Я бы хотел тебя придушить.

Неловкость растеклась по телу горячей волной, окрасила щëки и уши алым цветом. Вопреки мольбам Гекко чтобы этого никто не заметил, парень рядом усмехнулся и вяло толкнул его кулаком в плечо. Матео слабо приподнял уголки губ на этот жест, делая вид, что расценил это действие как дружеское, нежели как издëвку. Тот момент, которого он так ждал наконец наступил. Человек, с которым он хотел поговорить, узнать получше сидел в двадцати жалких сантиметрах от него, но противный комок неловкости в горле мешал словам и не позволял им сорваться с уст. Молчание, прерывающееся лишь тихими невнятными звуками существ у ног Гекко и дыханием рядом сидящего, наконец разрушилось, стоило двери балкона открыться. В комнату вместе с агентами ворвался приятный освежающий воздух, приносящий за собой запах листвы и влажности. — Какие люди и без охраны! — Феникс лучезарно улыбнулся, заражая Матео своим позитивом, и от того, на его собственном лице, тоже появилась лишённая натянутости улыбка. Этот человек, будто бы одним своим прибытием, вдребезги разбил всё напряжение, повисшее в комнате плотным облаком, —Здарова, бро, чë как? — парень за три широких шага оказывается у дивана. Йору подаётся вперед и с размаху даёт приятелю "краба", они обнимаются свободными руками, небрежно сталкиваясь плечами, — От тебя разит как от алкогольного завода. — Был тяжелый день. — Так ты называешь мозговую деятельность? — Пошёл ты, — Гекко показалось это грубостью, но по лицам этих двоих он понял, что для них такие колкости — обыденность. — Ну серьезно, чë случилось? — пока Джетт отсутствует и места на диване предостаточно, Феникс умещается рядом с Йору но на "безопасном" расстоянии, чтобы не касаться радианта ни одним сантиметром своей кожи. Рё скрестил руки на груди, одно его колено предательски задëргалось, и если Феникс не заметил признаков невроза, то от проницательного взгляда Матео ничего не скрылось. Его раздражают непринуждëнные разговоры? Может быть, ему не нравится когда лезут в его дела? Парень пытался извлечь из ситуации полезную информацию для себя, но все домыслы были неоднозначными и беспочвенными, из-за чего их нельзя было воспринимать как факты. Однако, он не переставал изучать Йору, пускай со стороны столь пристальное наблюдение наверняка выглядело неприлично. — Не твоё дело. В добавок, больно много тут лишних ушей, — радиант красноречиво посмотрел на Гекко. Парень открыл рот и снова его закрыл, отвернувшись. Ему не доверяют. Не удивительно, они толком не знакомы и здесь Матео всего несколько часов, однако эти слова оставили в нём осадок, который позже не раз ещё даст о себе знать при взаимодействии с этим человеком. Йору напоминал Гекко необузданного зверя, дикого, недоверчивого, с обострённым инстинктом самосохранения. — Всё и все для него пустое место, слова старших пустой звук, а на миссиях действует только так, как сам хочет, и плевать он хотел на план, плевать хотел на остальных, плевать хотел на всех, кроме себя любимого. — Лично от себя я бы сказал, что он намеренно отстраняет от себя людей, чтобы к нему лишний раз тупо не лезли. Гекко наклонил голову вбок и устремил взгляд вдаль. Задумался над чем-то, да настолько сильно, что не заметил, как комната снова стала оживлённой: вернулась Джетт и, с досадой заметив, что её место занято, уместилась рядом с Неон. Голос Чембера, низкий и громкий, с лёгкой хрипотцой, единственный звук, который смог пробить раздумья Матео, но когда тот посмотрел на мужчину, то успел поймать только несколько колкостей в сторону Йору. После, француз сел на подлокотник дивана, держа в руках дорогую на вид бутылку чего-то. Феникс скомандовал продолжение банкета и снял фильм с паузы. Матео посвятил себя просмотру кино. Комментарии Феникса растворились в общем гуле, и теперь уже не он один позволял себе выражать эмоции — явно нетрезвый Йору поддерживал его в этом плане, громко