Настольная игра «Виррал»

Темная дверь выглядела жутко, и открыть ее было не так просто, как казалось на первый взгляд. Куно уверил, что пароль на самом деле очень простой, и половина из них точно должна догадаться. Пораскинув мозгами, Гарри произнес первое, что пришло на ум, не надеясь на положительный результат: — Найт-Сити? — Эй! Почему ты так быстро отгадал? Так нечестно, Куно придумает что-нибудь посложнее! Чертовы копы... — Не следует меня свои же правила по ходу игры, иначе это приведет к хаосу, — заключил Ким с серьезным видом. — О! Куно придумал! Вам нужно договориться с дверью, чтобы войти внутрь, но это будет непросто! — Куно аж в ладоши хлопнул и потер их друг о друга. Игра под предводительством Куно становилась все более безумной. Дверь ожила и стала напоминать по своей речи неотесанного грубияна. Она успела отметить несовершенное фэльфийское происхождение, а также подшутить над Эйри, заявив, что она не может быть истинной гногркой, пока не отрастит себе бороду, и пока это не произойдет, их разговор окончен. Жана же она назвала хиляком, так как класс мага славился своей низкой физической выносливостью. Собравшись с мыслями, Гарри применил свой особый метод — на любое неприятное высказывание двери он соглашался с ней и принижал себя лишь больше. Это ввело в ступор не только дверь, но и самого ведущего. Однако, к счастью, это начинало срабатывать. — А еще я бегаю голышом по лесу и ругаюсь с енотами за право поесть ягоды. И напоследок скажу, что заостренные уши — это совсем не красиво и не диско. Два лопуха, что торчат в разные стороны. С чем их можно сравнить? С листьями? Ну, я бы не удивился, я тот еще дуб, — не унимался Велиан, глядя на полные недоумения лица своих товарищей. Для полноты картины он слегка ударил себя по голове кулаком несколько раз. — Ладно-ладно, харэ самобичевания! Проходи уже, а то у меня от тебя голова разболелась, а у меня даже головы нет, ведь я просто дверь! Проход открылся, и путники прошли в длинный тоннель, освещаемый лишь редкими факелами на стенах. Повсюду были заметны пятна и брызги крови, кое-где росли голубоватые грибы, а также тут веяло холодом и сыростью. Издалека разносились полные мучений вопли жертв культистов. Если бы не необходимость достать спасительный артефакт, герои вряд ли бы отправились в подобное место даже ради несметных сокровищ. Все здесь кричало о некоем скрытом во мгле зле, что набиралось сил, чтобы наконец-то выбраться наружу и поглотить все живое. Забредя в одну из комнат, авантюристы обнаружили крупную клетку, в которую мог поместиться человек, внутри которой остались следы высохшей крови. В помещении был небольшой стол, на котором герои обнаружили испортившуюся, зловонную еду с личинками и несколько монет. Велиан не побрезговал взять деньги. Он не обратил внимание на легкое осуждение во взгляде Фенрика. И, наконец, на полу был начертан круг для призыва, хотя Жан, обладая достаточным количеством знаний, предположил, что это могла быть ловушка, так что наказал своим спутникам не пересекать рисунок. Только все собрались покинуть комнату, чтобы вернуться к поискам артефакта, как внутрь вошли два культиста, облаченные в черные мантии с вышитым символом рогатого демона-короля. Каждый из них был готов к сражению не на жизнь, а на смерть. Они закричали: «Да прольется кровь во славу Короля!» и достали оружие. У одного был посох, у другого — серп. Битва предстояла суровая. Те, кто лишен страха перед смертью, являются самыми опасными и страшными противниками. Культисты готовы были умереть ради своей темной миссии, и любой исход им подходил. Культист-маг наколдовал темницу для Эйри, что дробила кости и рушила разум. Фенрик сразу понял, что избавиться в первую очередь необходимо от колдуна, а потому он применил заклинание против магии, чтобы замедлить действие темницы и спасти таким образом свою подругу. Фенрик выкрикнул: «Атакуйте мага!», и дважды повторять ему не пришлось. Жан попытался добраться до