Нет покоя нечестивым

Найтмер первым заметил магический отпечаток Эррора будучи богоподобным существом, ориентированным на эмоции. И хотя прошло немало времени с тех пор, как его касались ядовитые чувства Разрушителя, Кошмар не спутает их ни с чем. Шагнув на платформу, он уже не мог сдержать предвкушения скорой встречи. Спустя столько лет все его мальчики, наконец-то, снова окажутся вместе под его присмотром. И на этот раз ни одно существо не посмеет угрожать их благополучию. Остальные поняли, что Эррор рядом, когда уже приблизились к Хогвартсу. Пришлось физически одернуть Киллера, чтобы он не снес МакГонагалл на пути к Разрушителю, а дождался подходящего момента. Хорошо, что он не может дуться долго. Призраки стали хорошим отвлечением и еще одним поводом задуматься о природе Души в этом мире. Потому что у духов они выглядят, как типичные Души монстров, несмотря на предыдущее бытие волшебником, которые больше похожи на людей. Как только двери большого зала открылись, бывшие скелеты незамедлительно нашли приметную фигуру за преподавательским столом, наблюдающую за ними столь же острым взглядом. Найтмер не мог не подвергнуть сомнению карьерный выбор Эррора, так как тот никогда не отличался терпением и уравновешенностью, необходимыми для работы с детьми. Однако то, как комфортно он наклонялся к мужчине рядом, наводит на мысль, что это один из субъектов, которых Разрушитель по собственной прихоти берет под свой патронаж. Как один из Свапов, братья Фелл, классическая вселенная и Оутертейл. Поскольку Эррор умер раньше, то нечему удивляться, что и переродился он раньше. Его тело не сильно отличалось в цветах от тех, что были в прошлой жизни. Почти вся видимая кожа глубокого черного цвета с синими полосами на лице и красными дистальными и промежуточными фалангами. Глаза совсем не изменились, если не упоминать сам факт появления глазных яблок. Пожалуй, чисто человеческими чертами стали желтые ногти и красно-синие волосы, заплетенные в дреды. Сказать наверняка по одежде или чертам лица является ли Эррор биологически мужчиной или женщиной затруднительно. Распределение не произвело на Найтмера особого впечатления. Может быть, он бы больше интересовался артефактом с отпечатком чьей-то личности, если бы не появление Разрушителя. Итак, когда его позвали, Кошмар без пререканий позволил шляпе прощупать его личность, но отогнал его от той части, где прячется Найти. — Так интересно. Сегодня у меня много любопытных личностей для распределения. Хмм… — проворчала шляпа в его мыслях. — Столько тяги к знаниям хорошо подходят Райвенкло, но хитрости и амбиций не меньше, чем у самого основателя Слизерина. Однако, как мне распределить двоих, когда у них одно тело? — Найти нравится наблюдать за мной. Он не будет участвовать, - мысленно пояснил Найтмер, чувствуя, как некомфортно его подопечному, когда о нем кто-то знает. Лучше закончить этот разговор побыстрее. — Если он передумает, я найду тебя. — Очень хорошо, - ворчливо согласилась шляпа. — Слизерин! — прокричала она на весь зал. Найтмера не волновали неуверенные и нервные взгляды и чувства толпы или смущенные аплодисменты. Это просто кучка слабых детей, лишь некоторые из которых будут представлять из себя что-то стоящее в будущем. Но он не упустил странных эмоций, исходящих от приветливого и доступного с виду Дамблдора. Без эмпатии никто и не догадается, что директор раздражен и растерян подобным исходом. Любопытно, не имел ли он каких-то планов на такую важную фигуру, как мальчик-который-выжил? Любой более-менее разумный человек хотел бы извлечь выгоду из него. Присев за стол и вежливо поздоровавшись с окружившими его пристальным вниманием слизеринцами, Найтмер продолжил наблюдение за распределением, вежливо хлопая. Все его мальчики оказались в оставшихся трех домах. Разлука его не беспокоила. Они взрослые бывшие монстры, которым нужно время от времени отдыхать друг от друга, чтобы не попытаться убить. Хорошо, однако, что Кросс и Киллер оказались вместе. За последним нужен глаз да глаз. Страж отлично справляется с этой работой, поэтому Найтмер и ставил их в пару. Кроме того, полезно иметь уши во всех фракциях. Школа — это маленькое общество, со своими маленькими войнами и лидерами мнений, а также регулирующим органом в лице преподавательского состава. Учитывая структуру Хогвартса, разделяющую детей и сталкивающую их лбами в борьбе за первенство, это прекрасная среда для культивации негативных эмоций и мыслей. Найтмер будет процветать здесь, даже если и не планирует пока ничего глобального. Вспомнив