Солнечный луч на двоих

— Флора, да чего ты переживаешь? Дело не в тебе! Палладиум просто гей! Последнее предложение прозвучало громче, чем нужно, и несколько фей покосилось на их столик. Остальные Винкс бросили выразительные взгляды, но в разговор не вступили. А Флора вспыхнула и закрыла пылающее лицо волосами. — Стелла! — прошипела она. — Я попросила помочь! И будь потише! Принцесса хихикнула и закинула ногу на ногу. Она окунула свежий круассан в молочно-шоколадную пенку и щедро укусила. — Маэстро Сфоклия сегодня превзошел сам себя. Попытка перевести тему не удалась — Флора еще больше насупилась. Она отодвинула от себя круассан и только уныло кивнула, когда Стелла потянулась к ее тарелке. Серебряная ложечка едва слышно зазвенела по стенкам кружки. — Флор, ну сдался тебе он. Вон Гелия тебе цветы на прошлой неделе подарил. Чем тебе не прекрасный принц? — Стелла всплеснула руками, когда подруга молча опустила голову еще ниже. — Ну вот хочешь я тебе докажу? — Докажешь что? — Что Палладиум мало того, что гей, но еще и мутит с Авалоном, — постукивая ноготком по столу, заявила Стелла, а сидящая рядом Блум подавилась.

***

О своем обещании Стелла забыла быстро. Сначала появился очередной монстр, чуть позже началась подготовка к конкурсу красоты, потом небольшая кутерьма с Блум и не-Брендоном, который на самом деле принц Скай, а дальше такая же кутерьма с настоящим Брендоном. Как-то само собой шуточное обещание кануло в забвение, а время не стояло на месте — семестр неумолимо шел к логическому завершению, а именно — к сдаче экзаменов. Экзаменов, к которым было бы неплохо получить допуск. — Что значит я единственная без допуска? — возмутилась Стелла. В классе зельеварения заметно притихли. Девицы опустили головы, ожидая тираду от преподавателя. Палладиум в этом году стал строже, а причины столь нежелательного для принцессы решения были очевидны всем, кроме нее. Эльф сел на свой стол, вытянул ноги и, грациозно махнув рукой в воздухе, принялся загибать пальцы: — По аттестационным работам две двойки, десять из двенадцати лабораторных работ пропущено, доклад не сдан, посещение лекций хуже некуда. Мне продолжать, Стелла? Фея заметно притихла. Как-то неожиданно парочка прогулов, которые вряд ли обернулись бы чем-то серьезным, переросли в фатальную ярко-алую запись в ведомости. — Вижу, вы поняли, — довольно добил неотразимый Палладиум. — Подойдите после занятий, будем решать, что с вами делать. До конца учебного дня Стелла храбрилась: и взрыв в лаборатории был куда страшнее, и в жизни не нужно это зельеварение, и вообще папа если что решит, а Палладиум все-таки мягкий, как бы не старался выглядеть иначе. Но под ложечкой сосало. И чем ближе была встреча, тем сильнее. Когда Стелла последний раз открывала учебник? На первом занятии? При получении в библиотеке? Когда раздался последний звонок, а Стелла подошла к заветной двери, ее руки предательски задрожали. Если дойдет до отца, будет плохо. Если поставят отработку всего пропущенного, будет еще хуже. А если и то, и другое вместе? Плакал тогда бутик с ее линией одежды, который Радиус обещал построить за учебный год без происшествий. Она дернула ручку — закрыто. Полный облегчения вздох раздался в пустом коридоре. К нему добавился звонкий хлопок в ладоши и цоканье каблучков. Маленькая проблема Стеллы, видимо, позабыла о встрече и решила испортить настроение в другой раз. — Кхм-кхм, — раздалось сзади. Стелла подпрыгнула и едва не взвыла. Палладиум собственной персоной стоял и весьма многозначительно поглядывал на студентку снизу вверх. Он парой изящных движений отпер дверь и пропустил девушку внутрь. Он был без жилетки — свободная рубашка расстегнута чуть больше положенного из-за чего стал заметен небольшой медальон в виде золотой птицы с красными глазами. — Итак, ситуация у вас… Кхм… Тяжелая. — Палладиум открыл свой ежедневник и задумчиво постучал пальцем по страницам. — Думаю, можете начать отрабатывать со следующей недели. — Сколько? Эльф приподнял тонкую бровь. — Все лабораторные работы, а также вы перепишите контрольные минимум на тройки. Темы узнайте у подруг, но учтите — я поменяю задания. Как только отработаете, я назначу вам экзамен. И, Стелла, постарайтесь справиться за месяц. Я в отпуск собираюсь. — Как скажете, профессор, — процедила девушка и покинула кабинет полная намерений перемыть каждую косточку мужчины.

***

— Ух, наглец! Да он!.. Он!.. Стелла топнула как можно громче и бессильно махнула кулаками в воздухе. — А чего ты ожидала? — язвительно уточнила Муза. Она порядком устала. Готовиться в одной комнате с Текной было тяжело — фея играла в какую-то стрелялку и отборно материлась, когда какой-то козел заваливал катку. Но общая комната тишину не подарила. — Хорошо, — Стелла примирительно выставила руки, — я виновата и должна отработать. Но не все же! — Возможно, если ты хорошо постараешься, профессор простит часть пропусков, — осторожно предположила Флора. — Попробуй быть с ним повежливее. — Разве я не вежливая? Муза громко фыркнула, не отрываясь от тяжелого учебника. Флора неловко отвела взгляд и покачала головой. — Не всегда. — Не может быть, — упрямо поджала губы Стелла и плюхнулась на диван. — Я разговариваю с ним, как со всеми. — Вот именно. Стелла часто заморгала. Удивленно посмотрела сначала на Музу, потом на Флору. Обе — каждая в своей манере — красноречиво намекали на то, что принцесса категорически не хотела признавать. Тут на свою неудачу из комнаты выскочила Блум. Она шумно оступилась на высоких каблуках и тихонько прошипела, едва успев ухватиться за дверь. — Блум! Девушка обернулась — судя по заплетенным косам и легкому макияжу, выходные планировались в компании принца Ская. А ведь Стелла так и не помирилась с Брендоном, хотя все же планировала это сделать. — Я правда груба с окружающими, особенно с Палладиумом? Блум прокашлялась и протянула: — Нет, что ты… — Блум, — надавила принцесса. — Разве что… Чуть-чуть? Стелла растеряно откинулась на диван. Если уже три подруги говорят одно и то же… Возможно, и правда стоит быть повежливее?