колдуна, но путь перегородил культист с серпом, который нанес удар и ранил лицо человека, оставив уродливый шрам от внутреннего уголка брови до кончика губ. Жан вскрикнул и попятился назад, лишенный возможности видеть из-за крови, которая попала ему в глаза. Культист с серпом продолжал наступление, пока его противник-человек хаотично использовал маегию, бросая шквалы энергии в разные стороны. Воспользовавшись суматохой битвы, Велиан скрылся в тенях и подобрался к колдуну сзади. Он надеялся одним мощным ударом исподтишка покончить с противником, но тот оказался живучим. Темница Эйри исчезла, и гногрка бросилась на помощь Жану, пока Велиан расправлялся с магом. — Культист запустил в тебя разрезающее заклинание, — Куно расплылся в жестокой улыбке. — Бросай кубик на то, чтобы уклониться. Это был ответственный момент, так что кубик оставался в ладонях Гарри непозволительно долго. Затем Дюбуа его все-таки бросил и возмущенно выдохнул через ноздри. Неужели Леди Удача решила предать его? Выпала единица — критический промах. Гаррье, слегка опустив голову, посмотрел на Куно, ожидая от беспризорника чего угодно. Пока Фенрик лечил раны Жана, а Эйри сошлась в схватке с увертливым и ловким культистом с серпом, Велиан подвергся маегической атаке, которую ему не удалось избежать, несмотря на отчаянную попытку. Велиан закричал, перед его глазами поплыло от боли, но когда ему удалось взять себя в руки и посмотреть вниз, он увидел на полу три пальца. Затем он перевел взгляд на свою руку, и до него дошло. Такую потерю не залечить ни одним целительным заклинанием. От паники и неверия в происходящее Велиан принялся более активно размахивать кинжалом в здоровой руке, пока наконец не перерезал культисту глотку. Сражение не прошло бесследно: у Жана на половину лица красовался шрам, Велиан потерял три пальца левой руки, боевой дух Эйри заметно упал, и она выглядела измученной и уставшей. Это было только начало пути в древних руинах, но они уже столкнулись с истинным ужасом. Тем не менее, они продолжили двигаться вперед, больше не теряя времени. Пробираясь по узким коридорам, проходя сквозь украшенные черепами арки, сталкиваясь с крысами и пауками гигантских размеров, герои подбирались к заветному залу. Оказавшись совсем близко, они сделали небольшой перевал в комнате с кроватью, на которой была лишь одна разорванная простыня, а сама постель была жесткой и неудобной. Им следовало отдохнуть и набраться сил, а потому Велиан взял бутыль с вином десятилетней выдержки и сделал пару глотков. Тепло тут же разлилось по его телу, а в голове больше не было прежних боли и тяжести. Товарищи последовали его примеру, и каждый из них выпил, пока бутыль не оказалась полностью пуста. В сумраке комнаты, где не было ни единого источника света, они едва различали друг друга по характерным чертам, но не видели ничего вокруг. Однако разбойничье чутье Велиана подсказывало, что они тут одни. Возможно, пока что. — То, что мы видим здесь, ждет нас в будущем во всем мире, — сделал вывод Фенрик. Он говорил холодно, но самый внимательный слушатель мог уловить нотки беспокойства в его голосе. — Культисты повергнут весь мир в хаос, разрушения и зло. Мы должны их остановить. — Это уже не просто спасение одной деревни... На кону стоит весь мир. И моя семья. Я была гордостью своего племени. Я не могу их подвести. Я не хочу даже представлять, что с ним станет, если я не справлюсь, — Эйри немного ожила после алкоголя, но апатия не полностью покинула ее разум. Ее терзали дурные мысли о наступающем конце. — И у нас нет времени, чтобы сообщить о беде в гарнизон. Если мы вернемся, то культисты завершат ритуал. Нам необходимо действовать собственными силами, — хрипло заключил Жан. Но при этом он не выглядел опечаленным или взволнованным. Его сознание было слишком крепко, чтобы поддаваться отчаянию и впитывать окружающие настроения. — А я говорил! Я предупреждал всех, что судьба предрекла нам мировой конец в море, голоде, войне