то, что он узнал от Рональда и Кросса, в слизерине будет очень легко наладить связи с чистокровными за счет их многочисленных наследников. Поддерживать хорошие отношения с детьми на других факультетах также не помешает, что не должно быть сложно после преодоления первоначального скепсиса. Хотят ученики того или нет, Найтмер будет вхож во все круги, если не лично, то через своих мальчиков. Наконец, когда мальчика Уизли отправили в гриффиндор, а следующего за ним ученика в слизерин, распределение закончилось. Выслушав странную приветственную речь с невпечатленно выгнутой бровью, Найтмер с уже большим интересом обратился к широкому выбору появившихся блюд. Он никогда не будет против хорошей еды. Честно говоря, он соскучился по вкусам страданий, гнева и ненависти, рождаемых в огне трагедий. Эта жизнь такая спокойная. От размышлений его отвлекло намеренное покашливание мальчика рядом. — Здравствуй. Мое имя Теодор Нотт. Рад знакомству, — он настойчиво протянул руку. Серьезные дети всегда выглядят забавно. — Гарри Поттер. Приятно встретиться, — решил проявить вежливость Найтмер, пожав ему руку. — Это мои друзья — Панси Паркинсон и Блейз Забини, — Нотт представил курносую девочку и темнокожего мальчика. — Поскольку ты был оторван от общества волшебников до сих пор, мы решили предложить тебе помощь. Не трудно догадаться, откуда они взяли такую информацию. Ввиду своего почти легендарного статуса выжившего после смертельного проклятия, только идиот не заметил бы, что Гарри Поттер с тех пор так и не появился, и никто ничего о нем не слышит. Для предприимчивых людей это был бы прекрасный шанс навязать наивному ребенку свои взгляды. Впрочем, для Найтмера так даже проще. — С благодарностью приму ее, — учтиво улыбнулся он, действуя открыто и непринужденно, чем привлек и других Слизеринцев присоединиться к знакомству. На протяжении всего ужина Король Негатива слушал и запоминал имена, важность семей, должности родителей и членов семей. Часть детей выходят из семей, обладающих властью за счет денег, накопленных предыдущими поколениями. У другой части детей родственники занимают высокие должности в Министерстве или считаются мастерами в разных областях магии. Совсем немногие относятся к обедневшим родам или магловским семьям. Весьма познавательно. Когда ученикам надоело говорить о себе, они переключились на другие факультеты. Горячей темой, как ни странно, стало распределение Киллера на гриффиндор. Ожидалось, что наследник Малфоев поступит на слизерин, как и бесчисленные поколения до него. Дети, вхожие в круги чистокровных, отзывались о нем с опаской и отвращением, не скрывая радости, что им не придется жить семь лет со столь нестабильной и садистской личностью. Пока за столом рассказывались демонизирующие истории о происках Киллера, Найтмер скрывал улыбку за едой. После десерта и странного напутствия Дамблдора старосты собрали первокурсников и извилистыми путями отвели их в общежитие слизерина, расположенное в подземелье. Кошмар поморщился от обилия воды, но ситуацию сглаживали всевозможные чары, борющиеся с влагой, холодом и плесенью. Мрачная и загадочная атмосфера — это, конечно, хорошо, но Найтмер предпочел бы, чтобы в окна хоть иногда заглядывал солнечный свет. Они с Найти произошли от яблони, как-никак. — Добро пожаловать на факультет слизерин, — в гостиной их встретил тот самый человек, к которому склонялся Эррор. Кошмар сразу обратил внимание, узнав в нем мужчину, горевавшего над трупом Лили Поттер. — Мое имя Северус Снейп. Я ваш декан и профессор зельеварения. Если у вас возникнут вопросы или трудности, вы можете найти меня в учительской или в моем кабинете, — хотя он говорил сухо и холодно с каменным лицом, от него исходила искренность. — Я не буду перечислять вам правила школы, вы можете ознакомиться с ними самостоятельно. К факультету слизерин относятся предвзято, поэтому мы не можем показать слабости. От вас требуется следовать двум внутренним правилам: решать межличностные конфликты в стенах общежития и не попадаться. Это ясно? — первокурсники синхронно кивнули, как зачарованные. — Хорошо. Не забывайте готовиться к урокам заранее. Доброй ночи. Мужчина удалился с эффектно развевающимися полами мантии. Драматичный и загадочный. Найтмер начинает понимать, почему он нравится Эррору. Ему не терпится узнать всю историю. Усмехнувшись, он проследовал в комнату, которую ему предстоит делить с Ноттом и Забини. Еще три мальчика заселились в другую. Хранитель нашел удовлетворение в богатой обстановке. Уже не такой тлен, как снаружи.

