Лихое время.

Мальчик стоял в одном лишь нижнем белье посреди практически пустой комнаты. Это была небольшая комната, пол и стены были из плитки и достаточно холодными. Окон не было, и помещение освещали только свечи от которых пахло неприятным, тяжёлым ароматом. Лампа тут была, однако она не светила. Покрайнемере, не сейчас. Около одной из стен, что была напротив деревянной двери, стояли столы, раковина и газовая плита, на которой стояли чайники в которых кипятилась вода. На Армию косо смотрели врачи и ожидали, когда тот сядет в пустую ванную для нудной им процедуры. Ванная стояла практически в центре, была чугунной и достаточно маленькой для взрослого человека. — но мы ведь уже поняли что это не помогло? — спросил юноша, подходя ближе к ванной и цепляясь руками за бортики. Он прекрасно знал что это за процедура, но старался не показывать страх. — меньше слов, больше дела. Или дырку в черепе сделаем. — один из мужчин схватил его за руки и толкнул в пустую раковину. УПА-вец постарался приподняться, как на него практически сразу вылили кипяток. УПА закричал и обнял себя руками, чувствуя как со спины начинает постепенно сползать кожа, однако воду продолжали лить — на спину! — коротко приказали повстанцу, УПА-вец медленно перевернулся на спину, стараясь не касаться нею бортиков ванны. Кипяток уже практически кончился и остатки вылили на грудь, выбивая из армии очередной крик. Это было невыносимо, кожа сползала, а в некоторых местах образовывались волдыри. — прошу!.. прекратите. — УПА-вец закрыл тело руками, на глазах вновь выступили слёзы — встал, оделся и вышел. У нас ещё полно таких как вы. Дома есть только овощи и не спать где-то дня три. — один из мужчин вытащил УПА-вца из ванны, а второй кинул в него одежду. Сквозь всхлипывания мальчик прошипел что-то вроде "до свидания" и как можно быстрее покинул помещение, благо, снаружи его уже ждали родители.. Спина и грудь до безумия жгли, сердце бешено стучало из-за прилива адреналина, а из глаз рекой текли слёзы. — я не хочу больше. Это слишком больно!.. — к его груди приложили марлю, и обвязали место будущего ожога. Родители, что так же были в коридоре, прижали к себе детей. Все прекрасно знали зачем они тут — мама, а со мной так же будет? — спросила какая-то девочка в очереди, тыкая пальцем в УПА — да. — как-то холодно ответила женщина, поглаживая дочь по голове *** — папа, я хочу спать! — однако, доступ в комнату для УПА был закрыт. Как бы юноша не старался, но поспать ему запрещали. Ровно как и есть.. Армия ходил вокруг стола, только чтобы отвлечься от естественных нужд, однако голод и желание спать всё-равно были сильнее его — поешь пока никто не видит~ — шепнула ему вселенная на ухо, УПА поднял взгляд, осматриваясь. Отца не было. Он отошёл куда-то? — я не могу.. — УПА-вец закусил губу, взгляд упал на кусок хлеба что был в печи. В животе закрутило. Ему хотелось есть.. очень хотелось — ну же~. Никто не узнает~. — продолжал шептать ему разум. УПА-вец не знал, что с ним сделают, но всё-таки подошёл к печи. — страшно.. — армия сжал корку хлеба и практически сразу закинул её в рот, пережевывая и глотая так быстро, как он мог *** Это уже было обыденной процедурой, однако всё так же позорно. Позорно до того, что на него всегда косо смотрят окружающие. Кто-то презирает, а кто-то.. кто-то сожалеет, но боится что-то сделать или хотя-бы поддержать. — давайте просто покончим с этим.. — УПА-вец вдохнул и поднялся в центре площади, он старался не поднимать взгляд на окружающих и хотел только чтобы это всё закончилось как можно быстрее. — извини, малыш, но так нужно. — женщина была в перчатках, она сжала в руках "букет" крапивы и начала быстрыми и резкими действиями шманать тело повстанца. В особенности руки, спину и лицо. Это было больно, но УПА прекрасно знал что дальше будет ещё хуже и потому не издал даже звука Букет был выкинут в траву. Следом пошли лозы. Вот здесь уже было действительно неприятно.. УПА дёрнулся немного вперёд, как только по его спине прилетел первый удар. Сейчас он старался не смотреть на толпу, УПА и так понимал что большинству в толпе даже Интересно посмотреть на такие издевательства над больным. Это был, наверное, уже пятый такой раз. Сначало было безумно страшно, сейчас только боль и стыд. Вновь удар, только теперь уже по оголённым рукам. На всём теле оставались следы как и от крапивы, так и от лозы. В какой-то момент парня кинули на землю, и усилили скорость и силу ударов, оставляя их на ногах, животе, руках и груди. Его не щадили. Таких как он никогда не щадят Колокола пробили пять раз. На дворе пять вечера и только сейчас УПА-вца оставили в покое. Спустя час моторошной пытки. — м.. — повстанец попросту лёг на землю. Сейчас ему было безумно больно даже пошевелить частью тела. — но я все-равно тут~. — и эти методы даже не помогали. Ни один из них не помогал.