и смерти! Теперь вы видите, слепцы? Лишь во тьме зрение вернулось к вам! — произнес Велиан излюбленное пророчество, из-за чего Гарри получил легкий подзатыльник от Жана. — Ай. Жан, это было больно. В игре ты тоже это сделал? — Я везде буду поступать с тобой так, как ты заслуживаешь, Гарри, — хмыкнул Жан. — Знаете... Я заходила в город и видела чумных. Они мучались, покрывались язвами, их умственная активность снижалась. Но я никак не могу понять, зачем кому-то нужно такое делать? Какой смысл? Просто зла ради зла? — поинтересовалась Эйри, допивая алкоголь. — Причин может быть множество. Банальная обида на всех живущих, желание обрести могущество, сумасшествие или же... искаженное восприятие мирового порядка. Может быть, кто-то решил отомстить богам, уничтожив их творения, — предположил Жан и прикрыл глаза. Он чувствовал себя уставшим, но времени на отдых не было. Их ждали великие свершения или бесславная смерть. — Каким может быть портрет преступников? — зацепился за разговор Фенрик. Началось бурное обсуждение. Герои перебирали различные типажи серийных убийц, вспоминали исторических личностей, размышляли о мотивах. Они затронули даже политику во время разговора, и Гарри предположил, что культисты могли быть коммунистами, которые хотят показать несовершенство монархии или разрушить мир, так как оказались отвергнутыми. Куно во время диалога скучал, так что он решил подкинуть игрокам сюрприз. — Вы болтали так громко, что разбудили гигантскую летучую мышь, плюющуюся ядом! Ее очень легко и очень сложно убить. Достаточно одного удара, но нужно быть невероятно быстрым! — Куно посмеялся и взмахнул руками. — Проходите проверки на скорость. Игроки прошли. Результаты были средними, так что летучая мышь отравила Эйри и Фенрика, однако в конечном счете Велиан смог победить летучую мышь благодаря классовым бонусам. К сожалению, теперь двое из группы были отравлены, а противоядие закончилось, так что необходимо было либо потратить дополнительное время на поиски, которые могут ни к чему не привести, либо поскорее получить артефакт, чтобы успеть добраться до города до того, как двое из четырех умрут. Было решено выбрать второй вариант. Держаться помогала целительная маегия Фенрика. Без нее все давно бы погибли. Изначально целителя недооценивали многие, за исключением Гарри, однако теперь они убедились во всей важности лечения. Они стали одной командой, одним целым механизмом, который перестал бы работать, потеряв хотя бы одну деталь. Оказавшись возле двери, ведущей в зал, путники переглянулись и кивнули друг другу. Они проделали тяжелый путь и просто не могли сдаться сейчас. Эйри и Велиан распахнули огромные двери, после чего все герои прошли внутрь, готовые к абсолютно любым неприятностям, может, даже к смерти в случае Велиана, который любил между делом говорить о своей приближающейся кончине. Кто знал, быть может, его слова были пророческими. Путникам открылась необычайная картина: просторный зал освещали лучи маегического света, исходившие от красных кристаллов с четырех сторон — севера, юга, запада и востока; в воздух взмыли три культиста, облаченные в черные рясы, и из них постепенно вытягивались души в центральную зону, прямо в саркофаг Короля, украшенный самоцветами; возле саркофага на пьедестале расположился артефакт в виде позолоченного сосуда с надписями на древнефэльвийском, способный как уничтожить мир, так и спасти его. Это был ритуал с жертвоприношением, чтобы оживить древнее зло. Все растерялись от столь зрелищного представления, кроме Велиана, который воскликнул: «Темное диско!». Удивительно, но эти слова привели в чувство героев. Они подбежали к культистам с целью убить их до того, как их замысел осуществится, но они опоздали. Саркофаг поглотил все души, и тяжелая крышка шумно открылась. Сосуд, до этого наполненный прозрачной, чистой водой, осквернила темная жидкость. Из саркофага поднялся Кэрон — король-лич, скелет, обтянутый кожей, в разорванной мантии, с