В такт поезда

Уже прошло много времени, как на Прадизе проложили железную дорогу. Она была длинной, от титановых стен до самого моря. Ваша небольшая компания, состоящая из Саши, Конни, Эрена, Микасы, Армина и собственно тебя и Жана — решила отправиться отдохнуть после длительной и утомляющей работы. Конечно, техника перевоза оставляла желать лучшего, но лишь сама мысль о том, что это уже огромный прогресс — согревала душу. Казалось, что в жизни уже и быть лучше не может, но только не у вас с Жаном… не смотря на все его знаки внимания, которые он до бесконечности был готов тебе оказывать, в твоих глазах он оставался всё тем же высокомерным мальчишкой из 104го. Примерно в обед, вы загрузили вещи и устроились по несколько человек в купе. Путь обещал быть длинным, примерно два дня. Тебе досталось место рядом с Сашей. Вагоны не позволяли вмещать в себя большое количество людей, но, возможно, так было даже лучше. Уже ближе к вечеру, Конни пробежался по всему поезду с криками о том, что в вагоне-ресторане с минуты на минуту начнется веселье с едой и выпивкой. Саша же не могла пропустить мимо ушей слово «еда» и чуть ли не силком выпихала тебя из постели (ты уже была с книгой в руках и готовилась ко сну). Через два часа ваших посиделок все были «готовыми» и половина отмечающих уже валялись в обнимку на полу. Жан был на удивление трезвым, правда выпил пару бокалов вина и весь вечер сидел сверлил тебя взглядом, впрочем, как и всегда… Ты не могла отрицать, что он тебе симпатичен, за столько времени, что вы дружите — знали о друг друге абсолютно всё, вплоть до того момента, когда однажды Жан в стельку пьяный не вломился в общую комнату и не начал кричать о своих чувствах к тебе. Может, то, что он сделал публичное признание, заставило тебя выйти из себя, то ли это из-за того, что он говорил об этом не на трезвую голову, либо ты боялась, что он просто шутит… Но этот поступок испугал и очень отдалил вас. Не выпив ни капли алкоголя, ты собралась с мыслями и направилась к себе в комнату, Саша прокричала в след, чтобы закрывала дверь на замок, так как она сегодня точно не придёт ночевать. По сколько ты осталась одна, то решила дать свободу своему телу и надела максимально лёгкое ночное платье с халатиком и легла на постель даже не накрываясь. Прошло буквально 10 минут ты услышала стук в дверь. Закатив с досадой глаза поплелась к дверному замку. — Саша, ты же сказала, что не придешь, так какого лешего ты здесь? — пробормотала ты себе под нос и дверь щелкнула. Можно было бы ещё поругаться на подругу, но слова свернулись комом в горле от увиденного…. Жан. Много листов. Карандаши. Кисти. Краски. Небольшая деревянная доска размером с А4. — А ты что тут забыл? Твой вагон следующий, ты перепутал! — Ты всё же запомнила, куда меня заселили) — Жан немного улыбнулся и посмеялся — Не радуйся, я всех запомнила, мало ли что — на твоих щеках явно начал появляться румянец, а уши запылали то ли от сказанного, то ли от смущения, ведь ты стояла по сути полуголая. — Всё такая же вредная) Могла бы дать возможность хоть немного помечать — Ладно, проехали… ты что-то хотел? Мне стоит забрать Сашу? — Нет. — Жан откашлялся и с запинкой спросил — Могу ли я… порисовать. тебя? Твоему смущению не было предела, стало очень жарко. Что этот наглый мальчишка себе позволяет?! Надо бы его прогнать, накричать в след и кинуть что-нибудь в макушку. Но с губ вырвалось лишь «тут. темно.» Да какой темно? ты стоишь в одном белье, этого уже достаточно, чтобы развернуть его. — Ничего, у меня в сумке есть спички, можешь зажечь лампу. Хотя мне и лунного света будет достаточно. — Как хочешь. заходи, только дай мне время переодеться. Ты уже было начала направляться к выходу, но юноша слегка прихватил за руку и притянул к постели. — Не надо, дай запечатлеть тебя. такой) — Ладно, только не глазей сильно! Посмеявшись Жан устроился напротив и приступил к делу. Вы не разговаривали нормально с того момента, как он признался, ты старательно избегала контакта, так как сама не понимала, что чувствуешь к нему, вдруг, это просто дружба? — Черт, я немного накосячил, можешь немного убрать? — его рука начала указывать на воображаемый край халата на плече