Старые деньки

Killer for hire, soldier of fortune Gotta walk through fire for what's important And the warrior's blood through your veins is coursing Killer for hire, soldier of fortune Smash Into Pieces - All Eyes on you       Костёр весело потрескивал, разбрасываясь искрами в разные стороны, которые, естественно, не достигали травы, ибо всё было сделано с соблюдением норм по безопасности. Почти всё. На камне возле костра сидел довольно крупный и высокий мужчина средних лет, лениво толкая угли в костре палкой, то и дело подбрасывая новые ветки в огонь, неотрывно наблюдая за бушующим пламенем. Лицо его было открыто и ярко освещалось кострищем. Многочисленные морщины покрывали лицо, дополняя это дело шрамом, уродующим правую щеку. Также выделялась щетина мужчины, которая состояла из тёмных и рыжих волос, также необычный внешний вид дополняли серый оттенок глаз. Дальше всё довольно обыденно: нос с горбинкой, густые брови и тёмные волосы, приглаженые головным убором, который тот очень долго носил. Одежда на нём была потрёпана многочисленными битвами, куча заплаток, которые, впрочем, были умело сделаны и всё равно сохраняли броне защитные свойства и подвижность. Рядом с ним в земле торчал двуручный меч, именуемый клеймором, общей длиной 150 см, всегда под рукой на случай стычки с людьми, которые вряд-ли прибудут с добрыми намерениями в столь поздний час. Но сейчас же выдались свободные часы отдыха и потому не радостные мысли мужчина всё же постарался отогнать.       Спустя минуту за спиной сидящего послышался хруст веток и шелест листьев, которые задевал человек, шагающий сюда, при этом тихо ругаясь на ветки, норовящие отхлестать по лицу, потому ругань шла не прекращаясь. Наконец-то выбравшись из плена лесной чащи, перед костром появился второй отдыхающий у этого костра. Ростом он был такой же, как и сидящий на камне, в принципе не уступая ему в телосложении, от чего их можно было назвать братьями, которых отличало только лицо. Щетина была менее заметна, что говорило об уходе за своим ликом, волосы были такие же тёмные, черты лица в целом были более приятны глазу. Некоторую роль в этом играло отсутствие шрамов на лице, о чем он неустанно говорил своему менее удачливому другу, который расхаживал с красотой на щеке. Интерес вызывали и глаза, оттенок которых никто не мог определить. Кто-то утверждал, что они зелёные, а кто-то говорил о голубом оттенке. К общему мнению так никто и не пришёл.       Подойдя к костру, вновь прибывший скинул охапку веток, которыми можно будет поддерживать огонь до утра точно, а после оттряхнув рукава, он уселся на землю, теперь тоже молча наблюдая за костром. - Я уж думал ты заблудился в лесу. - отозвался мужчина на камне, сразу же расплываясь в улыбке. - Не дождёшься, сам без меня тут пропадёшь за зря. - с усмешкой ответил второй. - Ладно я, ты о костре подумай. Погиб бы молодым! - Иди к чёрту. - отмахнулся уже с улыбкой парень. - Не хватало мне тут ещё драматических историй от тебя.       Оба засмеялись и тишина опять нависла над ними. Огонь медленно поглощал свежие веточки, то и дело начиная плеваться искрами и задорно трещать. - Знаешь, Хардвин... - тишину опять нарушил сидящий на камне. - Оглядываясь назад, я почему-то вижу только тех, кого мы потеряли. Нет никакой славы, которую нам обещали военноначальники, нет чести, которой мы держались всё это время, нет ничего. Только гора трупов, да реки крови. Что самое горькое, среди этой горы, где-то на самой вершине лежат те, кто с нами начинал, но увы, не дожил до сегодняшнего дня. Наши друзья, с которыми мы бились плечом к плечу. - А ты зря времени не терял, Танкред. - выдавил из себя усмешку тот, кого звали Хардвином. - Я тоже это вижу и уже очень давно. Мы прошли через многое и всегда оставались одни. Любая мясорубка, в которую нас бросала судьба, перемолотила в фарш всех, кто шёл с нами, но об нас она сломала свои зубья, оставив только воспоминания о тех днях и людях.       