сияющей короной на голове, когтистыми лапами и рептильным хвостом. От Короля исходила зловещая аура жестокости и невиданной прежде мощи. Он взлетел, возвысился над авантюристами и с презрением оглядел своих неудачливых противников. В его руке из пустоты образовался металлический посох. — Глупцы! Вам ни за что не одолеть меня! Мир будет захвачен. Мир падет под натиском моей призрачной армии! — громогласно объявил лич и взмахнул посохом, так что энергия от него преобразовалась в ударную волну, которая настигла героев и прибила их к стене. Первым среагировал Фенрик, который благодаря своим способностям смог освободить себя и своих товарищей из-под маегического давления. Каждый из команды приготовился к самой сложной и опасной в их жизни битве. Почти все готовы были погибнуть, лишь бы остался хотя бы один из них, кто смог бы доставить артефакт и спасти мир. Началась битва. В ход пошли все способности, включая те, которые не использовались раньше. Больше не было места для стыда или сдержанности. Фенрик ставил обереги для своих друзей и старался держаться вне зоны атаки лича, Велиан стремился подобраться сзади, чтобы нанести как можно больше урона, Эйри привлекала все внимание на себя, и ей доставалось больше остальных, но она, истинная гногрка, готова была пасть в славной битве, сражаясь до последнего вдоха. И, наконец, Жан, как и Фенрик, не вызывал к себе излишнюю агрессию. Он понимал, что потеря маега — это потеря значимой боевой единицы, которая могла решить исход сражения. Очередной молниеносный удар сзади. Велиан надеялся, что кинжалы, обработанные ядом, замедлят Короля, однако вместо этого они его лишь разозлили. До этого нападающий в основном только на Эйри, лич резко развернулся и пустил шквал темной маегической силы в грудь Велиана. Фэльв вскрикнул и испустил дух. Фенрик не мог поверить собственным глазам. Он рывком добежал до тела Велиана и проверил дыхание и сердцебиение. Не хотелось озвучивать безжалостный вердикт — мертв. Фенрик почувствовал привязанность к представителю своего народа, пусть и другого подвида, а еще он понимал, что без мощных дополнительных атак им долго не продержаться. Он использовал свой последний козырь — поцелуй жизни. Наклонившись к бездыханному телу, Фенрик прикрыл глаза и коснулся губами еще теплых губ Велиана. Он целовал с нежностью, отдавая всего себя без остатка, пока не почувствовал слабый, робкий ответ. Друг ожил. — А Куно говорил, что они педики! Куно это с самого начала знал! Ну давайте, засоситесь! — Куно расхохотался и чуть не свалился со стула вновь. — Мы действуем по заданным тобою правилам, — Ким хмыкнул и закатил глаза. Обычно он был более сдержанным, но игра его выбила из колеи. Он вспомнил ту перестрелку, в ходе которой Гарри чуть не погиб. Тогда было множество жертв. — Ой, ну да, оправдывайтесь, — насмехался Куно, а затем весьма нелицеприятно изобразил поцелуй взасос с характерным причмокиванием. — Велиан и Фенрик так хорошо смотрятся вместе. Надеюсь, они начнут встречаться после победы над Королем, — вдруг заявил Гарри, на что Ким флегматично усмехнулся, Жюдит хохотнула в кулак, Жан устало выдохнул, а Куно снова залился смехом. — Ну что? Правду же говорю. — Давайте продолжать? У меня есть план действий, но мне нужно, чтобы ваши персонажи защищали моего, — заинтриговал всех Жан. Силы были неравны. Исход боя был предрешен с самого начала, но на кону стояло нечто большее, чем все сокровища мира или четыре судьбы разумных существ. Цена проигрыша — уничтожение всего, что было дорого героям — семьи, любимые занятия, искусство, города, счастливый детский смех... Они просто не могли сбежать и сдаться. Эйри, едва державшаяся на ногах, защищала Жана своей грудью. Она побледнела, ее дыхание стало сбивчивым, а веки потяжелели, но она продолжала, веря, что маег сможет что-то предпринять. Фенрик и Велиан тоже были истощены, но и они не поддались отчаянию. Со словами Жана во всех зародилась новая надежда на чудо. Лич продолжал