Тяжело быть героем

Путешествие в тропический лес выдался для Ким куда… увлекательнее, чем девушка предполагала. — Э-э-э-эй, где все?! — вскрикнул рыжеволосая, продвигаясь вдоль высшей тропы. все вокруг было опутано длинными лианами: ветви, стволы огромных деревьев. Длинные зеленые лозы лезли в лицо и путались под ногами, мешая продвигаться вперед. Она и так потеряла рона из виду, и тропа, кажется, вела в совершенно другом направлении. — Нужно вернуться, — подумала она, но стоило Ким только попытаться развернуться, как что-то оплело ее ногу, заставляя потерять равновесие. от неожиданности девушка упала на землю, вскрикнув от легкой боли. Обычная одежда не могла смягчить падение на каменистую землю. Но думать об этом времени не было. все это же «нечто» медленно поползло вверх по стройной девтчьей ноге, забираясь под свободные штаны. Эти странные прикосновения заставили ее дернуться, но подняться ким не позволили лианы, связавшие ее тонкие запястья. зеленые, юркие и такие сильные. Выбраться из их хватки у юной девушки не было ни одного шанса. Все ее попытки кричать или звать на помощь были тщетны. Длинные лозы все сильнее опутывали юное тело, сжимая его в своей прочной хватке. Она брыкалась, кричала, старалась вырваться изо всех сил, но вскоре эти попытки стали приносить лишь боль и жуткую усталость. А лозы, будто по велению невидимого дирижера, подняли Ким над землей. Оказавшись в воздухе, рыжеволосая снова вскрикнула. Что это значит? Что ее ждет еще? Девушке не хотелось и думать об этом, ведь юркие побеги под тканью ее одежд стали двигаться слишком подозрительно. Они словно исследовали новую игрушку, смотря, как тело будет отзываться на каждое касание. Но пусть для девушки это казалось вечностью, на деле прошло совсем немного времени, прежде чем ее нос учуял странный, сладковатый аромат. Наученная горьким опытом, она тут же задержала дыхание, но и такого количества пыльцы хватило, чтоб она погрузилась в сон. Как долго он продлился? Не ясно, но времени явно было достаточно, чтоб место действия полностью сменилось. Однако щебет птиц и шум воды все еще доносились до помутненного сознания только очнувшейся девушки. Пока не осознавая всю тяжесть своего положения, Ким попыталась пошевелиться, но ничего дельного не вышло. Лишь странное чувство заполненности там внизу. Болезненное и странное. Медленно пришло осознание, что руки ее привязаны к бамбуковой палке за спиной, голову удерживает странная конструкция, а во влагалище входит что-то странное. Хотелось кричать, но по округе раздалось лишь сдавленное мычание, приглушенные кляпом. Желая выбраться, Ким началась извиваться, стараться приподняться и освободить себя хотя бы от инородного предмета внутри, но ничего не вышло. Длинные лозы, все те же, что недавно исследовали ее тело, удерживали юную девушку в положении, из-за которого каждое ее движение заставляло ощущать «нечто», находящееся внутри, все ярче. Постепенно странные ощущения внутри сменились удовольствием, и каждое движение вынуждало Ким удовлетворять саму себя. — Привет, моя дорогая Ким. Надеюсь, ты рада оказаться здесь, — произнес мужчина, вышедший из тени его же собственных лиан. Но в ответ ему было лишь все то же сдавленное мычание. — Вижу, ты уже оценила этот прекрасный бамбук. знаешь, в подходящих условиях за сутки он может вырасти почти на десять сантиметров. наслаждайся, — злодей говорил непринужденно, будто бы это не его рук дело, не из-за него рыжеволосая сейчас была в подобном положении. Понимание, что внутри нее находится самый настоящий растущий бамбук заставило девушку сжаться и вновь задергаться в панике, пытаясь освободиться. Но растение внутри нее оставалось неподвижным, и Ким лишь сильнее распалила саму себя, насаживаясь на твердый, влажный от ее собственных соков стебель. В