Нет покоя нечестивым

— Думаешь, ты здесь самый умный, Поттер? — пристал к Найтмеру мальчик Нотт, стоило тому только появиться в общежитии. — Думаешь, мы спустим тебе с рук пятнание славного факультета Слизерин, чтобы привлечь внимание?! — его возмущенный громкий тон привлек внимание каждого, коротающего время в общей гостиной. Даже занятые старшекурсники оторвались от учебников, чтобы уловить, в чем заключается конфликт. — Насколько я помню, единственное замечание, которое я отпустил о факультете, касалось только отсутствия солнечного света в общежитии. Это не было неуместно в контексте разговора, когда все делились впечатлениями о помещениях, где им предстоит жить в течение семи лет, — с некоторым пренебрежением Найтмер прошел мимо первокурсника к ближайшему незанятому креслу и вытащил учебники, намереваясь сразу закончить нелепую домашнюю работу. — Однако, замечания, которые я сказал тебе и Паркинсон не касались всего факультета, только вас двоих. Вы двое пытались навязать мне взгляды, которые я не разделяю, поэтому попросил вас удалиться. Несмотря на то, что Найтмер не воспринимал разговор всерьез и уделял ему лишь малую часть внимания, он сохранял спокойный, авторитетный тон. Излишняя эмоциональность в отстаивании своей позиции только вредит, и скоро Теодор это осознает, поскольку слизеринцы начинают подвергать сомнению несколько неустойчивый статус лидера мнений чистокровного мальчика. Имя семьи заставляет людей обращать на него внимание, но это не значит автоматическую поддержку. Подобные выходки могут создать Нотту ненадежную репутацию. — Ты решил общаться с предателями крови и грязнокровками вместо своих сокурсников, — прошипел Теодор, сбавив тон, поняв, что не спровоцирует Найтмера на жаркий спор. — Твое отношение идет вразрез с нашими ценностями. — Если я не ошибаюсь, условием распределения на слизерин были хитрость и амбициозность, а не покорность и наивность, — резко заметив, Кошмар пронзил мальчика взглядом. — А профессор Снейп просил нас только не выяснять отношения на публике и быть незаметными в своих замыслах. Как он сказал, к нам относятся предвзято, а это очень мешает в некоторых ситуациях. Поясни пожалуйста, чем мои старания наладить связи противоречат ценностям слизеринцев? — он медленно оглядел тихое помещение, когда не получил ответа. — Может ли кто-то из старших опровергнуть мои доводы? — Никаких возражений, — ответила единственная староста в гостиной и вернулась к своим делам. — Теперь, если тебе больше нечего мне сказать, — Найтмер повернулся к покрасневшему от злости Нотту, — я хотел бы немного позаниматься до того, как нам предстоит отправиться на астрономию. Спасибо. К счастью, Теодор все понял и с крайней неохотой кивнул, прежде чем сбежать в спальню. Если у него появятся какие-то идеи, которые захочется высказать Забини или реализовать, то ужи обязательно передадут, а весьма милая бумсланг может еще и цапнуть негодяя. Найтмер не верит, что мальчишка не попытается его «проучить», и ему интересно, будет ли это чем-то умным или банальным. Лучше бы это был хороший повод для ответных действий Кошмара.