терзать тела авантюристов когтистыми, длинными руками и разум своим оглушительным воплем. Он эффективно пользовался темной, проклятой маегией, зная множество заклятий. Он был готов применить свое разрушающее, ломающее ткань мироздания оружие и запечатать путников в межмирье, оставляя их на вечное, безрадостное существование без возможности избавиться от этих нечеловеческих мук. В тот момент, когда он поднял руки, чтобы запустить заклинание, Жан подобрался к нему вплотную и невесомо поцеловал его. Король-лич закричал и обратился в прах в одно мгновение. В комнате воцарилась тишина, которую нарушил Куно. Мальчик все-таки упал со стула и начал кататься по полу от смеха. — Ну как тебе на вкус жмурик, а? — разобрать речь Куно было тяжело, но Жану это удалось. — Пошел нахер, малец. Мой персонаж беспринципный, поэтому сделал это, — ответил Жан и грозно посмотрел на остальных. — Ни слова. — Не забудь почистить зубы после этого, Жан, — Гарри подыграл Куно, решив не подчиняться коллеге и его желанию, чтобы все заткнулись. — Ха-ха. Смешно это слышать от человека, который вообще зубы не чистит, — для большинства могло показаться, что Жан огрызался, но на самом деле это была абсолютно бытовая ситуация и привычные общение двух напарников. — Я не человек! Я фэльв! — неподдельно возмутился Гаррье. — Ты придурок, Гарри, — заключил Жан, после чего игра продолжилась. Легендарный король-лич Кэрон, предвестник погибели, бич смертных, пал от одного поцелуя. Возможно, если он оказался заперт в другом плане с остальными злыми душами, он испытывал стыд и ненависть, которые погружали в себя и вынуждали искать способ, чтобы отомстить. Но сейчас он был мертв и больше не представлял никакой угрозы. Авантюристам необходимо было забрать артефакт и вернуться с ним в город. Воодушевленные, Эйри и Велиан поднялись с колен и, пошатываясь, направились к артефакту. Фенрик наблюдал издалека, словно чувствовал подвох. Первым до сосуда добрался Жан. Взяв емкость, он посмотрел вниз и ядовито улыбнулся. Энергия била в нем ключом, а силы многократно возросли. Он знал, что это еще не все, что дальше будет больше. Ему следовало лишь совершить парочку убийств, чтобы воплотить свои замыслы в реальность. Жан повернулся к счастливым спутникам и посмотрел на них высокомерно и с неприкрытой издевкой. Он был рад, что они выжили и так ослабли, это означало, что они не смогут дать отпор должным образом. Жан использовал заклинание и призыв саранчу, но был остановлен Феником. — Тц. Ты догадывался. Я не удивлен. Ты единственный, у кого работают мозги, — Жан прищурился, пока Эйри и Велиан недоуменно глядели на него. — Что ж, я знаю твою тактику, поэтому я избавлюсь в первую очередь от тебя. Ни ты, ни кто-то из этих идиотов не сможет мне помешать. — О чем ты говоришь, Жан? Мы же одна команда, — голос Велиана дрогнул. Он успел привязаться к своим товарищам. Они стали для него родными. — Спешу тебя разочаровать, Велиан, но Жан с самого начала не был нам другом. Он преследовал свои собственные цели. Он не хотел помогать людям. Но чего же он хотел? — Фенрик холодно посмотрел на человека. — Власти, — коротко ответил Жан, но дополнил. — Я заполучу огромную силу и стану живым богом. Для этого мне нужно лишь добавить еще несколько капель крови в сосуд и захватить ваши души, которые навечно будут привязаны ко мне. Вперед вышел Велиан, но не для атаки и нападения, а чтобы использовать свое внеземное обаяние. Его навык харизмы должен быть запредельным, ведь он выбрал такой удобный класс для болтовни! Велиан откашлялся, распростер руки и, широко улыбаясь, заговорил с нотками веселья: — Брось, Жан! Все мы тут стали как одна большая семья. Мы сблизились, узнали многое друг о друге, научились работать сообща. Разве не это истинная маегия межличностных отношений? Жан, сила дружбы исцелит тебя от черствости, лживости и завышенных ожиданий! — Бросай кубик на проверку красноречия, — Куно поглядывал то на Жана, то на Гарри. Ему