Костёр будто понимал их и потому затих, давая обоим поговорить и, казалось бы, даже слушал их. - А знаешь почему так, мой дорогой друг? Потому что после смерти наших друзей, даже среди своих мы всё равно оставались одни. Касус, Энгель, Хейко, Фрида, Джерт, Гофрид и Хайнц. Они были нам как семья, с ними мы ввязались в это опасное дело, прекрасно осознавая все риски, вместе мы преодолели всё на пути к славе, шли по сраным головам, дабы забрать своё. - Хардвин затих, сплёвывая в сторону. - И к чему это привело в итоге? Потеряли всё самое дорогое, вот к чему. - А теперь в голове крутится один вопрос: "Стоило ли оно того?". Мы повидали много чего. Много разного дерьма, но даже среди этого были светлые моменты, которые мы не ценили, ибо гнались за славой и богатством. Забавно. Постоянно одни, а всё остальное постепенно обращается в прах прямо на глазах, оставляя после себя лишь воспоминания и горечь утраты того, чего мы не в силах вернуть. - Если уж говорить о светлых моментах, то это точно о Хейко. - Хардвин усмехнулся, бросая очередную палку в костёр. - Вот уж был неугомонный человек, вечно норовил нарваться на драку, или пытался соблазнить Фриду. Обе вещи он делал одинаково хреново, от Фриды получал, от нас получал после драки с толпой. Человек с шилом в заднице. - Фрида тоже была светлым моментом. - с широкой улыбкой начал Танкред. - Очень приятным и светлым моментом... - Тебя понесло немного не туда, извращенец. - Я не виноват, что она родилась красивой! - воскликнул мужчина, отводя взгляд от костра. - Ну да, ну да. А в своих фантазиях виноват кто? - со скепсисом спросил Хардвин, изогнув бровь. - Её прекрасное тело, которое... - Замолчи, я не хочу слышать эти восхищения. - Ничего ты не понимаешь. Я ценитель! - Ты извращенец. - Ой, иди ты, а. Заладил прям. - чуть отклонившись назад, Танкред скрестил руки на груди. - Правда всегда неприятна, мой друг. - с улыбкой сказал сидящий на земле.       В очередной раз повисла тишина, а костёр вновь начал задорно трещать, оставаясь единственным, кто разбавлял звуки природы. Где-то в кронах деревьев раздавалась приятная слуху трель соловья. Птичка будто бы слышала разговор, что происходил внизу, передавая настроение друзей через своё пение, в котором можно было уловить нотки грусти и тоски. А может, только воображение подкидывает это и трель соловья не несёт в себе столь глубокий смысл, кто знает. - Забавно, что Фрида оказалась единственной, кто вовремя оставила меч и доспехи в сторону. После ранения будто сама не своя стала и в конце концов ушла. - хмыкнув, Танкред бросил несколько палок в огонь. - А в следующем бою погиб Хейко. С того дня всё и покатилось в ад. Один за другим они погибали, пока костлявая не остановилась на нас. Насытилась, сука, и свалила.       Стиснув зубы, дабы удержать себя от вспышки гнева, он опустил голову вниз, прожигая взглядом землю под ногами. Но гнев не отступал. Он медленно протекал по венам, будто бы выжигая их, добираясь до сердца, от чего появилось ощущение, словно в грудь вонзили горящий факел. От силы, с которой были стиснуты зубы, челюсть заныла тупой болью, вот-вот и сами зубы начнут крошится, только это бы и заставило прекратить. Но Танкред всё-таки решил не поддаваться, лишь единожды стукнув кулаком по камню, на котором сидел. Не получив желаемого, вся злость медленно рассеялась, мужчина успокоился также быстро, как и разозлился. - Надо будет навестить Фриду, когда всё закончится. Больше нам навещать и некого. Из живых по крайней мере. - Как только разберёмся со всем этим.       В очередной раз повисла тишина, которую никто не хотел нарушать. Даже соловей закончил свою трель и более не был слышен, только огонь стал для сидящих песней, которая с ними до самого рассвета. Танкред устало потёр глаза, затем и вовсе закрывая лицо руками, на глубоком выдохе опуская руки и открывая глаза. Вокруг костра сидели они.       