***

Манеру преподавания Эррора не назовешь типичной, но и провальной она также не является. Он всегда был немного жадным до внимания нарциссом, но в то же время он увлечен такими невинными вещами, как вязаные свитера и звезды. Разрушитель может часами болтать о созвездиях и планетах, завораживая вольных и невольных слушателей собственным энтузиазмом, прерываясь только для того, чтобы дать другим задать вопросы. Если дети неосторожно просили уточнения во время речи, Эррор приходил в ярость, чуть ли не доводя первокурсника до слез. Двух таких вспышек хватило, чтобы раз и навсегда понять правила поведения на астрономии. И все же Ошибка оставался внимателен, когда кто-то не мог что-то сделать, но было не время просить о помощи. Он направлял телескопы и регулировал их с легкостью, демонстрирующей, как давно он этим занимается. Эррор сбавлял обороты энтузиазма только тогда, когда программа требовала пояснения вопросов, связанных с применением астрономических расчетов в артефакторике, ритуалистике и продвинутом зельеварении. Кроме того, он часто вставлял то, что точно исходило из магловского представления о звездах, к примеру демонстрировал фотографии звездного неба, сделанные космическими телескопами. Несмотря на некоторые моменты, дети были взволнованы уроком, хотя начался второй час ночи. — Вы нашли подходящее место? — спросил Эррор у Хоррора и Найтмера, пока остальные ученики собирали свои вещи. Он должен отвести первокурсников в общежития, а затем начать патрулирование. Разрушитель, конечно, не собирается бродить всю ночь, когда прекрасно может определить местонахождение Душ на расстоянии. — Да. То, что ты порекомендовал… подошло. Спасибо, — довольно улыбнулся Хоррор. — Мы обустроим его за неделю или две, попросим разрешение у профессора Спраут на открытие кулинарного кружка завтра, чтобы ни у кого не было вопросов, — добавил Найтмер. — Слушай, Найтмер, у меня к тебе разговор, — Эррор понизил голос и наклонился ближе к Кошмару. — У Северуса были проблемы с другим Поттером, и он все еще обижен. Немного по-детски обижен. Не бери на свой счет. — Это не может быть хуже твоих детских истерик, — Найтмер добродушно закатил глаза. — Эй! — Эррор слегка взвизгнул, будто его голосовые настройки резко изменились, обратив на себя внимание других детей. — У меня нет истерик! — Если ты так говоришь, — снисходительно улыбнулся Кошмар, на что Хоррор отвернулся и посмеялся, чтобы не разозлить Разрушителя. Когда Ужас вернулся в спальню, то нарочито медленно возился со своими вещами возле задернутой балдахином кровати. Когда другие мальчики устроились на ночь и начали гасить свет, Хоррор тихо пробрался к себе, чтобы не потревожить Даста. Что оказалось лишним, поскольку два ленивых огонька мерцали ему из-под одеяла, словно это затаившаяся кошка. До перерождения было обычным делом найти пыльного скелета спящим в случайных местах, где есть хотя бы немного мягкая поверхность. Из всех бывших Сансов он единственный сохранил эту ленивую сторону. Но, похоже, сегодня у него что-то на уме. — Что-то не так, Банни? — проворчал Хоррор, устраиваясь поудобнее. Он не собирается жаловаться на компанию, но ему нравится поспать подольше, несмотря на привычку вставать рано. — Просто привыкаю, — неопределенно ответил он. — Хотя прошло не так уж и много лет, это ощущалось, как целая жизнь. — Разве это не была целая жизнь? — Ужас поправил на нем одеяло, праздно заметив, как странно видеть голую шею Даста. Шарф Папируса исчез. Может, им следует попросить Эррора придумать замену? Такой подарок был бы оценен. — Я не хочу быть похожим на человека, — горько прошипел Даст, напрягшись. — Это сводит меня с ума! Иногда мне хочется просто содрать все это! — В тебе нет ничего человеческого, — утешительно Хоррор погладил его щеку, отгоняя навязчивые мысли. — Разве что, решимость. Но она твоя собственная. Ты просто… скелет, обтянутый кожей. С обычной Душой монстра. — Я не могу получить контроль над той магией, которая имитирует плоть. Не знаю, как это для тебя, но я постоянно осознаю наличие внутренних органов и систем, которые мы не используем. Легкие, печень, желудок, почки, пищеварительная система, сердце, вены, артерии, сосуды, репродуктивные органы. Все это болтается внутри мертвым грузом. Когда я вдыхаю, легкие надуваются, как воздушный шар, но газообмен не происходит, ведь мы только подражаем существам из плоти. Мое сердце сокращается, но ничего не перекачивает, в моих венах не циркулирует кровь, а только окрашенная в красный магия. Я знаю, что не человек, но это тело так сильно пытается имитировать человечность. Ради Звезд, даже моя матка ни для чего не пригодна, мы же размножаемся при помощи Душ! — разразился негодующей речью Даст, наполовину приглушив себя подушкой. — Это из-за твоей чувствительности? — сочувственно спросил Хоррор, не зная, что еще можно сделать. Пыльный скелет среди Сансов самый магически заряженный и чувствительный, настолько, что это подавляет его физические способности. Вряд ли у него была возможность за последние одиннадцать лет выплеснуть все это, чтобы испытать облегчение. — Тебе нужна помощь? — Не нужно. Я скоро потрачу достаточно магии, доставляя материалы для кухни, — вздохнул Даст. — Дай мне пожаловаться. — Хорошо, продолжай, — весело хмыкнул Хоррор. — Только не буди никого.