своего же тела. Не хотелось возражать и ты тихонько убрала материал оголив плечо. Повисла тишина, так как Жан перестал рисовать, его пристальный взгляд был прикован к только что обнажившейся коже. — Ну я же просила… — Дда, извини. Решив нарушить неловкость между вами, ты начала расспрашивать о его новой должности в развед-корпусе. Как же он оживился! Спустя время, вы болтали обо всем, что произошло, пока вам обоим было неловко с друг другом контактировать. Уже не чувствовалось, что вы отдалились, всё стало как раньше. И, вдруг, тебя осенило, что тот комфорт, который ты так с ним ценила, это не просто дружба. Ты стала это понимать, когда ловила себя на заинтересованности движений его рук, как плавно его подушечки держат карандаш, как мягко он закусывает губу, как нежно и задумчиво поправляет волосы на лбу… всё в нем — казалось привлекательным. Наконец, его пальцы сложились в замочек и похрустели. — Всё? можно я взгляну? — Нет, я ещё хотел воспользоваться красками. — Давай побыстрей! Вы продолжили болтать и смеяться, как вдруг, из-за сильно пошатнувшегося вагона — опрокинулся стакан с водой, который Жан поставил специально для красок. Всё бы ничего, но из-за воды, которая пролилась на его белоснежную рубашку показала тебе все прелести его торса. — Чёрт! У вас тут есть салфетки или тряпка? Ничего не ответив, ты подскочила на ноги, оставив халат на месте натурщицы. — Снимай скорей рубашку! — волнение за дорогого друга заставило твои пальцы скользить быстрыми движениями по уже впитавшей всю влажность ткани. — Ты чего… — Жан никак не ожидал, что ты будешь так близко. Он видел. Видел, как изящно падал лунный свет на частички оголенного тела. «Воздух сейчас закончится» — вот о чём подумал мужчина, когда ненароком его взгляд уткнулся на чуть виднеющуюся грудь. — Жан, ты так и будешь сидеть мокрый? Помоги же с пуговицами. — А, да, извини… — Я могу сходить тебе за футболкой в твой вагон. — Не надо, если тебя не смутит это, то могу посидеть и без верха. — Как знаешь. — Ха) Как же бесит, когда ты так отвечаешь. — Знаю, потому так и говорю — Хитрая улыбка не спадала с твоего лица. Жан, чуть помедлив, принялся копаться в сумке с красками. После, нанёс на руку пару красок, чтобы смешать оттенки, так как никакой другой поверхности у него не нашлось. Прошло пять минут, десять, пятнадцать. — Всё в порядке? — Да не могу я… — Что не можешь? Не видно? Давай зажжем свет. — Нет. — Кирштейн, твёрдо ответив, перебил тебя и вздохнул. — Я не могу подобрать цвет, потому что. Долго мямлив, он наконец поднял взгляд и увидел твое лицо, которое выражало одно большое недоумение. — Забей, для тебя это всё шутки… — Жан… Мужчина начал спешно собирать все вещи в один большой комок и уже было хотел выйти, но плавное и нежное касание по мышцам его спины заставили вздрогнуть и остановиться. — Я выслушаю тебя, останься. — Т/и. Со вздохом он сел обратно на постель и начал ворошить волосы. Ты же в свою очередь села обратно, напротив него. — Не могу подобрать оттенок, потому что. боюсь смотреть на тебя и. — Смотри. — И ты запретила. Что? — Говорю, смотри. — С чего такая решительность, уже и так стало понятно. — Хорошо… У меня есть одна идея, её многие художники практикуют, могу я попробовать? — Вперед. Медленным касанием он поддел твой локоть и провелся кончиками пальцев по руке. Остановившись на обратной стороне ладони он начал смешивать краски прямо на твоей коже. — Ай! — Холодно? — Нет, всё хорошо, продолжай. Конечно продолжай, его касания приводили твое сердце в бешеное торнадо и заставляло не биться, а колотить, что есть мощи. Кожа покрылась мурашками, что не могло не броситься в глаза. — Давай накрою? — Продолжай, мне хорошо. Вот эта фраза явно была лишний, потому что на щеках художница сразу заметался румянец, даже не смотря на темень. — Сейчас перенесу на бумагу и продолжу. — Ага. — Уже поняв, что наговорила ему, оставалось только молча сидеть и смотреть, как трепетно, с осторожностью большие руки выводили каждую линию и изгиб твоего тела на бумаге. — Я могу попробовать тут…? — Жан указал движением кисти на грудь. — Ну попробуй. Несмело, но он начал потихоньку замазывать кожу бледными, голубыми оттенками, затем