Как переспать с драконом

Рыжий свет факелов трепетал на каменных сводах, отражался от золотых корешков книг, оглаживал кожу Вэнь Кэсина, путался в ярких искрах роскошной вышивки его одежд. В этом свете все казалось таинственным, вышедшим из древних легенд. Впрочем, Вэнь Кэсин в легенде и оказался. А точнее, в сказке. Сказке о волшебном драконе. Он медленно прошелся вдоль стены, украдкой отмечая следующий за каждым его шагом жадный взгляд, и остановился у огромного полированного золотого зеркала, с такой охотой ловившего его отражение. Вэнь Кэсин наклонился, будто бы стараясь разглядеть что-то внутри отражения, но на деле лишь демонстрируя себя во всей красе. Он надеялся… нет, он знал, что выглядит сейчас умопомрачительно. Алые складки газовой ткани почти не скрывали изгибов его тела и лишь оттеняли все самое пикантное. Линию его тонкой талии, полукружия ягодиц, навершие игрушки, выступающее между ними. Вэнь Кэсин нагнулся еще ниже, позволяя рассмотреть себя лучше, а затем плавным движением развернулся к зеркалу спиной. Голодное пламя в глубине чужих глаз стало лучшей наградой его спектаклю. Вэнь Кэсин улыбнулся и пошел этому пламени навстречу. С каждым его шагом оно разгоралось все сильнее, и от этого сам Вэнь Кэсин пылал ярче всех освещающих пещеру факелов. Он сознавал, что сегодня его походка так не похожа на обычную уверенную поступь. Огромная, тяжелая игрушка распирала его, надавливая на чувствительные точки при каждом движении. — Ах, а-Сюй! — вскрикнул он, когда на очередном шаге гладкий конус толкнулся внутрь особенно резко. — Сколько еще ты собираешься истязать меня? Я хожу так уже несколько часов, неужели я до сих пор не заслужил прощения? Чжоу Цзышу склонил голову на бок, от чего чешуя на его щеках и шее сверкнула тысячей бирюзовых бликов: — Не знаю, лао Вэнь. Сам-то как думаешь? — О, я уверен, заслужил, и причем давно. Вэнь Кэсин подобрался к Чжоу Цзышу вплотную и протиснулся между креслом и столом, за которым тот по обыкновению читал какие-то древние трактаты. Он бесстыдно провел ладонью по голове Чжоу Цзышу, радуясь, что пока тот сидит, их разница в росте почти незаметна, приласкал пальцами чувствительные основания рогов, вплел пальцы в волосы и потянулся за поцелуем. — Ну, а-Сюй, — простонал он в губы Чжоу Цзышу, — неужели тебе так нравится меня мучить? Умелый язык, слишком длинный и горячий для человеческого, ворвался в его рот, заглушая все вопросы и возражения. Сильные руки по-хозяйски смяли ягодицы. Вэнь Кэсин заскулил, подставляясь, прогибаясь, умоляя раскрыть себя, войти: — Пожалуйста, а-Сюй, ты же знаешь, как я хочу этого. Позволь мне почувствовать. Возьми меня, возьми… Чжоу Цзышу не спеша огладил его задницу, будто случайно проведя ребром ладони по расселине между ягодицами. Игрушка вдавилась глубже. Вэнь Кэсин задрожал. Ему нестерпимо хотелось избавиться от конуса внутри себя и ощутить вместо него огромный, твердый, покрытый у основания голубой чешуей член Чжоу Цзышу. С самой первой их близости Вэнь Кэсин был заворожен им. Он мечтал о том, как сожмет эту крепкую грубую драконью плоть своей нежной, уязвимой, человеческой. Как растянется вокруг, распахнется. Отдаст себя этому удивительному существу, род которого в Цзянху считался сотни лет как вымершим. Чжоу Цзышу его энтузиазма не разделил. Очевидная разница в габаритах казалась ему пугающей и непреодолимой. Пусть Вэнь Кэсин достиг заоблачных успехов в самосовершенствовании, открыл секрет бессмертия, оказался его родственной душой, которая, как он думал, была лишь выдумкой древних легенд, перспектива так соединиться с ним пугала. Чжоу Цзышу готов был отдаваться Вэнь Кэсину, ласкать его ртом и позволять ласкать себя. Но взять… От этого он категорически отказывался. И тогда Вэнь Кэсин придумал план. Восемь конусообразных игрушек: от совсем небольшой, едва превышающей размером два сведенных вместе пальца, до по настоящему