стало интересно, к чему все придет. Он оценил поворот сюжета. Гаррье бросил кубик, затаив дыхание. — Э, нет, недостаточно высокая цифра. Ты облажался и не смог убедить Жана в силе дружбы. Даже звучит тупо. Жан пустил в Велиана энергетическую стрелу, от которой последний едва увернулся. Эйри и Фенрик напряглись, но Велиан жестом дал им команду повременить еще немного. Он не собирался отступать. В конце концов, не просто же так он взял класс разбойника? Раз замки не удалось взломать, так хотя бы речь задействовать! — У меня нет друзей. Только мои цели, — отрезал Жан и начал готовить новое заклинание. — И души, чьи стенания отзываются эхом в моем сознании. — О, а у тебя на самом деле много друзей. Ты у нас компанейский человек, Жан! Но, знаешь, друзей можно заводить и без убийств. Вот мы все тут, например, живы... — Пока что, — перебил Велиана Жан. — Хорошо, пока что. Все когда-нибудь умрут. Ты же у нас не дурак, Жан. Настоящий маег-ученый. Исследователь, который проникает за грань бытия, чтобы уловить новые аспекты не только мира, но и космоса. Почему бы тебе не изучить такое явление как дружба? Ты бы мог даже написать научную работу по этой теме. И все были бы довольны. Все мы пойдем в город и отнесем туда наше яблоко раздора! — предложил Велиан. — Межличностные отношения не входят в мою область исследований. Прощай, Велиан, если я поставлю тебе надгробие, то высеку на нем «Он был слишком болтлив», — на кончиках пальцев Жана заплясали искорки, сигнализирующие о практически полной готовности заклинания. — Стоять! — выкрикнул Велиан. — Ты уверен, что ты этого хочешь? Ты сам сказал, что души привязаны к тебе, что ты слышишь эхо их голосов. Что станет с тобой, если ты постоянно будешь слышать меня? О, не сомневайся, такая суперзвезда, как я, не упустит возможности устроить настоящий концерт в твоей голове. Я обязательно распишусь на твоей подкорке. Может, ты поэтому хочешь запечатать мою душу? Ты просто мой самый огромный фанат! — О нет, только не это. Ты когда-нибудь уймешься? — маегия дернулась и разошлась вибрациями по жидкости в сосуде. — Мой самый преданный фанат Жан! Я разгоню уныние из твоей головы! Но если я буду не в духе, то я точно пошлю тебя, потому что, знаешь, мне кажется, твое сознание не в моем стиле, — Велиан коварно улыбнулся. — Ты опять начинаешь, Гарри? Это уже не смешно, — дыхание Жана стало тяжелым и прерывистым. Он злился, но пока что довольно пассивно. — Я начну прямо сейчас, раз тебе так этого хочется! — и Велиан запел. К сожалению, он не смог пройти свою собственную проверку на драму, так что его пение напоминало вой мартовских котов. Эйри и Фенрик мужественно слушали, принимая план своего спутника, а Жан начинал не выдерживать, потому что слишком часто его преследовали неудачные выступления Гарри. — Все! Хорошо! Ладно! Я передумал. Я не буду захватывать ваши души и порабощать их. Мы сейчас просто отнесем этот сосуд в город. Вечность с тобой я не выдержу, Велиан. Нет смысла в могуществе, если оно становится настолько суровым наказанием, — Жан убрал руку, от которой перестала исходить энергия. Он вылил кровь из сосуда, чтобы заполнить его кристально чистой водой. Зло начало покидать забытые руины Короля. — Я знал, что сила дружбы сработает! — восторженно воскликнул Велиан. — Если быть точным, то сработала не сила дружбы, а ваш шантаж, — усмехнулся Фенрик, а вместе с ним и Ким, что поправил очки. Вернувшихся в город авантюристов чествовали как героев, что смогли спасти не только местных жителей, но и весь мир. Управитель устроил праздник, на котором барды исполняли эпические баллады, исцелившиеся простолюдины пускались в пляс, а столы были забиты яствами и напитками на любой вкус — будь то простая жареная рыба или салаты из заморских фруктов, темный ореховый эль или вина с выдержкой более десяти лет. Тосты произносили все — от дворян до крестьян, пьянчуги подвывали под мелодии лютни, знатные дамы хвастались своими шелковыми платьями и сияющими