***

Даст не был особо доволен тем, что отделился от остальных, но не придал этому значения. Ему понравилось общежитие райвенкло и его звездная тематика. В особенности привлек внимание выход на крышу, которого, со слов старосты, нет у других факультетов. Правда, ключ от него есть только у учеников пятого курса и старше. Даст только закатил глаза. Он, буквально, создан из магии. Никакие человеческие чары его не остановят. Почти всю речь декана Даст просто наблюдал за гоблином с Душой волшебника. У гоблинов в банке были белые Души, но не перевернутые, как у монстров. Еще одна загадка. В этом мире такое разнообразие существ и их кульминаций. Наверное, это из-за отсутствия мультивселенной. Всем этим вероятностям приходится иметь дело друг с другом и смешиваться. Дасту не так сильно интересна магия волшебников, сколько биология волшебных существ. В этом году среди первокурсников оказалось семь девочек. В комнатах фиксированное количество кроватей, поэтому в той, где оказался Даст и еще двое, Мораг МакДугал и Лили Мун, осталась свободная койка. Две тихие подруги заняли одну двухъярусную кровать, а Даст расположился на верху другой. Он не обязательно будет спать здесь каждый день, но вполне комфортно. Может быть, ему пойти к Хоррору после встречи с Эррором?

***

Киллер не перестал маниакально улыбаться даже после того, как Кросс предупреждающе ткнул его локтем в бок. Хотя за гриффиндорским столом не было детей, которых он шугал на встречах чистокровных семей, все присутствующие отнеслись к нему с опасением. Трудно сказать, смущает ли их наследник консервативной семьи Малфоев на враждебном факультете или его поведение. Когда младший приемный брат Даста уселся рядом с Кроссом, распределение, фактически, можно было считать оконченным. Похоже, что Рон прибьется к ним на неопределенное время. Киллер не особо против. Новые люди — новые впечатления. Однако мальчика необходимо научить некоторым трюкам, чтобы его случайно не прибило, если он действительно захочет остаться в группе. — Этот старик притворяется, — сощурился Киллер, прослушав приветственные слова директора. — Дамблдор всегда был немного чудаковатым. Не думаю, что он сам понимает это, — рассеянно ответил ему один из рыжих братьев, Перси, оглядываясь на стол райвенкло, где Даст пытался отсесть от других детей так далеко, как позволяла длинна скамейки. Киллер хмыкнул, но остался при своем мнении. Он знает много личностей, у которых шарики за ролики заехали. Безумие не бывает сугубо привлекательным и безобидным. Конечно, у чудаков есть свое очарование, многие это понимают. Им также больше спускают с рук. Дело в том, что за их выходками стоит прихоть, а не намерение. А в словах Дамблдора слишком много намерения, направленного на создание определенного образа. Если он просто хотел сказать эти слова, Киллер бы ничего не почувствовал. Первокурсников от наблюдения за Убийцей отвлек почти безголовый Ник. Лицо Малфоя озарил детский восторг, когда призрак сдвинул голову, чтобы продемонстрировать разорванные в лохмотья внутренности шеи. О, Хоррору и Дасту бы это понравилось! Незаметно для него дети со старших курсов занервничали от его реакции. Это заметил Кросс, но, не в силах уже что-либо исправить, просто наполнил свою тарелку. Когда основные блюда исчезли и появились десерты, разговоры зашли о семьях. Кросс сдержанно сказал, что происходит из чистокровной семьи, но ни с кем из них не имеет хороших отношений. Киллер игнорировал всех, сосредоточившись на обилии шоколадных сладостей, которые его интересовали куда больше сбора информации о сопливых детишках. Так было до тех пор, пока Дин Томас напрямую не спросил его, не догадываясь о славе Малфоев. — Моя семья… — он возвел пустые глаза к потолку, хотя выглядело это так, будто он сверлит дыру в Дине. — Они какие-то претенциозные болваны с кучей правил. Я пошел на гриффиндор, чтобы выбесить их. Благодаря этим двум предложениям отношение факультета к нему тут же разогрелось. Малфой, который идет против своей семьи? Нонсенс! Но оттого это звучит еще более привлекательно. С этого момента атмосфера подозрения и неуверенности практически развеялась. Когда Дамблдор сказал, что посещение леса и коридора на третьем этаже запрещено, Киллер решил, что сходит туда сразу, как будет время.