крупной, лишь ненамного уступающей величине члена Чжоу Цзышу в своем основании. Он собирался носить их почти две луны. Постепенно переходя от меньшей к большей. Тренируя себя и разрабатывая. Поначалу это было интересно. То, как каждое утро Чжоу Цзышу укладывал его на кровати, разводил в стороны его колени, долго ласкал изнутри языком, а затем вводил игрушку. Вэнь Кэсин ходил с ней несколько часов, ощущая ее тяжесть и собственную пикантную растянутость. Затем его снова укладывали и повторяли процедуру с ласками и игрушкой в обратном порядке. За это время он успевал кончить на длинном горячем языке бесчисленное количество раз. Но потом… потом Вэнь Кэсину надоело. Процесс был слишком долгим. Он длился днями, закручивался в луны, заставлял его изнемогать от желания принять в себя член Чжоу Цзышу как можно скорее. На седьмой игрушке он сломался. Презрев собой же придуманный план, сразу после шестого конуса Вэнь Кэсин, не дожидаясь Чжоу Цзышу, вставил в себя восьмой. Он был велик. Ох! Слишком велик! Он так сильно распяливал Вэнь Кэсина!.. Чжоу Цзышу ни словом не выразил собственного негодования, однако в час, назначенный чтобы вынуть игрушку, вместо того, чтобы уединиться с Вэнь Кэсином в спальне, закрылся в библиотеке и обложился книгами. То ли хотел наказать. То ли поддразнить. И вот зачем? Вэнь Кэсин же видел, что эти полторы луны Чжоу Цзышу и сам изнемогает от желания с ним слиться… Вот же упрямый чел… дракон! Вэнь Кэсин готов был скулить от обиды. Он так давно ждал, когда вместо бездушного металла его вход наполнит желанная горячая плоть, и вот теперь его опять обломали! Вэнь Кэсин провел в спальне время, за которое успели прогореть три палочки благовоний. На исходе четвертой его терпение лопнуло. Если Чжоу Цзышу не собирается приходить в спальню, ему придется трахнуть Вэнь Кэсина прямо в библиотеке. Впрочем, Чжоу Цзышу эта перспектива, очевидно, казалась не менее соблазнительной. Не отрываясь от поцелуя, он приподнял Вэнь Кэсина и уложил его прямо на стол. Бесценные древние трактаты посыпались на пол. Тонкое газовое ханьфу полетело следом. — Перевернись! — последовал отрывистый приказ. Вэнь Кэсин послушно перевернулся и положил руки на собственные ягодицы, разводя их в стороны. Он знал, что выглядит невероятно грязно и соблазнительно. Даже не видя лица Чжоу Цзышу, он всей кожей чувствовал его голодный пылающий взгляд. Чжоу Цзышу, будто бы издеваясь, откинул волосы с его спины и принялся осыпать ее легкими поцелуями, медленно двигаясь от затылка к пояснице. Вэнь Кэсин почти сгорал от предвкушения. Его желание копилось внизу живота, струилось по венам, наполняло меридианы. — Пожалуйста, а-Сюй, — простонал он, — ну пожалуйста. Его отчаянная мольба не заставила Чжоу Цзышу ускориться. Лишь запечатлев последний влажный поцелуй у игрушки, он наконец ухватился за ее навершие. Вэнь Кэсин едва удержался от выкрика. Сейчас, ощутив, с каким трудом широкое основание конуса покидает его недостаточно подготовленный вход, он осознал всю тяжесть совершенной утром ошибки. — Тс-с-с-с, — легко считав по мгновенно напрягшемуся телу дискомфорт, Чжоу Цзышу успокаивающе погладил его по лопаткам, — она уже почти все. Сейчас тебе станет легче. Просто расслабься. Вэнь Кэсин расслабился, ощущая, как гладкая игрушка фэнь за фэнем выходит наружу. — Ну как, а-Сюй? — он протолкнул в освободившееся отверстие пальцы и растянул края в стороны. — Тебе нравится то, что ты видишь? Чжоу Цзышу не ответил. Вместо этого он с рыком прижался ртом к мокрому, раскрытому входу, пропихивая между пальцами язык. Вэнь Кэсин захлебнулся воем. Это было прекрасно, развратно и так горячо. Язык дракона был куда длиннее и гибче человеческого. Он проникал бесконечно далеко, ласкал умело, выискивал внутри самые потрясающие точки и все же… Вэнь Кэсин отчаянно хотел члена. — А-Сюй, умоляю тебя, прекрати меня мучить и просто трахни! Всеми богами и демонами