Очарованная.

- Кха... Кхааа... - кашляет девушка и чувствует, что немного стекла попало в гортань. Вперемешку с кровью это создаёт убийственное сочетание, вынуждающее ненавидеть саму возможность проглатывать что-либо. Горло раздирает на части. Но ей нельзя сдаваться. Она капитан. Только крысы бегут с тонущего корабля. Во время своего очередного плавания судно Чёрного Ворона, которое люди именовали Ужасающей Смертью, столкнулось с неожиданным противником, с вооружёнными до зубов наёмниками, которых наняли купцы, постоянно попадавшиеся на глаза пиратам. И если от других морских разбойников можно было уплыть, то от Ужасающей Смерти ты не скроешься. Чёрный Ворон предскажет любую твою атаку, и корабль окажется повержен. Ещё и какой-то самонадеянный лорд положил глаз на миловидное лицо пирата, назначив гигантскую сумму за её поимку. По этой причине охотников собралось достаточно много. И всем им нужна была она, Уэнсдей. Пират, чьё имя знали лишь самые близкие на этом проклятом корабле. И эти же люди знали, что Уэнсдей - сбежавшая дочь какого-то тёмного лорда, тесно связанного с подпольным бизнесом некоего государства, находящегося далеко за горизонтом. Но они были уже в стольких местах, что никто и не мог точно сказать, где именно. Капитан никогда сильно об этом не распространялся. Прогремел очередной взрыв. Корабль нещадно таранили и бомбили, из-за чего всех на нём трясло. Уэнсдей ранило обломком древесины, отлетевшем от первого взрыва. И сейчас она кричала. Командовала своими подчинёнными, которые были готовы умереть в любой момент. Загнанные в угол крысы никогда никогда не позволят убить себя так легко. Корабль трескается на куски, и Чёрный Ворон видит, что его детище, взрощенное с нуля, идёт ко дну. Сама она держится на плаву, держась за одну из досок. Но, кажется, и это ненадолго. Лучше уж так, чем умереть от сифилиса из-за идиота-мужа, - думает девушка и делает глубокий вдох. Но удача, только недавно отвесившая той оплеуху, решила извиниться. Вдалеке, будто звук шёл из-под воды, послышалось пение русалок. Сирены, - подумала Аддамс и счастливо улыбнулась. Эти ублюдки сдохнут в агониях, пока те плотоядные твари будут топить их и жрать их внутренности. Как забавно. Крики отчаяния тех, кто попался на удочку сирен, и крики ужаса тех, кто увидел свою ближайшую судьбу. Но Чёрный Ворон улыбается. Будь, что будет. Она никогда не боялась смерти. И перед потерей сознания ясно ощутила, как что-то тащит её всё дальше и дальше от криков и суеты. Очнулась Уэнсдей от того, что солнце слишком ярко светило. Она открыла свои глаза и измученно простонала, только начиная осознавать происходящее. Какого чёрта? Как она тут оказалась? Корабль был разрушен, а море наполнено сиренами. Так как? - Аргх! - что-то схватило её сзади и внезапно развернуло. Аддамс лежала на коленях, а в её глаза смотрела. О боже, не хватит и тысячи слов, чтобы описать, насколько прекрасна была та девушка. Её безумный взгляд, острые когти на руках и слегка выступающие клыки. Светлые волосы, соблазнительная фигура и человеческие ноги, так небрежно лежащие на песке. Она прекрасна. Это всё, что было в голове Уэнсдей. - Ты... Сирена уставилась в глаза пирата, слегка царапая когтями кожу. - Вода окружит тебя покоем, скрою сердце от боли твоё, ты останешься только со мною, и теперь мы будем вдвоём, - пела русалка. Её вид был слегка растерянный. Но она продолжала петь одно и то же. Аддамс была готова поклясться, что это какое-то заклинание. Как говорил ей один старый моряк, русалки способны соблазнять и мужчин, и женщин. Значит ли это, что всё, что она чувствует, действие волшебства? Вряд ли. По взгляду видно, что русалка растеряна и пользуется своим даром впервые. Значит, она очень молода. Это можно использовать. Грех такой красоте пропадать. Корабль разбит, они на берегу. Преимущество на стороне Чёрного Ворона. И Уэнсдей улыбается, нежно трётся щекой о ладонь прекрасной русалки. Она отомстит всем. Заставит страдать каждого, кто был причастен к смерти её милых котят, молодых пиратов. Но сейчас... Разве не может она немного отдохнуть от этого? - Да... Да, моё солнце... - произносит девушка и видит, как на лице сирены появилась улыбка. Хватка ослабла, и та радостно завопила что-то про первый удачный раз, про отброса и про восхищение собственными силами. Аддамс же смотрела и улыбалась. Трудно отвести взгляд от такого прекрасного и наивного создания. - Т.. Так... А теперь подними меня на руки и... Пошли прямо к воде. Опусти меня туда и... Найди себе что-то поесть, поняла? Ты... Ты теперь мой раб! - лепечет русалка, но Аддамс улыбается и слушается. Смех удаётся сдерживать с трудом, однако она берёт русалку на руки и замечает, насколько нежна её кожа. Сирена что-то щебечет про свою гениальность, и Уэнсдей улыбается. Ей нравится, что она так легко поверила совсем не глупому пирату. Но нельзя, что бы подобное повторилось. - Моя душа, позволишь ли узнать твоё имя? - спрашивает она, и русалка фыркает. - Меня зовут Инид. Но ты продолжай и дальше ласково ко мне обращаться! Можешь ещё добавлять госпожа иногда... И... Твоё имя? Интерес, присущий щенкам, что только открыли глазки. И хочется, и колется. Но Уэнсдей не собирается нарушать правила этой игры, которую она для себя придумала. Её голос мягок и нежен. - Зовите меня Уэнсдей, госпожа. - Будешь Уинни, - кратко и нагло отвечает русалка и наслаждается водой. На суше не так уж и приятно, когда не умеешь толком ходить с помощью ног. Но эта девушка... Очень приятная на вид. Чёрные, как смоль, волосы, чёрные глаза и бледная кожа. Нетипично для моряка. Особенно этот взгляд... Инид кажется или глаза человека на самом деле блестят? Таким и должен быть эффект от очарования? Это же значит, что Инид окончательно научилась использовать свой дар! Какая же она молодец! И Уэнсдей смотрела на неё и думала, пыталась представить, что теперь ждёт, кажется, уже бывшего пирата с этой чудной русалкой.