***

Хоррору пришлись по вкусу общежития хаффлпафа. Пока их декан, Помона Спраут, тепло приветствовала их, он неспешно оглядывался. Просторно, светло, тепло и много оживляющих обстановку растений. А что особенно обрадовало, так это кухня, расположенная совсем недалеко. Хоррор рад, что ему не придется бросать свое умиротворяющее хобби. Что ему не понравилось, так это то, как все пялились на его шрамированную голову и глаз. Хоррора не беспокоит внешность, но он также и не в восторге от того, что кто-то уделяет ему пристальное внимание. Еще одной неприятностью стал мальчишка Захария Смит, заметивший, что Хоррору тяжело разговаривать. Видимо, он решил, что забавно задавать вопросы и не давать времени на ответ, выставляя бывшего скелета ничего не понимающим идиотом. С другой стороны, когда другие первокурсники и старосты заметили, что Хоррор начинает раздражаться, они поспешили отчитать Смита за грубое поведение. Девочки Ханна Аббот и Сьюзан Боунс были очень внимательны, вовлекая его в разговор и позволяя подбирать слова столько, сколько необходимо. В остальном Хоррор просто наслаждался хорошей едой, лишь немного обеспокоившись, когда огромное ее количество просто исчезло. Ее же не выбрасывают? После речи декана, он заселился в комнату, где будет жить со Смитом и еще тремя мальчиками: Уэйном Хопкинсом, Эрни МакМилланом и Джастином Финч-Флетчли. Захария уже переключил внимание на Уэйна, а Эрни и Джастин, похоже, познакомились в поезде. Хоррор решил, что это хорошо. Он не может представить, как водит дружбу с этими детьми. Ночью, когда все соседи приготовились ко сну и запахнули балдахины, Хоррор срезал путь ко входу в общежития и побрел в сторону, где чувствовал присутствие Эррора и Даста. Остальные, вероятно, еще не получили возможности уйти, поскольку находились в других частях замка. Избегая людей и призраков в коридорах, Хоррор добрался до комнаты, находящейся подле одной из башен и постучал. — Заходи, — Эррор нетерпеливо махнул рукой, открыв дверь, с раздражением глядя в конец коридора. — Почему ты просто не срезал? — Рад видеть тебя… живым, — широко улыбнулся ему Хоррор, игнорируя типичное для Разрушителя раздражение. — Хотел размять ноги. — Да, приятно видеть вас тоже, — Эррор неловко отвел взгляд. — Даст сказал, что Кальмар убил меня. Я не помню этого, просто очнулся в этом мясном костюме тридцать лет назад. Пытался вернуться, но большая часть способностей окон не работает. — Это другая мультивселенная, не так ли? — Найтмер возник в комнате, вальяжно сидя в кресле, будто был там с самого начала. — Но я не чувствую другие вселенные. — Эта мультивселенная состоит из одной вселенной, но у нее много временных линий. И ты прекрасно знаешь, как тяжело получить доступ к прошлому или будущему, — проворчал Эррор, разваливаясь на свободном диване, пока Хоррор устроился рядом с Дастом на другом. — Без Хранителя Времени в мультивселенной, где я не являюсь регулятором баланса, это попросту невозможно, но я не могу знать наверняка, переродился ли ТК и случится ли это вообще. Я все еще имею доступ к коду мира, но он составлен совершенно иначе, чем наш, и расшифровка идет медленно. У меня даже не было возможности проверить, есть ли здесь кто-то еще из нашей мультивселенной. Честно говоря, я думал, что если вы и переродитесь, то не здесь или без памяти. — Хорошо, если здесь только мы. Было бы неприятно снова иметь дело с Инком и Дримом, когда все, наконец-то, успокоилось, — высказался Даст. — Если это посмертный покой, то было бы идиотизмом помещать нас вместе. Их разговор прервало шкрябанье в дверном замке. Все с пустым выражением лица обратили внимание на дверь, которая через несколько секунд распахнулась, громко ударившись от стену. За ней триумфально улыбался Киллер, чуть позади Кросс съежился от громкого звука. — Я нашел тебя, — пропел