— Капитан! — лицо склонившийся над ним миссис Лесли бледное. — Больно, — голова кружится от запаха пороха, — Проклятье! — а у плеча почему-то становится очень тепло. — Вы ранены, — громко сообщила миссис Лесли. — Проклятье! — повторил Смоллетт. — Если вы уснёте, — предостережение миссис Лесли донеслось откуда-то издалека. Сквозь нарастающую туманную пелену и шум прибоя. Она спит. Беспокойно; ворочается, хмурится, но не просыпается. Выпутавшись из одеяла ищет человеческого тепла — присутствия, и Александр не отказывает ей. — Море высохло, — она шепчет, вновь и вновь. — Море за окном, — ответил Смоллетт. Где-то над ними бушевал шторм. — Пустыня, — её лихорадит. — Утром мы пойдём по берегу. — Жарко, — она резко, слепо, приподнялась на локтях. На подушке остались корки-чешуйки. — Утром… — Ничего не осталось, — она бормочет ему в ухо, — Я не могу дышать. — …пойдём по самой кромке. — Так жарко. — У самых волн. — Я хочу, — она задохнулась, — К воде. — Спи. — Сейчас же, — её глаза приоткрыты, но пусты, — Отсюда — домой. — Когда буря утихнет. — Жарко, — она беспомощно упала, уткнулась ему в плечо и затихла. Быстрее, чем раньше. Наступившим утром Александр нашёл её у кровати на заботливо подложенных им же подушках. Она не смогла дойти до запертой двери.***
Пещера лабиринт — множество потайных ходов зияют подобно раскрывшейся под повязкой ране. Вместо крови, размеренно срывающиеся с камней капли солёных подземных вод. Пираты с Хокинс на поводке скрылись где-то в глубине. Сквайр, остаток его слуг, миссис Лесли и мятежник Грей последовали за ними, а он — капитан, коротал время у стены напротив природной ямы с водой. Возможно свои последние минуты. Мир постепенно сужается, гаснет, начиная с краёв зрения. Вместе с холодом приходит осознание — что-то поднимается к поверхности. Что-то большое. Оно выбиралось медленно, тянулось, опираясь на сильные полупрозрачные руки. Нечеловеческий взгляд пронзительный. Любопытный. — Ты? Существо не ответило; оно ползло, таща за собой мощный рыбий хвост. Ближе и ближе. — Живая, — Смоллетт узнал её за всеми искажёнными морем и чёрной массой чертами. Цвет её любимого плаща отразился на чешуе — кофейные пятна смешались с окрасом тропической рыбы. Ядовитой; а в яде есть спасение. Горькое лекарство. — Злишься? — щека под слабеющими пальцами Александра холодная, склизкая. Существо — она — сгорбилось, нырнуло ему под подбородок и опустив морду прижалось. Подобрало хвост, подтянув его к бедру Смоллетта. — Я скучал, — от неё больше не пахнет целебными травами, табаком и виски. Когти нашли сбившеюся повязку. — Диана. Рядом с ней подступающая со всех сторон густая, вязкая тьма не кажется смертью. Испытывала ли она такую же легкость, когда колодец заполнился до краёв?Dearie I’m so lonely, How I miss your smile, And your tender loving way, I just want you only, Want you all the while May God decree I have you back some day.