самоцветами. Время от времени путникам задавали вопросы, в особенности этим промышляли дети, каждый из которых выбрал себе кумира и раз за разом проигрывал сцену битвы с Королем. Взрослые не уступали и провели небольшой турнир-соревнование по силе, ловкости и смекалке. К вечеру, когда шум и гам толпы поутих, четырех искатель приключений пригласили на помост выступить с речью. Жан и Фенрик были немногословны и просто поблагодарили народ за все почести, Эйри последовала их примеру, но добавила, что людское поселение стало для нее приятным открытием, и она постарается убедить свой народ стать более открытым к человечеству. Зато когда настала очередь Велиана, речь затянулась и была прервана лишь маегами, что зажгли небо разноцветными вспышками, брошенными из ладоней ввысь. Пиршество продолжалось до самого утра. После всех празднеств и торжеств, исцеления всех больных и несчастных герои отправились восвояси. Их ждали новые приключения, полные опасностей и впечатлений, но это уже совсем другая история. Судьба улыбнулась им всем, и они не сложили оружие даже после столь сурового испытания в руинах Кэрона. Эйри, храбрая гногрка с золотым сердцем, вернулась в племя, где ее назначили Первым Воином, одной из самых почитаемых должностей. К ее голосу прислушивались остальные гногры, ее уважали и славили. О ее величайшем подвиге сложили множество легенд. Она неустанно убеждала вождя племени в важности и целесообразности связи со внешним миром, и в конечном счете вождь согласился с ней. Теперь ее воинственный народ жил в мире и процветании с представителями других рас. Фенрик, мудрый и способный целитель, отправился в Храм Прощения, где оказывалась помощь всем, кто в ней нуждался, будь то короли или нищие. Его не заботили материальные ценности, для него первостепенно было благополучие народов. В один из дней, когда снег валил хлопьями с небес, занимаясь написанием очередного трактата о магии, Фенрик заметил знакомую фигуру в окне. Его лицо озарила теплая и нежная улыбка при виде сородича, самого близкого его друга. Велиан прославился на весь мир и взял на себя рот странствующего барда. Его песни всегда грели сердца и трогали души. Воин и бард в одном лице, он стал примером для подражания для многих людей и фэльвов, мечтающих не только о подвигах, но и о творческой стезе. Велиан гастролировал по всему миру. Он ознакомился с различными культурами, у него появились друзья и товарищи, а старые раны наконец-то зажили. Однако он все-таки задержался в одном месте, сославшись на легкое недомогание — в Храме Прощения. Жан был единственным, кто остался в городе. Он долгое время наводил порядок. На него обратил внимание сам король и, заметив его усидчивость и старательность, назначил его наместником. Эта власть нельзя было сравнить с господством над всем миром, однако Жан довольствовался и ею, тем более он понимал, что это лишь начало его длительного пути к могуществу. В голове его уже начинал созревать новый план, пока он заполнял очередную кипу бумаг. — Здорово поиграли! — восторженно произнесла Жюдит, выпрямившись. Она выглядела воодушевленной и счастливой. — Было бы неплохо еще раз так собраться когда-нибудь! — Когда-нибудь — ключевое слово. У нас слишком много работы, — добавил ложку дегтя в бочку с медом Жан. — Может, когда следующий праздник будет... — мечтательно произнес Гарри. — Куно вообще удивлен, что вы умудрились выжить! Вы же банда идиотов! Потихоньку все собрались и покинули дом Гаррье, где все и встретились для игры. Он вновь остался совершенно один наедине со своими мыслями. Однако тьма, погружающая в себя, отступила, скорее всего, временно, но Гарри смог почувствовать легкость и спокойствие. На самом деле он не был одинок. У него были прекрасные друзья. Он осознавал, что все произошедшее в игре — это отражение личности каждого игрока, отголоски их мыслей и чувств. И от этого понимания мурашки пробегались по коже. Они живы. И они всегда будут помнить друг о друге.