Киллер, летящей походкой проскальзывая внутрь и присаживаясь с краюшка от Эррора, крутя пальцем над его грудью, но не прикасался. — Скучал по мне? — томно прошептал он. Учитывая, что они сейчас взрослый и ребенок, выглядит это тревожно. — Фу, — поморщился Эррор, отодвигаясь. — Определенно, не стоило, — с притворным отвращением ответил Разрушитель, заставив другого рассмеяться. — Приятно видеть, что ты все такой же, — с облегченной улыбкой сказал Кросс, разобравшись с испорченным замком на двери. — Прошло всего несколько десятилетий, — Эррор закатил глаза. — Не произошло ничего такого, что изменило бы мое мировоззрение или характер. Ну, кроме смерти, но это не так уж и важно. — Не так уж и важно? — Найтмер испытующе прищурился, требуя ответа. Если бы у него были щупальца, они бы опасно извивались. Эррор стушевался и молча отвел взгляд. Поняв, что мысль донесена, Король Негатива удовлетворенно хмыкнул и откинулся на спинку кресла. — Я ожидаю, что ты начнешь относится к своей жизни с большей заботой. — Даже если от моего существования больше не зависит судьба мультивселенной? — с обидой и едва уловимым страхом спросил Разрушитель. — Особенно, когда у тебя на шее не висит такой балласт, — Найтмер оставался настойчив. — Да ладно, он завел себе человека. Было бы крайне безответственно умереть и бросить его, как он сделал с предыдущими друзьями, — едко подметил Киллер, и по тому, как оскалился Эррор, можно понять, что попал он в больное место. Осознав, что сейчас его ждет расправа, Киллер попытался отстраниться, но вместо этого соскользнул рукой со спинки дивана прямо на грудь Разрушителя. Лицо нарушителя спокойствия озарилось странной смесью возмущения и восторга. — У тебя есть сиськи! Почему вам с Дастом досталось все самое лучшее? Я тоже хочу сиськи! — О, заткнись, — простонал Даст, пряча лицо в ладони. — Ради Звезд, веди себя хоть немного прилично! — взмолился Кросс, оттаскивая напарника за шкирку. — Нечестно, — не обращая внимания, продолжил причитать Киллер. — В этом человекоподобном теле я даже не могу выбрать, чтобы у меня между ног ничего не болталось круглыми сутками. Если уж мы все должны проходить через это, то я требую равных возможностей! — Успокойся, Киллер. Я уверен, мы найдем приемлемое решение, — Найтмер забрал его у Кросса, посадив рядом с собой, примирительно погладив по голове. На мгновение Киллер успокоился, смиренный негативной аурой. — Меня это не волновало, поэтому ничего не скажу. Но я могу посмотреть, что можно сделать, — неохотно согласился Эррор, потирая грудь, слегка вздрагивая. Хотя его глюки исчезли, а вместе с ними и болезненные ощущения при контакте, психологический аспект гаптофобии остался. Все еще есть тревожное предчувствие боли. — Так… тот человек кто? — перевел тему Хоррор. — Сев? Мы учились вместе здесь, — Эррор сразу приободрился, беспечно махнув рукой на окружение. — Делать было особо нечего, а он забавный, так что я держался его до сих пор, — он о чем-то задумался. — Кстати, не знаю, насколько это будет важно для тебя, Найтмер, но раз уж ты — Гарри Поттер, то все равно скажу. Видел того парня в тюрбане? Не показался тебе знакомым? — Если ты имеешь ввиду паразита, цепляющегося за его Душу, то не могу утверждать, что встречал его, — Кошмар обратился за подтверждением к Найти, но тот только мысленно пожал плечами. — Да, вряд ли бы ты запомнил того, кого прикончил десять лет назад, — кивнул Эррор, словно этого и ожидал. — Это сердцевина Души прошлого Темного Лорда. Я бы и сам не вспомнил, если бы мне не приходилось общаться с этим парнем в какой-то момент. — Ууу, похоже, кто-то жаждет мести! — Киллер был абсолютно заинтригован. — Интересно, как он может взаимодействовать с физическим миром после смерти? Из того что я видел в призраках Хогвартса, они совершенно неспособны влиять на этот план