один момент она остановилась. с трудом выровняв дыхание, она замерла. Успокоиться было сложно, даже слишком, но Ким смогла унять бурю из страха и желания внутри себя. Сглотнув, та стала думать. спастись спастись спастись. Ей нужно выбраться отсюда и скорее. Но раздумывая ее прервали уже знакомые лианы, что и в этот раз не стали изменять себе. Пробираясь под клочья, что остались от одежды девушки, эти растения вновь стали медленно ласкать нежное тело. Кажется, будто они уже знали каждое его чувствительное место. Каждый побег двигался уверенно, заставляя Ким извиваться, вновь став медленно двигаться на бамбуке. Пока лианы почти нежно касались лишь лопаток, локтей и подмышек своей жертвы, ее живота, но не спешили приближаться к интимным зонам. щекочущие Ощущения не позволяли замереть, и в тоже время, к своему стыду, Ким осознала, что желает большего. Но над ней будто издевались, от чего девушка тихо хныкала под хлюпающие звуки из своего влагалища. Ей было мало, мало. И в один миг постыдные желания рыжеволосой исполнилось. Медленно лозы добрались и до ее интимных мест, что жаждали внимания столь долго. Сколько уже длилась эта пытка? Девушка не знала, но заполняющий ее бамбук уже значительно вырос. Но долгожданные прикосновения не позволяли об этом думать. Сжав грудь Ким, пара лоз стала сжимать их и оттягивать, когда более тонкие побеги тут же оплели соски, вскоре затвердевшие от трения. Девушка стонала, извивалась, пока зеленый монстр сжимал, прокручивал и оттягивал ее соски. Но не только эти лианы изводили бедную пленницу. Столь же тонкие лианы, проскользнув по ногам, добрались до клитора бедной девушки. Ее стоны стали громче, ведь то растение совершенно не щадил свою жертву. Умелыми движениями оно надавливало на быстро набухающую головку, заставляло ее гореть от трения, пока другие лианы своими кончиками ласкали чувствительную плоть вокруг. Извиваясь на длинном бамбуке, Ким не выдержала. Ее тело замерло в сладостной судороге, продлившейся каких то несколько секунд, но и после девушка продолжала содрогаться после окутавшего все ее существо оргазма. Но лозы не прекращали своих ласк, и Ким начала двигаться лишь сильнее. Пока похабное растение касалось каждой чувствительной точки на молодом и гибком теле, сама рыжеволосая жалобно скулила, моля скорее прекратить, дать хоть минуту передышки. Все ощущения казались в этот миг столь острыми, столь яркими, что слезы сами собой застелили девичьи глаза, став медленно скатываться по ноющим из-за кляпа щекам. А те, словно смеясь над попытками бедной девушки наконец освободиться, лишь сильнее изводя подрагивающее от каждого прикосновение тело. Длинные лозы лишь усилили напор, и вскоре боль от переизбытка ощущений сменилась прежним удовольствием, и вместо жалостливого скуления по округе вновь разносились стоны глубокого удовольствия со стороны девушки, все активнее двигающейся на растущем в ее влагалище бамбуке. Жар расползался по ее телу с новой силой, и вскоре уже второй оргазм настиг ее, вынуждая замереть от сковавшей тело садостной неги, сменившейся дрожью. И так по кругу. Боль сменилась удовольствием, а удовольствие болью от слишком уж острых ощущений. Ким не знала сколько времени прошло, ее сознание, замутненное сладостной пыткой, не желало замечать, за что начало темнеть, и что бамбук внутри нее значительно вырос. Но где-то на подкорках сознания она понимала, что нужно бежать, спасаться, и когда сковывающая одну из ее рук веревка оборвалась, Ким не стала медлить. утомленное происходящим здесь тело действовало само собой, и рыжеволосая даже не поняла, как смогла окончательно освободиться и сбежать, кляп полетел в сторону, позволяя закрыть тор впервые за столь долгое время. В одних лохмотьях, готовая упасть от переутомления в любой момент, Ким все-таки сбежала