Я думаю, он влюбился в меня

«Разве нам обязательно было идти за несколько кварталов от общежития? Я уверен, что достаточно было бы просто найти пустую комнату внутри?» Сынмин надулся, засунув руки в карманы, и повернулся лицом к своему встревоженному другу. Он в буквальном смысле замёрз, ведь сейчас последние дни осени, и солнце уже скрылось из виду. 'Разве мы не выходили на улицу, чтобы просто немного подышать?' «Да!» Хёнджин почти кричит, но быстро повторяет тише. «Да… Я собираюсь сказать то, что давно замечаю, и не могу рисковать, никто другой не должен нас услышать.» Интересно, обычно он открыт в отношении новых реализаций и наслаждается замечаниями и мыслями других участников группы о конкретных темах. «Должен ли я беспокоиться?» Блондин в конце концов встречает его взгляд, растерянное выражение лица заметно, даже когда половина его закрыта маской. «Я имею в виду, что ты не так уж скрываешь новости, и твои действия только подтверждают, что эта будет достаточно скандальная, чтобы распространиться, если кто-то случайно услышит её…» С каждым словом вокалист видит, как сильно это смущает старшего, ведь теперь между ними нет зрительного контакта. «Это… Ничего такого… Ладно, это… Если бы это был факт, было бы шокирующе, но это всего лишь предположение.» Младший не уверен, Хёнджин дрожит из-за прохладного ветра или из-за возможной суматохи в его голове. Он терпеливо ждёт, зная, что лучше не торопить слегка напряжённого танцора, и борется с холодом мечтами о теплом чае, который он сделает себе, как только вернётся в общежитие. «В последнее время я заметил, что Минхо-хён ведёт себя немного странно.» Это предложение заставляет Сынмина нахмуриться. Это первый раз, когда Минхо стал центром их обсуждения. «Минхо-хён? Как именно странно?» «Как в последние несколько недель он стал более тактильным и всё такое…» Хёнджин всё ещё избегает его взгляда и смотрит через плечо вокалиста на закрывающийся магазин. «Тактильным и всё такое? Что ты имеешь в виду?» Ким пытается заставить хозяина Кками прямо высказать свои мысли, потому что пока не может понять, в чем смысл этого разговора. «Он стал ближе и более разговорчивым. Кроме того, он смотрит… много?» Ясно одно: Хёнджин ходит вокруг да около, и пока он это делает, его слова не складываются в цельную картину. «Правда? Я не обратил внимания на то, что он стал ближе, но полагаю, стал более разговорчивым, он ведь показывает, как взволнован после посещения родного города.» Сынмин пытается объяснить ту часть, которую он понял. «Но на что он много смотрит?» «На нас?» «А? Он почти 24/7 рядом с нами, у него есть глаза, и он просто наблюдает за нашими танцевальными движениями и указывает на ошибки, как обычно.» Когда Хёнджин закрывается в себе, брюнет добавляет немного мягче, стараясь сохранить последовательность своих предложений и не поддаться пронзительному холоду. «Хёнджин, ты должен быть более конкретным, иначе я действительно буду считать, что ты потратил моё время ради какого-то бессмысленного пранка.» Он знает, что это не так, но эти слова заставляют танцора высказать своё главное наблюдение. «Мне кажется, Минхо-хён влюбился.» Ну, это совсем не то, чего он ожидал. Они никогда не говорили о личной жизни, не говоря уже о том, что речь идёт о Минхо. 