реальности без внешней оболочки Души. Это даже хуже, чем быть монстром-призраком! — Припоминаю, что клочок его Души пытался добраться до меня, но это была часть от оболочки, и она была совсем крошечная, — задумчиво потер подбородок Найтмер. — Наверное, есть способ заякорить сердцевину так, чтобы она смогла иметь свободу действий после смерти тела. Это может быть даже что-то подобное механизму существования первого упавшего ребенка, — недовольно отвернулся Даст, совершенно не желая иметь дел с этой проблемой. — Хотя его принцип действия больше напоминает мне Фреша. Похоже, что тюрбан находится в сознании, но его жизненные силы высасываются. Чара, в большинстве случаев, вытесняет другое сознание и захватывает Душу, а не питается от нее, — предложил Эррор. — Так? Он опасен? — уточнил Хоррор, не особо включенный в дискуссию о природе этого существа. — Пфф! Каким бы жадным до власти ни был этот человек, его магия и рядом не стоит со властью решительной Души. Вы наверняка уже поняли, что хотя волшебники взяли телесность у людей и магию у монстров, они не преуспевают ни в чем из этого. Магическая сердцевина подавляет способности черт характера, а черты характера не дают магии течь свободно, — от издевательского тона Эррора стало кисло на языке. — С другой стороны, они не чувствительны к намерениям, которые легко убивают монстров, а физические повреждения, смертельные для людей, легче излечиваются. И это не говоря уже обо всех человеческих болезнях, к которым волшебники имеют иммунитет, вроде рака, диабета, шизофрении или падения монстров. — Почему мы выглядим, как люди, хотя наши Души не изменились? И почему Чара и Папирус Даста исчезли? — спросил Кросс. — Если ты спрашиваешь, являемся ли мы все еще монстрами, то да. Изменение во внешности обусловлено необходимости приспособить исходный код под местные правила. Однако, это невозможно на сто процентов, отсюда такая внешность, — Эррор указал на свои глаза и кожу, словно никто этого раньше не заметил. — Вы переродились из-за того, что связаны Душами с Найтмером и Найтом, а Чара и Папирус не получили подобной привилегии, так что остались позади. — Значит, по крайней мере, Инк и Дрим все же могут быть здесь, раз уж они равны нам, — Найтмер раздраженно сжал переносицу. — Мне кажется, что Рипер должен быть здесь, но не остальные, — через мгновение ответил Эррор. — Поскольку мы трое отвечали за отрицательную сторону баланса, и двое уже здесь, имело бы смысл быть вместе. — Ты просто скучаешь по нему, — хихикнул Киллер, спрятавшись за Найтмером. — Подумай об этом, — проигнорировал его Разрушитель. — Вы переродились почти одновременно, потому что мультивселенная сколлапсировала. Если бы Дрим был здесь, Найт должен был почувствовать это, ведь они всегда чувствовали действия друг друга. — Действительно, — согласился Король Негатива, мягко отвергая ненужные извинения ребенка за то, что не понял этого раньше. У них были другие заботы. — Значит, пока нам не нужно беспокоиться о возобновлении конфликта. Приятно знать. — Итак? Мы просто притворяемся школьниками? Нет никаких особых целей? — скучающе спросил Даст, сверля Найтмера взглядом. — Полагаю, нам нечего здесь делать, — согласился Кошмар. — Можете делать все, что захотите. — Кстати, Эррор, что ты преподаешь здесь? — вспомнил Кросс. — Астрономию, конечно, — закатил глаза Разрушитель, широко улыбаясь. — Ни один другой предмет в Хогвартсе не представляет для меня интереса. В любом случае, меня бы не было здесь, если бы Сев не был бы дураком, за которым нужно присматривать. — Какие громкие слова для импульсивного парня, вроде тебя, — издевался Киллер. — Заткнись или я скину тебя с астрономической башни в первое же занятие, — пригрозил Эррор, на что неугомонный убийца только дерзко оскалился. — Как бы то ни было, мое человеческое имя — Аврора Синистра.