***

Неделя пролетела быстро со всеми волнениями. По утрам все, включая Рона, направлялись к будущей кухне, чтобы продолжить подготовку помещения к ремонту с позволения профессора Спраут. Поиски помещения для тренировок было решено отложить до тех пор, но Уизли от этого не почувствовал себя лучше. Он продолжал стенать о потерянных часах сна, в чем его молча поддерживал Даст, а остальные дружно игнорировали. Они практически закончили выносить хлам и убираться, а на выходных смогут заменить дверь и окна и начать закладывать проводку для будущих блоков питания и электроприборов. Киллер продолжил придерживаться своего эпатажного модного заявления, зарабатывая одновременно и уважение за настойчивость, и раздражение за потерянные баллы. МакГонагалл снимала по пять очков каждый раз, когда видела его, рассчитывая, что либо это, либо однокурсники повлияют на решение исправить гардероб. Впрочем, это не помогало так хорошо, как она рассчитывала, так как ни один другой преподаватель не нашел юбку настолько важной, чтобы обсуждать этот вопрос дважды, а сам Киллер стабильно приносил больше очков за успехи на уроках, чем терял. Флитвику было только любопытно, что за этим стоит, а Квиррелл был настолько погружен в свою игру, что не смог даже поднять эту тему. Найтмер начал знакомство с книгами по истории, затрагивающим школьный курс, чтобы начать свой маленький проект по созданию более занимательного чтива для детей. У него было много времени для этого благодаря окнам во вторник и четверг и почти пустой среде. По ночам, когда уроки Эррора заканчивались, Найтмер проводил с ним время, догоняя все, что пропустил. Разрушитель с удовольствием разглагольствовал обо всех раздражающих вещах, которые творили смертные вокруг него. Кошмар любит своих мальчиков, но он скучал по возможности общаться с кем-то, кто равен ему по статусу и понимает его собственные неудобства, связанные с навязанной ответственностью за мультивселенную. Теперь они свободны от этого, но тем не менее. По вечерам каждый проводил немного времени со своими факультетами. У Хоррора не ладились отношения с мальчиками, но он был рад побеседовать с Ханной и Сьюзан. Девочки были не против его медленной речи и молчаливого созерцания. Им весьма понравилась идея кулинарного клуба, о чем дали знать, попросившись присоединиться. В то же время Даст ни с кем особо не общался, просто сидя в гостиной и наблюдая за всеми, запоминая имена, лица, привычки, характеры и сплетни. Чаще всего ему составляла компанию староста Пенелопа, поскольку она втайне от других Уизли встречалась с Перси и часто слышала его взволнованные речи, что над Дастом будут издеваться из-за его странностей. К большому беспокойству Рона и Перси и раздражению Кросса, Киллер хорошо сошелся с близнецами Уизли и Ли Джорданом на почве безобидных и не очень розыгрышей и отсутствия уважения к авторитетам. Перед сном они собирали всех заинтересованных перед камином, травя байки о своих выходках. Рассказы Киллера о преследовании наследников великих родов пользовались большой популярностью. Найтмер же формально общался со всеми, иногда создавая видимость сближения. Ему было больше интересно обсуждать со старшекурсниками политические тенденции, чем с первокурсниками плюй-камни. Нотт подозрительно молчал, и некоторые мальчики и девочки первого года избегали его, но Забини иногда вовлекал его в шахматные партии. Утро пятницы началось с подозрительного приглашения, на которое Найтмер мог только с сомнением поднять бровь. Он видел Хагрида лишь дважды: в ночь смерти Поттеров и в вечер распределения. Не было никакой причины, почему бы этот человек интересовался им, но Найтмер решил все равно сходить посмотреть, что из этого выйдет. Написав ответ, что будет не один, Кошмар закончил завтрак и отправился на первый сдвоенный урок зельеварения. Ему очень любопытно посмотреть на этого Северуса Снейпа. Пока что зельеварение является единственным уроком, совместным с гриффиндором. Найтмер молча занял место за партой рядом с Роном, не имея ничего