'Подождите, Хёнджин сначала сказал, что Минхо следит за своими партнёрами по группе? Может ли он намекать на то, что любовный интерес Минхо — это один из семерых?' Сынмин делает несколько шагов вперёд и теперь стоит рядом, слегка прижавшись плечом к плечу друга в качестве утешительного жеста. Они оба стоят перед последними осенними листьями, которые медленно падают на землю. «И ты думаешь, что ему нравится один из нас, так? Ты наблюдаешь за ним достаточно, чтобы иметь кого-то на примете, не так ли?» Рэппер опускает взгляд. «Я думаю, он влюбился в меня.» Младший не ожидал этого, это точно. Несмотря на это, ему приходится сдерживать свою реакцию, чтобы не вывести Хвана из себя. «Почему ты так думаешь?» «Мм? Ну, вчера он притянул меня ближе, пока мы шли домой. Позавчера он сказал, что поцелует меня… И он больше улыбается, когда мы разговариваем…» Честно говоря, Сынмин не думает, что эти жесты что-то значат, особенно когда один из них был заснят на камеру, но возможно, это необычно для него. Он не особо следил за тем, как Хёнджин общается с другими, не говоря уже о том, как он общается с Минхо. И если это действительно что-то значит для хозяина собаки, он не хотел бы говорит, что он думает, чтобы не раздавить его, никогда. Хёнджин замолкает, глаза смотрят вдаль, скорее всего, он погрузился в свои мысли. «Хёнджин?» Он немного подождал, прежде чем задать вопрос. «Что ты чувствуешь по поводу этого?» Сынмин намеренно не спрашивает, чувствует ли он что-то к Минхо. «Я не знаю. Я просто подумал сейчас о возможностях.» Старший недолго смотрит на друга, словно размышляя, достаточно ли он ему доверяет. Он вздыхает и ещё больше закрывается в себе, прячась за светлыми прядями. «Но прежде чем что-то предпринять, я бы хотел убедиться.» «Может, попробуешь сделать шаг…» Сынмин останавливается, когда Хёнджин в панике вскидывает голову, мгновенно уловив неправильную идею. «Я имею в виду, я бы посоветовал попытаться сделать что-то, ну, я не знаю, например, проявить тактильный контакт или просто пообщаться, чтобы вызвать какую-то реакцию у Минхо-хёна. Просто веди себя так, как ты обычно не ведёшь себя с ним, но не делай это слишком очевидно или прямолинейно. Постарайся быть настолько незаметным, насколько это возможно.» Он предлагает, не совсем уверенный в том, что его идея вообще хорошая. В любом случае Хёнджин кивает, его светлые волосы всё ещё закрывают часть лица, когда он произносит: «Спасибо, последние несколько недель это не давало мне покоя.» Ким улыбается, подталкивая его плечом, понимая, на сколько ему холодно. «Теперь мы можем вернуться в общежитие и выпить чего-нибудь тёплого? Я больше не чувствую своих конечностей…»

***

1. У Хёнджина была бессонная ночь. Он пытался придумать какой-нибудь маленький шаг, с которого можно было бы начать, но не мог придумать ничего путного, да и Минхо, находящийся в той же комнате (они соседи по комнате) совсем не помогал ситуации. В конце концов, он заснул на несколько часов. Когда он проснулся по будильнику в 08:00 утра, оба соседа, Минхо и Сынмин, уже вышли из комнаты. Сегодня у них загруженный день, поэтому он не стал больше валяться без дела, встаёт, посещает ванную и направляется на кухню. Дойдя до неё, он сразу же узнаёт фигуры Джисона и Чонина со спины, завтракающих за обеденным столом. Рядом с ними он замечает Минхо у кофейного аппарата. Даже если он не смог придумать отличный шаг, у него всё равно есть идея, которая не даёт ему покоя с полуночных раздумий. Это будет немного решительный и рискованный поступок, но он должен с чего-то начать. Парень входит в комнату, драматически вздыхая, и привлекает внимание других, но задерживает взгляд только на одном из них. «Боже. Я только проснулся, а ты уже у меня на уме.» Он говорит это так непринуждённо, как только может, и смотрит на Минхо, который вопросительно поднимает одну бровь, удивлённый неожиданным заявлением. «Черт. Я ухожу, не хочу