Шейдеры

      Огонь факела одиноко полыхает посреди освещённого луной леса квадратных деревьев. Можно рассмотреть каждый язык пламени, колышещийся подобно ленте на ветру, каждую искру, угасающую ещё в воздухе. Слишком уж неестественная красота для майнкрафта, такой уже давно не видел ни один стикман, живущий в компьютере Алана. А всё дело в шейдере, который совсем недавно поставил Жёлтый. И стоит помолиться, чтобы видеокарта не рванула от такой нагрузки. Но сам Жёлтый, сейчас стоящий около факела, совсем об этом не думал. Он был заворожен такой прекрасной анимацией горения. Ведь именно это имеют ввиду, когда говорят, что на огонь можно смотреть вечно? Для полноты атмосферы не хватало только холодного ветра, щекочащего нос, но о его якобы присутствии говорит только медленно покачивающаяся из стороны в сторону листва. И ещё чёрного дыма. Но, к сожалению, в майнкрафте дым есть только у костра. А ведь так хочется посмотреть на него, хотя бы разок.       …Так почему бы его не сделать, ведь все нужные ресурсы есть в инвентаре. И план уже осуществлён, костёр уже стоит около факела и уже вовсю горит. Он тоже был нарисован очень красиво: мягкие очертания плавно поднимаются вверх и постепенно рассеиваются в тёмной сини ночного неба. Но даже такого уровня красоты стало мало. Хочется увидеть больше огня, хочется ослепнуть от оранжевого света.       И вот Жёлтый, словно сам того не понимая, держит в руках зажигалку и поджигает также прекрасно нарисованную траву. И пламя перекидывается на деревья, а оттуда ещё дальше и дальше в лес. Оранжевое стало ярко-красным и светило ещё лучше костра с дымом. Огонь сливался воедино, целиком охватывая сразу несколько структур растений. Он походил на огромную ауру совершенного, дополняющую без того красивый лес. Свет выедал глаза, а мозг додумывал близкий жар, заставляя потеть. Кажется, что сам виновник пожара желает сгинуть в своей катастрофе. Но ему было наплевать. Ему наплевать на то, что в итоге он может умререть сам. Ему наплевать, что система сама сгорит от нагрузки. А всё потому, что его манил огонь.

* * *

      На утро от леса осталось лишь погоревшее поле, а Жёлтого уже след простыл.