добавил немного черного, ещё чуть серого… Нет, надо ещё белого. — Жан! — А? Да? Я что-то сделал не так? — Ты можешь… Ну — Что? — Немного спуститься ниже? Смущению не было предела. Это точно говоришь ты? Как смелости то получилось набраться. — Не говори о том, о чем можешь потом пожалеть. — А ты сделай так, чтобы я не пожалела об этом. Мужчина в ту же секунду всё понял, но решил проверить, правильно ли. Отложив краски и кисточки на стол, он встал напротив и медленно протянул руку к бретельке, что держало твою ночнушку. Жмуриться было бесполезно. Ваши глаза были прикованы к друг другу, однако оголившийся часть прекрасного тела заставила опустить взгляд Жана чуть ниже. Он был невозмутим, пусть его вид не выдавал, но стук сердца дал понять, что он очень взволнован. Встав с постели, ты позволила ему прикоснуться ко второй бретельке и платье спешно опустилось вниз, повторяя изгибы бёдер. Вот он, тот самый первый раз, когда другой человек видит тебя абсолютно голой. Без нижнего белья, без ничего, что могло бы уберечь от хищного взгляда. Но это приятно, он смотрим и красиво улыбается правым краем губ. Выступив из круга одеяния, ты сделала шаг навстречу Жану. Между вами осталось буквально пару сантиметров, которые он спешно решил сократить, обвив твою талию большими, сильными, но в то же время мягкими и столь нежными руками. Впервые твоя кожа вот ТАК соприкоснулась с чужой, две груди сплелись воедино. Твоя правая рука медленно поплелась по его руке, когда уже можно было ощутить, как от волнения и на его коже стали выступать мурашки. Добравшись до шеи, ты медленно провела большим пальцем по его челюсти по направлению к уху. Второй рукой ты повторила тоже самое и не спеша потянула его лицо к своему. — Я слишком долго этого ждал… — Шепот донесся прямо тебе в губы. Ночь засияла дневными красками, когда ваши губы наконец соединились в поцелуе. Нежность, свобода, лёгкость… как описать это чувство? У вас обоих не нашлось мыслей в голове, чтобы понять всю тонкость. Через пару мгновений, нежность с его стороны начала переходить в неповторимую страсть. Руки стали сжимать сильнее, а тело Жана стало всё твёрже упираться в твое. Подхватив его напор, но не распуская поцелуй, ты тихонько направилась руками к его брюкам. С легкостью расстегнув армейский ремень, ты тихонько опустила бегунок молнии вниз. Не пришлось придать много усилий, чтобы эта часть одежды спала вниз так же, как и твоя. Лёгким движением, он подхватил тебя под коленки и от неожиданности ты окутала его в своими объятиями. Страсть стала только нарастать и пути назад уже просто не было. Вот оно. То, чего так долго ждала, чего ждал он, о чем вы оба только могли мечтать. Может, это сон? — Ах! Боже… — Сомнения о том, что это сон развеялись как только он опустил голову между твоих ног. Книжки Армина не прошли мимо Жана, потому что спустя пару минут его язык заставил дрожать твои колени и ладонь сама легла на твои губы, лишь бы не издать лишний звук. — Убери. — Ххорошо. — Дрожащим и высоким голосым ты чуть ли не прокричала это слово. — С тобой всё хорошо? — Жан, мне отлично… неужели не видишь? Он лишь ухмыльнулся и продолжил то, что начал. Заставляя тебя чуть ли не давиться от стонов, ты попросила наконец сделать то, чего ждала больше всего от вашего сближения в тот момент. Кирштейн стремительно снял оставшееся белье и в лунном свете ты увидела, как красиво он выглядит, какой он прекрасный и изящный. Его тело — идеал твоего воображения. — Я прошу, только скажи, если будет больно, не терпи. — Хорошо… Повиснув над тобой, он тихонько убрал мокрые волосы с твоего лба ладонью и нежно поцеловал губы, и не размыкая ваш союз начал потихоньку двигаться. Поначалу было больно, но он был на столько нежен, что неприятные ощущения очень быстро исчезли и наступили приятные ноты блаженства. Увидев пару капель слез на твоих щеках он тихонько вытер их большим пальцем. — Прости… — Прошу, не извиняйся, мне очень хорошо. — И мне. ты прекрасна. С этими словами он поцеловал тебя и начал двигаться быстрее. Наконец, настало то самое ощущение, когда ваши тела набрали нужный темп и слились в одно целое. В такт поезда вы еще долго поддавались соблазну друг друга.