видеть то, чего не должен.» Джисон встаёт с миской молока и хлопьев. Чонин в таком же состоянии следует сразу за ним, ворча о том, что ещё слишком рано для пикапа. Однако Хёнджин и Минхо не отрываются от своего маленького поединка гляделок, который заканчивается слишком быстро, так как старший одарил небольшой улыбкой блондина. «Конечно, я у тебя на уме. Я уже месяц готовлю тебе утренний кофе. Я был бы обеспокоен, если бы моё лицо не было первым, о котором ты подумал.» Он подмигивает, и Хёнджин может только пялиться. Минхо симпатичный, даже когда его волосы торчат во все стороны, синяки под глазами говорят о недостатке сна, но глаза светятся, когда они смотрят друг на друга. Хёнджин может отследить даже едва заметные следы, оставленные во время сна на его левой щеке. Сердце Хвана пропускает удар, и он может только застенчиво обидеться, а щеки приобрели лёгкий оттенок розового. Это не остаётся незамеченным, и ухмылка любителя котов меняется на более мягкую. «Иди сюда, а то остынет. Уверяю тебя, этот лучше, чем предыдущий! Я приложил больше усилий, так как ты не выходил у меня из головы с прошлого дня.» Хёнджин хочет нарисовать эту сцену: Минхо с тёплым напитком, приготовленным для него, улыбается и говорит о том, что он был в его голове, но по положительной причине, что заставляет чувствовать бабочек в животе. Это похоже на то, что может считаться успехом, по крайней мере, по его мнению.

***

2. Вторая попытка, по словам Сынмина, должна быть немного позже (Хёнджин с нетерпением ждал, когда пройдут 29 часов). «Я пойду принесу воды!» Объявляет Феликс, когда Dance Racha решает отдохнуть посреди поставления свежей хореографии. Когда Хёнджин выключает музыку, которая с самого утра звучала из колонок, он оборачивается, чтобы увидеть Минхо, сидящего на полу со смартфоном в руках и блокнотом на коленях. Старший сосредоточен на том, чтобы придумать новые танцевальные движения для камбэка. Идеальное лицо напряжено в попытках, но ручка не касалась бумаги с предыдущего перерыва. Блондин видит, что это лучшее время для него быть немного навязчивым. «Ты уже поставил половину танца, Минхо-хён. Используй это время для отдыха.» Хёнджин ругается, сидя позади старшего. Он не уверен, что его голос дошёл до него. «Мне нужно придумать следующую часть…» «Твой мозг отключится, если ты не сделаешь перерыв.» Хван настойчиво пододвигается ближе и заключает его в тёплые объятия, прижимая к себе. Плечи Минхо напрягаются, но он всё ещё смотрит на блокнот, и Хёнджин делает единственную логичную вещь — конфискует его. «Хёнджи-». «Пожалуешься и сегодня ты не увидишь эту зелёную книгу.» Младший кладёт блокнот за спину и притягивает другого ближе к себе, держа руки на тонкой талии более низкого. «Ну, надеюсь, три минуты меня не убьют.» И наконец, он расслабляется, откладывая напряжение и энергию на отмеченный промежуток времени — три минуты. Одна рука Минхо поднимается к той, что обхватывает его за талию, другую он кладёт на колено соседа и слегка сжимает, будто благодаря. «Вместо этого они могут вылечить тебя.» Шепчет Хёнджин, зарываясь носом в мокрое от пота плечо Ли. На несколько ударов сердца он чувствует, как что-то мягкое и нежное прижимается к его виску. Дыхание более высокого сбивается, но вскоре момент обрывается, когда третий танцор в дверном проёме объявляет: «Время для обнимашек!» И налетает на пару тел, как шар для боулинга, сбивая их всех на пол. Парни кряхтят от лёгкой боли, но хихиканье перекрывает это. Это (с поцелуем в висок!) стало ещё одним неоспоримым подтверждением существования тёплых чувств Минхо к Хёнджину.