Вся их команда в полном составе. Все были заняты своими делами, как и всегда было во время отдыха. Энгель, Касус и Джерт играли в карты, периодически первые двое обвиняли Джерта в шулерстве и злились, когда не могли поймать его на этом. Он же в привычной манере отмахивался и продолжал дурить их, изображая из себя честного игрока, пока то ли специально, то ли из-за того, что расслабился, карты не выпадают из рукавов. Кажется, кто-то сейчас получит парочку затрещин за обман.       Хейко всё не перестает распевать серенады Фриде, нахваливая что только возможно, но при этом поразительно избегая грязных намёков и аллегорий в её адрес. Сразу видно мастера в делах сердечных, ну или же он научен горьким опытом до этого и понял, что очевидными намёками только разозлит эту боевую женщину и тогда романтика закончится быстро, а начнётся избиение.       Отвлекаясь от горе романтика, глаз цепляется за другую парочку, Гофрид и Хайнц. Любители дискуссий на разные темы, которые только можно найти в этом мире. От предпочтений в женщинах, до объяснений, почему ты левша или правша. И по совместительству, главные инициаторы массовых споров, где эти двое принимали ставки. Сейчас они с интересом наблюдали за Хейко и делали ставки, насколько быстро он выведет из себя Фриду очередной серенадой. Исход не заставляет себя ждать и романтик получает несколько подзатыльников, под хохот двоих наблюдавших.       По всему лесу проходит гудящий зов рога, призывающий всех услышавших на битву. Зову вняли все, кто ещё недавно занимался своими делами, они поднялись и молча направились в чащу леса. Танкред сразу же сорвался с места за ними, на ходу схватив свой клеймор. Где-то в глубине он знал, что это всё было не настоящее, но чёрт возьми, этого не хватало его душе. Той атмосферы, когда они словно семья отдыхали после очередной перепалки, он не желает, чтобы это закончилось, точно не сейчас. Крики Хардвина тонут в окружающем шуме, да и это не важно, сейчас точно не до этого. Ветки бьют по лицу и слегка царапают, но это тоже не имеет значение, цель одна - догнать их во что бы то не стало. Когда наконец мужчина настигает их, сердце замирает. Они по очереди заходили в небольшой домик. Тоже проделки воображения? На входе стоит высокая фигура, осматривая каждого, не пропуская только Фриду, которая будто испугавшись, убегает прочь, исчезая где-то среди деревьев. Заметив присутствие Танкреда, неизвестный выравнивает голову, указывая пальцем на него, будто бы показательно отправляя последнего в дом.       Он хватает рукоять меча крепче, до побеления костяшек, заносит меч за спину и запускает его в силуэт. Глухой стук, меч вонзается в дерево, что было на месте незнакомца. Всё закончилось и стихло, закончив свою злую шутку, иллюзии растворились. Мужчина падает на колени, руками упираясь в землю, ударяя кулаком по ней. - Сука! - далее удары идут один за другим, даже несмотря на боль в руках. - Сука! Сука! Сука! Сраная тварь, чтоб ты подавилась ими! Чтоб они встали у тебя поперёк горла, чтоб ты сдохла!       Проклятия сыпятся одно за другим, пока на крики не появляется Хардвин, подбегая к другу и склоняясь над ним. - Ты чего сорвался в лес и какого хрена ты кричишь на всю округу? - Я видел их! Всех до единого! Эта тварь их забрала у меня на глазах! - Танкред кричит и продолжает молотить кулаками по земле, но уже не с таким запалом, постепенно прекращая истязать свои руки. Теперь роняя на землю слёзы, которые пришли на смену гневу. - Спокойно, это всё от усталости. - Хард похлопал аккуратно по плечу своего друга, поглядывая то на него, то на меч, который сиял в лунном свете, на половину находясь в стволе дерева. - Мне их не хватает. - Мне тоже, мой друг, мне тоже... - тихо говорит он и берет товарища под руку, помогая тому подняться. - Давай, пора вставать и возвращаться, завтра предстоит тяжелый день...

When shadows fall and darkness calls

Save me from myself and alleviate the pain Imminence – Alleviate.