против мальчика, вливающегося в их компанию. Поскольку они больше не рискуют своими жизнями в безумных сражениях, он не против присутствия ребенка. В кабинете было холодно, и это начинало раздражать. Кошмар ненавидит холод, но стоически сдерживает эмоции, пока профессор влетает со спецэффектом развевающейся мантии и зачитывает список учащихся. — О, да. Гарри Поттер, наша новая знаменитость, — Найтмер еле удержался, чтобы не фыркнуть на очевидный повод обозначить свое пренебрежение. Класс с затаенным дыханием слушал завораживающую высокопарностью речь, а Кошмар про себя рассуждал, подцепил ли Снейп излишнюю драматичность и театральность от Эррора или это было с самого начала и просто сблизило их сильнее. По сравнению с Найтмером, мужчина еще молод, практически ребенок в его глазах, мало чем лучше первокурсников. Впрочем, по опыту известно, что после тридцати смертные не меняются без травмирующего опыта, так что их возраст не так уж и важен. — Поттер! — так неожиданно произнес Снегг, что Рон выпрямился по струнке рядом, словно обратились к нему. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? — Если я не ошибаюсь, в нашем учебнике нет зелья с таким составом, — медленно ответил Найтмер, не отводя ленивого взгляда. — Приятно знать, что известность не помешала Вам ознакомиться с программой, — разочарованно хмыкнул профессор. — Попробуем еще раз. Если я попрошу Вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? — Мне пришлось бы вскрыть желудок козы, что было бы крайне неприятно, так что я предпочел обратиться за ним к Вам, — Найтмер сгладил выражение лица, чтобы не давать человеку идей. Эррор не оценит, если возиться с его другом, он слишком собственник. И все же взгляд Снейпа похолодел, словно услышал насмешку. Ох, какая морока с мнительными личностями. — Хорошо, Поттер, а в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха? — прищурился с неясным вызовом мужчина. — Это одно растение — аконит, — в чем Найтмер разбирался, кроме негативных эмоций и литературы, так это в растениях, хотя эти знания скорее связаны с его биологией, чем с точками личного интереса. — Это верно. Почему вы не записываете? — когда профессор внезапно обратился к классу, дети в нервной спешке схватились за перья, лишь бы не навлечь на себя новые вопросы. — Касаемо первого вопроса: из корня асфоделя и настойки полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти. Из того, что увидел Найтмер, Снейп предпочитает практические задачи, давая при этом простые и прямолинейные инструкции. Он, должно быть, рассчитывает, что ученики самостоятельно ознакомятся с содержанием учебников, а непосредственно на уроках блеснут усвоенным материалом в приготовлении зелий. Это не худший способ преподавания, но одиннадцатилетних детей стоило бы предупредить о подобном, так как в таком возрасте они все еще привыкли полагаться на преподавателей в плане информации. — Встань с Роном в пару, я присмотрю за Киллером, — шепнул Найтмер Кроссу, когда им приказали разбиться на пары и отправили за ингредиентами. Тот с благодарностью кивнул и увел рыжего мальчика раньше, чем его обычный напарник заметит. Кошмар предпочел бы присмотреть за своим хаотичным подчиненным в кругу взрывоопасных материалов лично. Впрочем, пока рано волноваться о спонтанных экспериментах. Пока что Киллер больше интересуется тем, чтобы попробовать стандартные рецепты и понять, как работает зельеварение. Они оба с любопытством наблюдали за переменой магии в котле в процессе варки, добавления ингредиентов и помешивания определенным образом. Действительно напоминало готовку или химию, но вместе с тем на высвобождение магии из Души для атаки. Точные действия вытягивают магию определенного толка или цвета из материала и заставляют их сплетаться для получения нужного результата. Это занимает время, но не тратит собственную магию живого существа, при этом эффект может превосходить всякие ожидания. Найтмер чувствует, что все его мальчики будут так же очарованы этим искусством, как и он. Снейп был очень