***

3. Третья попытка началась с того, что паникующий Сынмин ворвался на кухню, где Хёнджин готовил себе тёплый чай перед тем, как присоединиться к остальным на киновечер. «Хёнджин, у нас мини-проблема.» Он сразу же замечает, что младший обеспокоен гораздо больше, чем был бы он из-за так называемой крошечной проблемы. Хёнджин полностью поворачивается к другу, оставляя чашку чая на столе. «Единственные свободные места для нас — на диване. Чанбин-хён оккупировал место рядом с Минхо-хёном. Это место.» Шаг, который они тщательно обсуждали несколько часов назад, тогда и до сих пор нуждается в том, чтобы Минхо и Хёнджин сидели рядом друг с другом. Танцор может легко повернуть голову и увидеть Чанбина, разговаривающего по телефону, зажатого между Минхо и Бан Чаном. «Наш план разрушается прямо у нас на глазах…» Для Хёнджина и Сынмина было трудно придумать что-то новое и ещё не опробованное, а теперь им приходится наблюдать, как один из их партнёров по группе разрушает идеальный план. Танцор грустно вздыхает, поднимая тёмную кружку со стола. «Думаю нам придётся всё отмен-» «Не смей насмехаться надо мной после этого.» Угрожает Ким и спешит в комнату. Хёнджин успевает вовремя, чтобы увидеть, как румянец заливает щёки его друга. «Чанбин…» Его решительность привлекает внимание всех, а не только невысокого рэпера. «Я хочу твоих объятий.» Сказать, что все в шоке, было бы преуменьшением. Сынмин — член группы, который презирает тактильный контакт, и даже когда он жаждет его, он редко обращается к кому-то кроме Хёнджина или Чонина. Чанбин всё ещё беспомощно наблюдает за вокалистом, который тянет его к свободному двухместному дивану. Хёнджин отводит взгляд от прижавшейся друг к другу пары и поспешно пробирается мимо Джисона, Феликса и Чонина, которые тихонько посмеиваются над происходящим, к старшим, сидящим на диване. Как было решено ранее, они впервые будут смотреть фильм ужасов (преднамеренная идея Сынмина), и вот как им пришёл в голову этот план. Конечно, это уже звучит так избито, но в итоге может оказаться самым перспективным моментом. После небольшого глотка Хёнджин шипит и ставит свою чашку на журнальный столик, рядом с другими закусками, которые нельзя трогать до начала фильма. Он отодвигается к мягким подушкам, беря одну из них в руки. Парень сверкает небольшой улыбкой в сторону Минхо, когда случайно задевает локтем его бок, и снова смотрит на телевизор, увидев, что свирепые черты лица танцора смягчились. Для блондина, как и ожидалось, фильм становится слишком страшным уже через 20 минут, и он глупо прижимается к человеку справа от себя. Любой мог заранее предсказать, что между ним и ужастиками произойдёт ужасное столкновение. Минхо не был исключением, но он позволяет Хёнджину прижать себя к нему и пытается подавать небольшие сигналы перед каждой очевидной сценой скримера, которая должна была вскоре появиться. Он крепче сжимал предплечье или запястье младшего, напоминая, что то, что они видят, нереально. Но каким бы мягким ни был Минхо во время нарастающего действия и кульминации фильма, после исчезновения тёмного духа он полностью меняется. Он отделяется от рэпера и оставляет его неспокойным и подавленным, шепча: «Теперь, когда зло побеждено…» И не зная, что более высокий интерпретирует себя именно с этим духом. Хёнджин приходит к выводу, что это однозначный конец его попыткам разоблачить чувства Минхо, так как они были неправильно восприняты.

