Сквозь сны

Выйдя на задний двор своего дома, Габриель надеялся, что Нацу уже вернулся из сна и выйдет поболтать с ним, но в соседнем дворе никого не было видно. Парень возвратился в дом, и его начала преследовать тревога. Смог ли Нацу выбраться из сна? Что если и Сациона, однажды вступив в схватку с Рейкаем, осталась там навсегда? Неясное ощущение того, что он близок к истине, укоренилось в сознании Габриеля. «Если Нацу в беде, то я его спасу так же, как и Амаи, и Сациону», — твёрдо решил он. В этот день, чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей и липкого страха, Габриель взялся составлять своё портфолио рисунков для поступления в университет. Он собирался учиться на мультипликатора, до вступительных испытаний осталось три недели. Рассматривая свои зарисовки в скетчбуке и в памяти компьютера, Като вдруг увидел их новым взглядом. Насколько трагичны были многие запечатлённые им сюжеты! Отчаяние так и сквозило по этим страницам. «Неужели всё это… я хранил в своём сознании? Неудивительно, что Рейкай хочет заполучить мою душу! Я всё это время был на грани». Неожиданное открытие потрясло парня. Ему впервые за долгое время захотелось нарисовать что-то светлое, не замутнённое тревогой и скрытыми мрачными подтекстами. Несмотря на то, что морально Габриель был истощён, вдохновение — лихорадочное и почти радостное — пришло к нему. Чувствуя себя немного сумасшедшим, он достал с верхней полки давно забытые акварельные краски, вырвал из альбома плотный лист бумаги, взял карандаш и бокал с водой и вышел во двор. Сев прямо на траву недалеко у выхода, Габриель набросал на листе лесную поляну, небо с облаками, и, хотя поначалу он не планировал добавлять сюда людей, рука его сама вывела девичий силуэт. Сациона. Конечно, это была она. Мысль о том, что он не сможет помочь ей, вернулась к Габриелю, принявшись изъедать его изнутри. Като взялся за краски и расцветил рисунок. Всё получалось, всё выглядело так, как он хотел, всё светилось жизнью и счастьем. Девушка с украшенными живыми цветами волосами была почти реальна, так и выглядела бы Сациона, будь она жива… — Но она жива. С кем иначе я виделся? Кого собираюсь спасать? Нет, её смерть мне показал Рейкай, я не верю ему, он с самого начала пытается сломить меня! — пробормотал Габриель и ещё раз всмотрелся в девушку со своего рисунка. Время уже было за полдень, Габриель чувствовал себя бодрым и воодушевлённым. Портфолио было забыто, а он рисовал уже третий по счёту портрет Сационы Мациури. Изредка он смотрел, не покажется ли Нацу на заднем дворе, но того не было. Габриеля это слегка беспокоило, впрочем, он почему-то был уверен, что справится со всем и один. Да, ему было страшно. Да, он чувствовал, что решающий момент близок. Он чувствовал неизбежность. Но вместе с тем в его душе не было места сомнениям. Он должен победить. На кону жизни дорогих ему людей, а ещё и его собственная, возможно, и тем застывшим людям в городе ещё можно помочь. До вечера оставалось всего ничего, но Габриель до сих пор не чувствовал ни грамма усталости. К удивлению матери, он даже взял лопату и вскопал землю под всеми деревьями в их дворе. Но сонливость не пришла. Поздней ночью, уже лёжа в кровати, Габриель понял, что его просто не пускают в тот мир! «Это хороший знак, старик боится меня! — подумал он. — Боится того, что не сможет со мной совладать!» Способ заснуть всё же был. Габриель пробрался на кухню, стараясь не разбудить домашних, и достал из аптечки снотворное. Всего одной таблетки должно было хватить. Правда, срочно проснуться, в случае чего, не выйдет. Но Като не хотел больше ждать и терять время, когда друзья и любимая находятся в опасности. Едва пришёл сон, Габриель обнаружил, что стоит уже посреди города. Вокруг — застывшие люди. Сперва он его услышал, потом — увидел. — Явился… Габриель обернулся. Маленькие угольки глаз старика буравили его. Рейкай собственной персоной стоял у фонтана, перекидывая из руки в руку оранжевый огненный шар.