придирчивым и резким, он не разменивался на нежности и не стеснялся назвать болваном того, кто не мог следовать инструкции на доске и в учебнике. Кошмар может его понять. Похоже, что любое неправильное действие может заставить магию в котле взорваться, и лучше прививать дисциплину в кабинете с самого начала. Мужчина ходил между столами с мрачным выражением лица, словно собирался убить первого провинившегося, и переводил пронзительный взгляд черных глаз с одних котлов на другие. Профессор то и дело делал замечания гриффиндорцам и хвалил слизеринцев. На первый взгляд может показаться, что это несправедливо, но на первом курсе слизерина все чистокровные, которые, скорее всего, готовились к поступлению, в отличие от Киллера. Естественно, что отпрыски благородных семей справляются лучше. Кросс, дисциплинированный мальчик, какой есть, даже не смотрит никуда, автоматически нарезая свою часть ингредиентов, оставляя Рона поспевать изо всех сил. Их пара тоже заслужила неохотную похвалу. Стол Киллера и Найтмера Снейп избегал изо всех сил, не находя ни одного замечания к их работе, поэтому до конца урока не сказал ему и слова. В общем и целом, настроение Кошмара было весьма хорошим, когда он отправился на следующие два урока. До сих пор Найтмер не нашел ни одного предмета, который был бы ему по-настоящему интересен. Трансфигурация казалась бесполезной на практике, чары были просто атаками с эффектами, в ЗОТИ не было смысла, так как он сам по себе самое темное создание здесь, гербология и астрономия хороши в качестве хобби, а история магии сама по себе ничего из себя не представляет. Пока что зелья — единственное, что стоит изучить как следует. Впрочем, его мальчики могут найти что-то другое более любопытным. Даст согласится, что зелья хороши. Может быть, Киллер тоже. Кроссу нравятся чары, поскольку он мало знает об эффектах. А Хоррору, разумеется гербология. Об Эрроре даже говорить не стоит, все и так очевидно. Кроме четверга, вся их компания собирается на обед во время пятого периода за столом одного из факультетов. В четверг они освобождаются одновременно и могут поесть на час раньше. Никто особо не против представителей других факультетов за своим столом, даже слизеринцы ничего прямо не говорят, хотя и не очень рады компании маглорожденных и предателя крови. Рону тяжелее всего справляться с язвительными тычками в их сторону, но с подачи Кросса и Киллера он успокаивается. Легче не обращать внимание, чем пытаться вырваться из их захвата. — Лесник прислал мне приглашение. Хочу сходить посмотреть, что ему надо. Кто-то еще хочет пойти? — предложил Найтмер, когда все остальные собирались уже отправиться на пару часов в будущую кухню, чтобы закончить вынос мусора. Эльфы отказывались помогать им, обеспокоенные, что у них отнимут работу. — Я! Я пойду! — Киллер тут же вскочил, вытянув руку, как примерный отличник во время опроса, лишь бы разбавить чем-то рутину. — Мне тоже любопытно, — менее нетерпеливо поддержал Рон, оценив, что больше никто не собирается говорить. — Ты знаешь, почему он тебя пригласил? Вы знакомы? — спросил Уизли, когда они уже вышли из замка. — Могу только предположить, что это из-за моих родителей, — хмыкнул Найтмер, сунув руки в карманы и немного сгорбившись, что сильно диссонировало с его обычно царственным поведением. Такому простаку, как Хагриду, будет комфортнее с кем-то более приземленным. — Либо он знал их и хочет поговорить о них с их ребенком, либо попытаться наладить со мной отношения, как с их продолжением. — Ты так хорошо читаешь характеры, — заметил Рон, немного впечатленный. — Было бы грустно, если бы я не мог, — не объяснившись, посмеялся Кошмар. — Ой, Альдиба, ты принесла мне подарок?! — радостно взвизгнул Киллер где-то в стороне, привлекая их внимание. Его гарпия гордо раскрыла крылья, поставив когтистую лапу на мертвого оленя, вокруг которого уже начала расползаться лужа крови. — Хорошая девочка! Я столько не съем, но обязательно возьму, сколько смогу, — Убийца с любовью обнял птицу, не замечая, что