прошу! Язык покинул его, заставив на мгновение разочарованно заворчать, а в следующее мгновение к распаленному отверстию прижалась крупная головка. Вэнь Кэсин послушно вынул из себя пальцы. Головка толкнулась внутрь. Она проникала медленно и аккуратно, растягивая, раздвигая, наполняя. Вэнь Кэсин скулил и выгибался, старался податься ей навстречу, нетерпеливо требовал овладевать собой грубее. — Ну как я тебе, а-Сюй? — все продолжал и продолжал спрашивать он. — Ты внутри меня, твой огромный драконий член, наконец, распирает мою узкую человеческую плоть, зрелище наверняка потрясающее… — Ну, хватит болтать! — Вэнь Кэсин услышал знакомый шорох за спиной, с упоением сознавая, что Чжоу Цзышу, до сих пор находившийся в своей переходной форме, раскинул крылья. — Сейчас сам все увидишь. Не покидая тела Вэнь Кэсина, Чжоу Цзышу, крепко обнял его, прижимая к себе и взмыл в воздух. Вэнь Кэсин и не подозревал, что его казавшееся и без того безграничным возбуждение может стать еще сильнее. Он благоговейно расслабился в руках Чжоу Цзышу, остатками здравого, не утонувшего в мареве похоти, сознания отмечая, что доверяет тому безгранично. Чжоу Цзышу мог брать его, мог вовлекать во внезапный полет, мог делать с ним сотни и тысячи развратных вещей. Вэнь Кэсин всегда знал, что тот ни за что не сделает ничего, что ему не понравится. Они парили вдвоем совсем недолго. Каких-то пару мгновений спустя Чжоу Цзышу приземлился напротив золотого зеркала. — Смотри, лао Вэнь, — зашептал он, обжигая горячим дыханием ушную раковину Вэнь Кэсина, — сам смотри, какой ты сейчас потрясающий. А выглядел Вэнь Кэсин и правда невероятно. Растрепанный и возбужденный он сверлил расфокусированным взглядом собственное отражение. Его губы распухли от поцелуев, на плече наливался багрянцем невесть когда появившийся след, разведенные в стороны колени были задраны к груди, где надежно удерживались сильной рукой, а его вход — влажный и алый — оказался почти немыслимо растянут. Но самым пугающим и одновременно завораживающим было даже не это. С ужасом и восторгом Вэнь Кэсин наблюдал, как с каждым толчком кожа на его плоском животе поднимается и опускается, очерчивая контур большого члена внутри. — А-Сюй, — Вэнь Кэсин положил ладонь на выпуклость, сжимая Чжоу Цзышу собой и внутри, и снаружи. — Демоны, до чего же ты огромный. Чжоу Цзышу отозвался на это возбужденным рыком. Перехватив Вэнь Кэсина покрепче, он принялся брать его жестче и глубже, заставляя забыть о связных словах, потерявшись в остром, почти стыдном удовольствии. Вэнь Кэсину оставалось лишь исступленно поскуливать, утопая в чужом жаре, влажных хлюпающих звуках и невероятных ощущениях. Он едва заметил, как из него ненадолго вышли, развернули и снова вошли. Теперь Чжоу Цзышу трахал его лицом к лицу. Вэнь Кэсин обнял его ногами за талию, принимая, кажется, до самого основания, и потянулся за поцелуем. За спиной Чжоу Цзышу снова распахнулись крылья. Этого всего: полной и невероятной близости, открытости, доверия, восторга от полета — было так много. Практически слишком много для Вэнь Кэсина. Он подавался навстречу резким толчкам, отвечал на жадные поцелуи, с одинаковым жаром выстанывал грязные комментарии и искренние признания. Оргазм накрыл его неожиданно. Выгнул дугой, исторг из горла громкий потрясенный выкрик. Вэнь Кэсин весь сжимался, одновременно и опустошенный, и достигший вершин просветления, чувствуя, как внутри него взрывается наслаждением Чжоу Цзышу. — Я люблю тебя, а-Син, — прошептал тот такое редкое от него, но от того еще более ценное признание. — Спасибо, что уговорил меня, и что сам решился. Вэнь Кэсин лишь кивнул. Сил на разговоры — совершенно небывалый случай — у него сейчас не было. Он расслабился в руках Чжоу Цзышу, позволяя донести себя до кровати и обтереть влажным полотенцем, и мгновенно провалился в сон. Полмгновения спустя его укрыли сверкающим бирюзовым крылом.