***

После первой в этом году снежной и красивой белой ночи омрачённое настроение Хёнджина непреднамеренно становится явным для мемберов. То, как он приветствует всех с утра, неохотно принимает приготовленный обеспокоенным Минхо кофе, тихо ест, пока все болтают за столом и пытаются добавить в разговор явно грустного танцора. По правде говоря, сам он этого не замечает, пока Бан Чан тихонько не спрашивает его, не чувствует ли он себя плохо, на что тот быстро всё отрицает, обвиняя фазу луны. Примерно в обед группа отправляется в Entertainment после посещения местной кофейни. Так как они не торопятся, мемберы лениво бредут по слегка заснеженной дороге, время от времени делая короткие фотосессии или устраивая небольшие снежные дуэли с другими участниками группы. На этот раз Хёнджин вступает в дискуссию с Чанбином о том, кто, Человек-паук или Бэтмен, победит в драке. Их жаркие дебаты прекращаются, когда они получают заказанные напитки и разбредаются по узкой улочке, которую обычно используют, чтобы сократить путь пешком. Горячий шоколад Хвана поглощается за считанные минуты, а после сортировки пластикового стаканчика он надевает маску и бежит по дороге, чтобы драматично схватить Чанбина за шею. Он полагает, что это Чанбин. «Не забывай, что Человек-паук моложе и более…» Он останавливается на середине своего аргумента, понимая, что человек в чёрном мягком пальто, таком же, как у Чанбина, на несколько сантиметров выше упомянутого рэпера. Когда глаза Хёнджина фиксируют Чанбина перед собой, пытающегося сдержать смех, блондин медленно поворачивает голову влево. Расширенные кошачьи глаза парня заставляют младшего испугаться, ведь перед ним тот самый участник, которого он избегал со вчерашнего дня. «Я… Э… Это был… Человек-паук может…» Хёнджин начинает говорить разные предложения, отсоединяясь от Минхо, который поспешно хватает его за запястье, чтобы остановить младшего. К сожалению, рэпер настолько выбит из колеи, что не успевает осознать, что его хватают за запястье, разум кричит 'осторожно', а затем он ставит ногу на скользкую дорожку. Он успевает издать только пронзительный вопль и падает на землю, потянув за собой старшего. Никто не обращает особого внимания на кофе Минхо, который теперь окрашивает белый снег. Хёнджину нужно время, чтобы восстановить дыхание, пока он неосознанно удерживает старшего за талию, который находится над ним. Когда он осознает их положение, он опускает руки в стороны, звук соприкосновения со снегом разрывается вместе со свистом членов группы и их замечаниями, смешанными и неясными. Однако после того, как Минхо ничего не делает, чтобы изменить свою позицию, в которой он держит руки по обе стороны головы Хёнджина, нижней частью прижимается к парню под ним, младший безнадёжно шипит: «Минхо-хён, ч-что ты делаешь?» От пристального взгляда старшего танцора ему хочется спрятаться от всех, поэтому он отвлекает себя начав постукивать ногой по задней части голени. «А что, по-твоему, я делаю?» Минхо дразняще улыбается. Хван мечтает, чтобы половина лица старшего была закрыта маской, и её привлекательность не мешала бы ему сейчас думать. «Мы на публике.» «А наедине ты был бы не против?» Улыбка становится шире, стыда не видно. «Эм, ребята, мы…» Лидер пытается прервать их, но Сынмин опережает его. «Мы должны оставить их.» Хёнджин краем глаза видит, как вокалист своей рукой обхватывает руки Чана и Чанбина. «Они догонят нас позже. Им нужно поговорить.» Последнюю часть он произносит гораздо тише, но это сработало, так как группа из шести человек сворачивает за угол. Теперь они остались одни в пустом пространстве, которое редко кто посещает. «Я… Что? Это не то, что я имел в виду.» Глаза Хёнджина дрогнули, и он поднял руки, чтобы надавить на плечи Минхо, так подчёркивая свои слова. «Другие поймут неправильно. И эта ошибка, та же самая ошибка, не должна повториться.» Всего два предложения, и улыбка Ли стёрлась, теперь на его лице застыла растерянность. Хёнджин нервно сглотнул, но он знает, что на этот раз ему не удастся убежать от