перепачкал обувь в красном. — Мерлин, это вообще нормально? — недоверчиво вздохнул Рон, ударив себя по лбу. — Что мы будем делать с этим мясом? Готовить еще негде, если только эльфы не передумают. — Да, Хоррор бы очень хотел приготовить оленину, — задумался Найтмер. — Ну, камины есть практически в каждом помещении. Можно воспользоваться этим. Киллер, мы пойдем дальше! — оповестил он, направившись к расположенной в двух шагах хижине, услышав согласие. Когда они постучали, за дверью раздался настороженный лай. Ни одно животное, включая любимцев его мальчиков, не может не быть напряженным с Кошмаром при первой встрече. Эти существа больше полагаются на чувства и инстинкты, чем люди, а потому лучше осознают его природу. Реакцию это вызывает разную. Одни животные становятся агрессивными, другие убегают в страхе, третьи проявляют излишнее любопытство, четвертые настороженно наблюдают, стараясь не привлекать внимания. Похоже, эта собака очень нервная. По ту сторону двери послышались громкие шаги, прежде чем она открылась. — Ох, здравствуй, Гарри! — Хагрид взволнованно заулыбался, затем неловко отошел с прохода. — Проходите! Эм, чувствуйте себя, как дома. Устраивайтесь… я приготовлю чай. — Спасибо, — кивнул Найтмер, проскальзывая внутрь и устраиваясь в огромном кресле вместе с Роном. Хижина казалась тесноватой для такого гиганта, как лесник, но при этом выглядела обжитой и уютной, хотя и немного захламленной на вкус Короля Негатива. — Мой друг — Рон Уизли. Другой мой друг снаружи, может подойти позже. — Еще один Уизли? — спросил Хагрид, ставя перед ними тарелку с каменными кексами. — Многих из твоей семьи я знавал, да. Братья-близнецы твои все время норовят пробраться в лес! Неугомонные! — Не в обиду мистер Хагрид, но могу ли я узнать, почему Вы решили пригласить меня? Если не ошибаюсь, мы никогда прежде не встречались, — прервал его Найтмер, с благодарностью принимая чашку чая, похожую на маленькую кастрюльку. — Да какой я мистер, — неловко взмахнул широкой рукой лесник, — просто, Хагрид. Ты, Гарри, может и не помнишь, но я привез тебя к твоим дяде и тете, когда, ну, все произошло, — мужчина погрустнел, думая о той ночи. — Знавал я твоих родителей, да. Джеймс тем еще весельчаком был! Не хуже близнецов Уизли! А Лили такой умницей, навещала меня часто, чай из дома приносила. Подумалось мне, вот, что захочется тебе узнать об их школьных годах. Тетя твоя, поди, не много знает о Хогвартсе. Слыхал я, что не в ладах она была с Лили в последние годы. — Очень мило с твоей стороны, Хагрид. Я обязательно зайду поговорить о них как-нибудь, — заверил его Найтмер, не заметив никаких подозрительных намерений. Похоже, что лесник обычный искренний простак. Какая прелесть. — Но сейчас мне больше интересно, как обстоят дела в Хогвартсе. Ты живешь здесь много лет, не так ли? Наверняка здесь происходит много интересного? Они проболтали где-то час о разных вещах. Рон чаще задавал вопросы об учителях и иногда рассказывал о том, как поживают его родители и старшие братья, закончившие школу. Хогвартс, несмотря на свою экзотичность, был типичной школой с типичными историями с поправкой на магические происшествия. Похоже, что самым ярким событием здесь являются приход нового преподавателя и волшебные происшествия, вроде взрывов на зельеварении с внезапным побочным эффектом. Ради любопытства Найтмер спросил об Эрроре и Снейпе, поскольку от Разрушителя не дождешься внятной истории. — О, эти двое всегда были странными. Казалось, что не ладят, спорили и кричали все время, но ходили вместе, как привязанные. Все думали, что профессор Синистра мальчик, да… она даже жила в мужском общежитии! Все думали — Аврорус Синистра, а оказалось, что Аврора! Профессор МакГонагалл сказала, что за всю историю Хогвартса, это была первая опечатка в списке, вот, — нетерпеливо поделился Хагрид. — Узнали мы об этом, когда они работать сюда пришли, лет десять назад всего. Главное то, что профессор Снейп никому не сказал. Сказал, что не его это дело, за Синистру решать. И правильно! В