и хрипло смеясь над сценами, над которыми смеяться не стоило и наоборот, ведя себя излишне тихо на действительно комичных эпизодах, лишь хмыкая себе под нос. Неон сбежала в перерыве на перекур. Она ничего не сказала, по крайней мере, парням уж точно. Только Джетт, которая ее провожала, знала причину и выглядела подавленно, кидая разочарованные взгляды сторону Чембера. Тот, в свою очередь, подарил девушке настолько натянутую улыбку, что от неё сводило зубы. Один прошедший час изменил вечеринку до неузнаваемости. От простого поедания чипсов и просмотра фильма компания переключилась на выпивку, музыку и танцы. Феникс с Джетт первые вскочили со своих мест и, зацепившись за руки, вышли в середину комнаты танцевать. Их движения были неумелыми, неэстетичными, но определенно задавали настроение, будто бы исходили из самого сердца и Матео невольно улыбнулся. Ему тоже хотелось танцевать, к тому же, заводная музыка, льющаяся из небольших колонок у телевизора, к этому располагала. Он не пил, встал, не шатаясь, и присоединился к этим двоим, чувствуя себя замечательно. Кореянка, смеясь, взяла Тео за руку и, крутанувшись, взяла за вторую, помогая ему поймать ритм. Поглощённый музыкой мексиканец не смотрел по сторонам, отдаваясь танцу по полной. И пускай он не умел танцевать — никто не судил его за это, наоборот, ребята его поддерживали, Феникс даже хлопал. В конце концов он тоже взял себе стакан пива, чтобы не чувствовать себя скованно, чтобы освободить голову от лишних мыслей и оставшейся в глубине сознания неловкости, растворяясь в царящей атмосфере целиком. Двоица из француза и японца, что оставались в стороне, Матео слегка смущала и, видимо, его одного, поскольку ни Джетт, ни Феникс, не стали зазывать их к себе, зацепившись лишь друг за друга. Гекко подошёл к дивану и протянул Йору руку. Он ни на что не надеялся, просто решил предложить и, на его удивление, японец согласился. Рё усмехнулся, опустил ненадолго голову и чуть было не ткнулся носом в собственный стакан. Матео не смог сдержать улыбки, глядя на это. Японец поднялся со своего места, зацепился рукой сначала за подлокотник дивана, затем за стол, и, с трудом встав ровно, переминаясь с ноги на ногу, стал изображать что-то, подобное танцу. Одарив его дружелюбной, лучезарной улыбкой во все зубы, Тео махнул руками в свою сторону и продолжил танцевать, надеясь, что Йору подхватит более бодрый ритм, но тот делал одни и те же движения, замедляя их, чтобы снова присосаться к стакану. Глаза японца ни на секунду не отцеплялись от Матео. Даже когда тот начинал терять себя в танце, а стакан перекрывал половину обзора, Йору продолжал наблюдать. — Ты танцуешь как бревно! Кмон, давай же! — Матео раздосадованно опустил руки, довольно громко шлëпнув ими по бёдрам и, подойдя ближе, решил взять пример с Джетт: взял руки парня в свои, держа лишь за пальцы, на случай, если он захочет их освободить и попробовал помочь, продолжая танцевать и таща за собой парня, параллельно подпевая слова песни, которых толком-то и не знал. Йору закатил глаза. — А ты танцуешь так, будто пытаешься меня закадрить,— сказал Йору, не ожидая того, что после этих слов Гекко зальëтся краской до самых ушей, и так громко засмеялся, что смех еле-еле не заглушал музыку, — Твою мать, я ж пошутил, расслабься,— Рё вытащил руки из чужих и продолжил уже сам с собой, но теперь двигался более уверенно, и его идеально зализанная назад прическа начала медленно разваливаться. Матео замедлился, глаза уподобились двум блюдцам, а щеки горели словно два спелых помидора. Он не сводил взгляда с японца, не находя в себе возможности выпалить хоть одну шутку или колкость в ответ. Мексиканец допил пиво одним глотком и, молча вытянув руку со стаканом в сторону Чембера, немо потребовал налить ещё. Бровь француза подпрыгнула до линии роста волос не то от такой наглости, не то от удивления, но просьбу он исполнил, только