Прочитай, когда меня не станет

Кан У Ён медленно брел по тротуару, даже несмотря на дождь, из-за которого он уже промок до самой нитки. В голове одновременно была тишина и громкий крик с кучей мыслей: «Зачем?», «Почему?», «Почему ты не подумал обо мне? О нас…». Но он молчал и просто перебирал ногами, которые вели его в одно единственное место. Но не на мост, где началась их история и где обычно они проводили время друг с другом, а другое место, в котором обосновалась тишина и тоска до того момента, пока туда не въедут новые жильцы. Он заходит в квартиру, ожидая услышать радостные возгласы и топот чужих ног, но, как он и боялся, его встретила давящая тишина. Кан закусывает щеку изнутри, сдерживает слезы, которые уже в какой раз за сегодняшний день хотят покатиться по его щекам, и делает шаг вперед, наконец-то прикрывая за собой дверь и наблюдая полный бардак: где-то разбросаны листы бумаги, кружки с еще недопитым чаем стоят по всей комнате, несколько слоев одежды висит на спинке стула. - Сколько раз я упрекал тебя сразу вешать одежду в шкаф... – шепчет и проходит дальше, в комнату хозяина этой квартиры, видит не заправленную кровать, а на письменном столе необычно чисто и лежит лишь один…конверт. Кан У Ён застыл на пороге, смотря на этот несчастный кусок бумаги и отрицательно мотая головой. Он знает, что это, но… не хочет верить в то, что это правда, в то…что самого любимого человека в его жизни больше нет. И он никогда не вернется. - Пожалуйста, нет… – он подходит к столу и дрожащими пальцами подхватывает кончик конверта, поднося его ближе к лицу и тут же видя: «Прочти, когда меня не станет». Кан глухо садится на кровать, сжимает кончик бумаги в руке. Все его тело начинает дрожать от подступающих слез, еще пару часов назад он не мог поверить в это, думал, что это шутка, прикол такой, но нет.…Этот чертов конверт сейчас все ему расскажет, подтвердит то, что Мин Джуна больше нет в живых. Кан раскрывает конверт, тут же видя множество сложенных пополам бумажек. Тяжелый вздох вырывается из него, и он берет первый. «Прости за ту боль, что причиняю тебе сейчас, но я хочу поведать тебе историю того, как я обрел любовь». Читает надпись на первом листочке и раскрывает его, тут же погружаясь в текст и воспоминания. Письмо №1. «Начало» «Мой мир всегда был черный, с самого рождения он начал разрушаться, даже толком не собравшись в единую конструкцию. Моя семья…я чувствовал настоящую вину, которая поглощала меня, как тьма. Я уверен, что мама с папой до конца своих дней ненавидели меня и жалели, что у них вообще появился сын. К сожалению, это то, что осталось неизменным до моего последнего вздоха. Я ощущал вину за то, что родился таким».

***

«Vultus est index animi» - гласит главное правило нашего мира, что в переводе означает «глаза — зеркало души». Вероятно, вы все слышали эту фразу кучу раз, однако здесь оно имеет прямое значение. Спросите как же? Все дело в них, в глазах. Люди рождаются с определенным цветом глаз. Какой цвет – такая и душа. Поэтому можно сразу же определить дальнейшую судьбу человека. Но, как и характер, душа может меняться, поэтому в течении жизни у людей цвет души меняется один раз, бывает два... Зависит от обстоятельств, в которых они осознали что-то для себя, зависит от людей, от их судьбы. Факторов много, однако... Есть люди, у которых ни разу не было таких изменений. Именно об этом моя история. - Мин Джун! Пора вставать в школу! - голос раздаётся слишком резко, давит на ушные перепонки и вынуждает открыть глаза. Очередное утро очередного дня. Рутина от того и получила такое название, что она не меняется и даже не намеревается этого делать. Вставать по утрам всегда было для меня проблемой. Это слишком тяжело, ведь одеяло с подушкой так и зазывают меня еще хотя бы пять минут понежиться в этом тепле. А выбираться из тёплой постели в холодный противный мир желания не было от слова совсем. Но в такие моменты мне всегда вспоминались слова моей учительницы: «Есть слово «НАДО», когда ты просто делаешь, наплевав на свои устои и желания». Она была мудрой женщиной, я всегда как губка впитывал ее слова, точно зная, что когда-нибудь они мне помогут в жизни. Поэтому, тяжело вздохнув и поняв свою безысходность, я все же опустил ноги на холодный пол в своей комнате и на ощупь побрел в ванную. А зайдя туда, тут же уставился в сторону зеркала, но и это тоже оставалось неизменным – все такое же черное полотно перед глазами, как и во все другие секунды, минуты и года моей жизни, начиная с самого рождения. Я был слеп, но совру, если скажу, что уже давно привык к этому. Нет. Каждый раз я все еще просыпаюсь как в бреду, оглядываюсь по сторонам, желая увидеть хоть какой-то свет перед собой, но черное полотно никогда не исчезает и не исчезнет. Это действительно страшно – ничего не видеть. Не видеть лица своих родителей, самого себя. Не видеть красивую природу, животных и насекомых, которые окружают нас. Я жил в совершенно другом мире, отдельно от всех. И считал это настоящим проклятием, адом. Почему именно я? Почему не кто-то другой...? Эти мысли преследовали меня изо дня в день и давили на мои плечи, точно я стал чашей для весов, где измеряют, сколько я еще выдержу трудностей и не добавить ли мне еще, чтобы я окончательно сломался. Из гостиной доносился крик женщина. Она все продолжала свою утреннюю тираду, уже накидываясь не только на сына, но ещё и на мужа, который лишь впитывал в себя все слова женщины. - Хоть бы сыну помог одеться! - Её глаза горели оранжевым, с небольшим отливом жёлтого - душа сильно настрадалась за все время, из-за чего она стала вспыльчива и груба. А у рядом сидевшего отца, который встал с дивана, чтобы помочь мне, были коричневые, на грани чёрные глаза - маленький человек со своими маленькими идеями и мыслями. Молчалив не по своему желанию, а только лишь из-за своей жены, которая и слова не даёт ему вставить. Я совсем не любил ругаться, не любил споры, не любил, в общем, все, что доставляет негативные эмоции, но наперекор всему только такое меня и окружало. Если быть честным, то я чувствовал вину, кажется, она была заложена в меня с самого рождения. Ведь еще с далекого детства во мне поселилась мысль, что это моя вина в том, какой стала наша семья. Из-за того, что я слеп, из-за того, что я "бездушный" как иногда называла меня мать с явным укором, а иногда и с язвительной шуткой. Только я виноват в том, что семья, как маленький карточный домик разваливается и вскоре полностью рухнет, убив всех жителей, которые остались внутри.