другой жизни Рон мог бы возненавидеть Снейпа за его неприятный характер и враждебность к Гарри и гриффиндору, но вместо этого у него есть странная сестра в похожей на Эррора ситуации, поэтому к профессору зельеварения он проникается уважением. Может быть, ему даже стоит приложить немного больше усилий, чтобы преуспеть на его занятиях. Быстрый непоследовательный стук нарушил идиллию. Хагрид удивленно воззрился на дверь, не сразу вспомнив, что они ждут кого-то еще, и пошел открывать. Лесник сделал шаг назад, не ожидая увидеть там Киллера, с ног до головы перепачканного кровью с оленьей ногой в руке и широкой улыбкой, словно только что получил желанный подарок на рождество. Прямо за его спиной Альдиба самозабвенно обгладывала разделанную тушу. — Борода Мерлина! Парень, что случилось? — заволновался Хагрид, наклоняясь, чтобы убедиться, что он не пострадал. — Вот тебе подарок! — вместо этого Киллер впихнул ему ногу и вошел внутрь, словно владеет этим местом. Благоразумно он никуда не садился, чтобы не запачкать мебель кровью. — У меня никогда не получается аккуратно освеживать дичь. Я пытался снять шкуру, но, похоже, теперь мне придется снять собственную, чтобы смыть все это, — он глупо улыбался ошеломленному леснику. — Я повесил ее на забор. Кстати, Драко Малфой, к вашим услугам. — Рубеус Хагрид, — автоматически ответил великан, пожимая протянутую руку. — Не знал, что… Малфои занимаются охотой? — Они не, но кого это волнует, — пожал плечами Киллер, затем обратился к другим детям. — Я отнесу мясо Хоррору, если вы еще не закончили. — Думаю, мы достаточно злоупотребили гостеприимством на сегодня. Нам все еще нужно помочь с уборкой, — сказал Найтмер, поднимаясь из-за стола. — Да, спасибо за чай и кексы, — добавил Рон, подскакивая следом. — Обязательно зайдем как-нибудь еще. Приятно было познакомиться. — Конечно, здесь вам всегда рады, — заулыбался Хагрид, проводив их, махая рукой с оленьей ногой. — Забавный парень, — хихикнул Киллер, наблюдая за ним. — Немного мне Азгора напоминает. В любом случае, Рон, хочешь на выходных прокатиться на Альдибе? Если мы зальем бетон завтра, то в воскресенье будем свободны. — О, да! — воодушевился Уизли. После недели наблюдения за тем, как Киллер виснет на гарпии, перспектива полета на ней его уже не так сильно пугала. Теперь ему было больше любопытно, чем это отличается от метлы. — Мистер Малфой, что с вами случилось?! — окликнула их МакГонагалл, когда компания вышла из холла. Она спешила к ним, приподняв полы мантии. — Эта женщина начинает раздражать меня, — сказал Киллер с легкостью, не соответствующей воздушной улыбке. Его пальцы странно подрагивали, когда он вскинул руки. — Профессор! Как приятно видеть вас сегодня! — Не надо паясничать, мистер Малфой. Я задала вам вопрос, — строго потребовала она, хмуро осматривая обширные коричневые пятна на одежде и красноту на лице и волосах. — Отлично, — закатил глаза он, разочарованно растеряв энтузиазм. — Альдиба принесла мне оленя, так что я снял с него шкуру и разделал. Альдиба — это моя гигантская южно-американская гарпия, если вы не знаете. — Сейчас же идите в свое общежитие и переоденьтесь, — потребовала она. — Да зачем? Я все равно испачкаюсь снова! — простонал Убийца. — Не может быть и речи, чтобы ученик ходил по школе весь в крови животного. Идемте, я прослежу, чтобы вы не пропустили нужный поворот, — МакГонагалл взяла его за плечо и быстрым шагом повела в сторону башни. — Разве вы не опоздаете на урок из-за меня? — с небольшим ехидством заметил он, уже не сопротивляясь, а просто надеясь выбесить как следует. — Это не должно вас беспокоить, мистер Малфой, — сухо отрезала женщина. — Я уже знаю, что он немного чокнутый, но все равно. Я бы никогда не смог так говорить с профессором МакГонагалл, — шепнул Рон, не отрывая глаз от угла, за которым они скрылись. — Пойдем, он скоро нас догонит, — позвал Найтмер, выводя мальчика из задумчивого транса. К большому удивлению Уизли, Киллер оказался на месте раньше них, все еще в грязной от крови одежде.