***

Профессор Палладиум сидел в условленное время в кабинете зельеварения. Стелла не ожидала увидеть его в спортивных штанах и льняной футболке с причудливым этническим рисунком. Поверх он накинул свободный халат, который застегнул на каждую пуговичку. Ещё и вместо привычной прически, у него расслабленная гулька. На одном из лабораторных столов одинокий котелок, поднос с несколькими растениями и реагентами и необходимая посуда. — Где ваш халат? — Эта тряпка скрывает мою красоту, — сказала Стелла и тут же осеклась. — Жарковато сегодня для халата. — Я не допущу вас к работе. Это техника безопасности, а я за вас отвечаю. — В таком случае у нас проблема, профессор. — Стелла развела руками. — У меня давно нет халата. Палладиум лишь вздохнул. Он пошел в подсобку, откуда принес ещё один мужской халат. Припоминая совет Флоры, Стелла натянула длинные рукава, застегнула все пуговички и подвернула слишком широкие манжеты. — А давайте я вам сошью модный халат, а вы мне простите пропуски? Палладиум слегка улыбнулся. — Мой меня вполне устраивает. «Ага, тот, что в дырках и пятнах», — недовольно подумала Стелла и пошла к котлу. Работа тянулась неспешно. По рецепту следовало нарезать тоненькими ломтиками корень солодки, выжать сок валяшки и перетереть в порошок высушенный мышиный горох. Уже на первом пункте начались проблемы. — Вы не готовите, да? — обречённо уточнил Палладиум, когда очередной кривой брусок упал на доску. — Нет, конечно. Для этого есть слуги. — Ладно, смотрите. Эльф обошел Стеллу сзади и взял в свои руки ее тонкие ладони. Показал как аккуратно держать корень и как удобнее схватить нож. Медленно прошелся лезвием по хрустящей мякоти и парой движений отрезал полупрозрачный кусочек. — Вот так, параллельно разрезу и перпендикулярно доске. Не плющите, а режьте. Стелла почувствовала, как нагрелись щеки, а лоб обожгло смущением. Она ненавидела краснеть и всячески этого избегала. — Вот тут осторожнее, — голос Палладиума стал ниже. — Остаток может выскользнуть из рук, и вы порежете палец. Стелла кивнула. Шумно сглотнув, она дорезала корень и под довольный кивок преподавателя закинула все в котел. — Сок давите здесь. Девушка открыла допотопную соковыжималку: в небольшой контейнер вставлялось металлическое сито, а поверх него опускалась плоская пластина. Фея бросила в сито горсть ягод и накрыла ладонью крышку. Сок шумно плеснул в контейнер. — Это не все. — Эльф снова встал сзади. — Здесь нужна сила. Положите руку вот так, а здесь держите покрепче. Встаньте на носочки, наклонитесь и надавите всем телом. Стелла послушно повторила. Сок брызнул так сильно, что даже попал на халат. Это было слишком странно. — С горохом я помогу. Он старый и тяжело растирается. Выдавите сок из еще пары десятков ягод. В тишине раздавались лишь шипение пестика о стенки ступки, брюзжание валяшки и потрескивание огня под котелком, в котором варился корень солодки. Под конец Стелла вспотела. Руки ныли от напряжения, плечи подрагивали, а предательская слабость разлилась по телу, как бы намекая, что пора отдохнуть. Котелок был солидарен — компоненты протестующие зашипели, окунувшись в кипящую жидкость. — Остался последний ингредиент. — Палладиум достал из-под стола небольшой алый пузырек. — Прошу обратить внимание, что реагент опасен для здоровья, поэтому, пожалуйста, добавляйте осторожно. Стелла уже не слушала. Она устала. Вспотела. Взмокла от удушающего дыма и резкого запаха, что шел от котла. Она потянулась к флакону, открыла плотную крышку, и кровавые капли потекли в котел одна за другой. — Стелла! — воскликнул эльф. — Не так много! Он перехватил ее руку и зашипел. Отобрал пузырёк, быстро закрыл и побежал к раковине. Стелла нахмурилась. Она подошла к Палладиуму и глянула через плечо — на мужских пальцах проступили тёмно-коричневые пятна. — Профессор! — испуганно пискнула она. — Простите! Палладиум выключил воду и стряхнул лишнюю влагу. Внимательно глянул на пятна и ответил: — Ничего страшного. Я сейчас протру спиртом, и они пройдут за несколько дней. Потушите огонь и запишите в журнал название зелья, дату, ваше имя и распишитесь. Стелла прокашлялась. — Пятнадцатое мая, — услужливо напомнил мужчина, но фея еще больше покраснела. — Вы работу читали? Фея сделала несколько аккуратных шагов назад и как бы невзначай глянула на стол, где лежал рецепт. — Это укрепляющая настойка, профессор. Палладиум легонько стукнул себя по лбу и прошептал: — За что мне такое наказание…