своих чувств. «Я совершил эту ошибку примерно неделю назад. Я неправильно понял твои действия, твои не существовавшие знаки и интерпретировал это как-то, что я тебе нравлюсь, нравлюсь в романтическом плане.» Конечно, парень из Гимпо шокирован, но более высокий чувствует себя везучим, так как не обнаруживает отвращения, и продолжает своё признание немного спокойнее. «Я решил проверить, точна ли моя догадка на все 100%.» Более низкий поднимается и двигается, чтобы присесть рядом. Его руки находят руки Хёнджина, и он притягивает его к себе, чтобы тот тоже сел, но не ослабляет хватку. «В последние несколько дней ты вёл себя так, потому что хотел убедиться, что мы на одной волне?» Минхо внимательно выговаривает слова, а более высокий кивает. «Да, да… И это приводит нас к тому, что я ошибся.» Он чувствует лёгкое движение руки и видит, что Минхо даже не сердится на него за то, что он подверг его чувства испытанию. На самом деле, наоборот, он так счастлив, что даже натянул маску, чтобы скрыть свою зубастую улыбку, но лёгкое хихиканье достигает ушей более гибкого танцора, которое слегка возбуждает его интерес. «Кто сказал, что ты ошибался? Ты прочитал меня довольно хорошо, не то, чтобы я пытался это скрыть.» Система парня отключается, а в глубине он напевает: 'Я тоже нравлюсь Минхо, я тоже нравлюсь Минхо, я тоже нравлюсь Минхо?' «Что? Ты… Ты показал, что я ошибаюсь, когда оторвал меня от себя прошлой ночью, во время нашего киновечера.» Он не может сдержать надутую интонацию, которая заметна даже в скрытом виде. «Хёнджин, я сделал это, потому что в то время уже около получаса меня звала природа. Я бы позволил тебе подержать меня после туалета, но ты отвлёкся на кружку с чаем, которая занимала твои руки. Я бы обязательно подержал их.» Честно говоря, Хёнджин не знает, как выразить свои чувства. Блаженство никуда не уходит, как и счастье, омывшее его сразу после того, как Минхо согласился, что у него хорошо получается его интерпретировать. Больше не осталось того утреннего страха, вызванного мыслями о том, что старшего привлекают девушки, и словами Сынмина о Минхо, что тот вёл себя как обычно, которые оказались неправдивыми. Пока Хёнджин позволяет новой информации впитаться, Минхо не торопит его. Он медленно меняет положение на стоячее, пар вылетает изо рта, прорываясь сквозь маску и рассеиваясь в воздухе. «Подожди, так ты в меня влюбился? По-настоящему?» Спрашивает Хёнджин, и Ли воспринимает это как сигнал начать двигаться к их месту назначения. «Я полагаю, да.» Он соглашается кивая. «Ты мне нравишься, я нравлюсь тебе. Так мы пара?» Старший чуть не давится слюной, он не сбалансировано поворачивает голову, наклоняя её, чтобы лучше рассмотреть более высокого. Неопытность блондина бросается в глаза, но он ничуть не смущён, и, по правде говоря, ему и не следовало бы. Ему искренне любопытно, ведь во многих дорамах есть разные сценарии, и он не может сопоставить наиболее похожий с данной ситуацией. «Попридержи немного коней, Хёнджин. Мы даже не целовались или…» Упомянутому человеку ничего не нужно, он опускает маску на несколько секунд, чтобы прикоснуться губами к правому виску Минхо, также, как это сделал старший несколько дней назад в тренировочном зале. Он сверкает детской улыбкой, прежде чем снова закрыть лицо маской. «Я даже не… Я не могу поверить тебе, эй, Хёнджин. Сначала пригласи меня на свидание. Компенсируй мой разлитый кофе.» Любитель котов брызгает слюной, когда его уши становятся слишком покрасневшими, чтобы это можно было списать на холодную погоду. Хёнджин после некоторого времени безмятежной прогулки слегка подталкивает своего спутника. «Я слышал, ты влюбился в меня.» Шепчет он, поднимая и опуская брови. «А я слышал, что ты соскучился по вкусу салфеток.» Угроза выводит его из колеи, но у младшего нет времени на негативные чувства, так как Минхо берёт его за руку и прячет их сцепленные пальцы в карман своего пальто. В итоге эти три попытки (+ одна случайность) доказали, что чувства Хёнджина не были просто безответной влюблённостью. Cut~