налил не пива, а того, что пил сам, а конкретно — коньяк. Счёт времени был утерян, музыка вела их за собой в какой-то другой мир. В мир, где они были не агентами, которым изо дня в день грозит смерть на поле боя от вражеских пуль, в мир, где они все друг другу были братья и сестры, а сверху на их выходки никто не смотрел, никто не закатывал глаза и не крутил у виска. Здесь, в этой комнате, они были там, где их никто не видел и не слышал, хотя на деле это было и не так. Чембер покинул их какое-то время назад, но его ухода никто не заметил, либо потому что все уже привыкли к его резким исчезновениям и появлениям, либо потому что он вёл себя слишком тихо, будто его здесь никогда и не было. Бутылки пустели, одежда мокла от пота, а скулы уже выли от бесконечных улыбок и смеха. Они разошлись когда за окном сверкали звëзды. Джетт с Фениксом остались в комнате, в обнимку стоя на балконе и смотря вдаль: на деревья, скрывающие базу от посторонних глаз, на огромный диск луны и маленькие звёздочки, составляющие собой замысловатые картины. Йору с Гекко тихо возвращались в свою комнату. Рё приказал быть как можно более тихим и сам же после этого чуть не упал, снеся ногами странный девайс у чужой двери, после чего тот, будто живой пискнул, вскочил на механические лапки, но, убедившись в безопасности, снова устроился на своем положенном месте. Гекко крепко зажал рот рукой, чтобы не разразиться смехом посреди коридора от этой картины. Японец пригрозил парню кулаком, но тот не мог успокоиться до самой комнаты, из раза в раз вспоминая произошедшее. — Это было по своему феерично, — прокомментировал Матео, уже на пороге их комнаты. Кое-как открыв дверь, Матео ввалился в комнату, цепляясь за всё, что видел, доплëлся до своей кровати и упал на неё, даже не став переобуваться. На лице сияла улыбка, каждый раз вспоминая это полупадение он снова и снова начинал смеяться. Йору включил небольшую лампу на столе, чтобы хоть что-то видеть и чтобы не так сильно било по глазам. Гекко повернул голову и взглянул на сожителя — тот выглядел потрëпанно: волосы всклокоченные и мокрые, щëки красные, кожа блестела от влаги, взгляд туманный, будто он вовсе не видел предметов перед ним. — Выглядишь так, будто всю ночь от кого-то драпал, — Тео поднялся на локтях. — А ты будто только что выполз из чьей-то койки, но я ж тебе этого не говорю, —бросил Рё, перед тем, как уместиться на свою кровать. Проведя рукой по голове, он убрал волосы назад, но те всё равно непослушно завалились в бок, а его рука покрылась расплавившимся воском. — Ты буквально только что это сказал. – Наблюдательность — один из твоих талантов? Гекко фыркнул и тоже сел, — Нет, но это приятный бонус к моим талантам. Йору ничего не ответил, его лицо выглядело загруженным, будто его что-то беспокоило и от Матео это не укрылось. Парень упëр руки по бокам от себя в кровать, склонил голову на бок и постарался посмотреть японцу в глаза, но тот не поворачивался, бесконечно долго сверля взглядом окно. — Что это с тобой? Только что всë было нормально. — Мир перевернется, если я тебе расскажу? — наконец, Йору взглянул на парня. Его глаза в бледном свете настольной лампы были похожи на две черные пуговицы и Матео невольно поëрзал на месте. — Я...не думаю, но... — Тема закрыта, — Рё выключил лампу и, сняв кроссовки, лёг, отвернувшись лицом к стене. Тео недолго сверлил взглядом его спину. Ему хотелось что-то сказать, но он не решился. Хорошее настроение куда-то делось, и, когда улыбка сошла с его лица скулы неприятно защипало. Парень растëр лицо пальцами, снял с себя пояс и обувь, лёг на кровать и долгие полчаса смотрел в потолок. В голове вертелись воспоминания о том, как они танцевали, как смеялся Йору и как им было весело. Как они держались за руки, пускай и крайне непродолжительное время, и он пообещал себе, что ни за что не забудет этот вечер. Сон забрал его в свои тёплые объятия.