my boyfriend is werewolf

Начиная отношения с настоящим альфой оборотнем, Тэхен не был точно уверен, с чем связывается на самом деле. Он просто влюбился в него, когда тот спас ему жизнь ночью в лесу. Бедный мальчик отбился от своей группы и всю ночь ходил по лесу, пока не наткнулся на голодного волка. Если бы не Чонгук, он не знает, что было бы с ним сейчас. В настоящее время они уже полгода живут вместе, и все бы ничего, но последнее время Чонгук ведет себя немного странно. Сейчас он больше напоминает маленького волчонка, чем взрослого мужчину. Постоянно кусает и облизывает Тэхена, буквально рычит, когда рядом с ним кто-то находится. Парень думал, что, возможно, Чонгук заболел, но тот в свою очередь просто отмахивался, говоря, что все нормально. Его инстинкты сильно обострились, и это начало настораживать Тэхена все сильнее. Они перебрались на некоторое время в маленький домик Чонгука в лесу, потому что тот стал слишком агрессивно реагировать на людей, помимо Тэхена. Его звериная сущность брала верх, и Тэхен правда немного боялся, что внешний вид его парня может кого-то напугать, или чего хуже. Но в целом, тут жилось неплохо. Есть электричество, отопление, кое-что из современной техники, а еще очень много книг. Тэхену нравилось у Чонгука. Здесь было уютно и хорошо, не считая одиноких волков, что иногда бродили под окнами ночью. Это не оборотни, простые животные, и Тэхену вроде как не стоит бояться их, когда он рядом с Чонгуком, но все равно это немного напрягает. А еще у Чонгука в доме была большая мягкая кровать. Тэхен сильнее кутается в колючий плед, прижимаясь к боку своего парня. Они смотрят какой-то сериал, что он скачивал на ноутбук еще бог знает, когда. В комнате горит лишь один светильник, стоящий на прикроватной тумбе, и от этого становится особенно уютно. Чонгук очень горячий, Тэхену приходится скинуть плед и немного расстегнуть рубашку, если он хочет продолжить обниматься с ним. Чон шумно сглатывает, когда смотрит на оголившиеся ключицы своего парня. На сериал не остается никаких сил, потому что мозг его отчаянно кричит: «укусить, пометить». Кожа у Тэхена светлая и бархатная, наверняка вонзиться в нее клыками было бы очень приятно. Он отворачивается, краснея щеками. В первую очередь Тэхен человек и такой жест может просто напросто убить его. Но волк Чонгука не согласен с этим. Он видит в Тэхене свою самочку, омегу, способную выносить ему волчат. Дедушка рассказывал Чонгуку о каком-то периоде у альф, но парень смутно помнит об этом. В любом случае, поскорее бы все закончилось. — Я попью воды, — говорит младший, поднимаясь с кровати и следуя на кухню. Тэхен понимающе кивает, ставя сериал на паузу и откидывается на подушки, принимаясь просто ждать. — Прихвати мне что-нибудь вкусненькое! — кричит он ему в след, хотя в этом нет нужды: чуткий слух Чонгука легко мог бы это уловить, даже если бы Ким произнес это едва слышимым шепотом. Чонгук пьет воду, в надежде хоть немного успокоиться. С каждым днем ему становится все хуже, и единственное, что пугает его, это неизвестность и желание покусать Тэхена. Успокоиться не получается, озабоченный мозг то и делает, что подкидывает ему картинки того, как разнеженный Тэхен под ним плачет от удовольствия, пока Чонгук облизывает его шею и оставляет на ней укусы. Мое, мое, мое. Как мантру повторяет он, и Гук ничего не может с этим поделать. — Чонгук-и? — робко спрашивает парень, заходя на кухню и осторожно подходя к оборотню. — Все… все хорошо? Если честно, Тэхену немного страшно. Чонгук выглядит опасным в этот момент. Его клыки стали длиннее, глаза покраснели, и частично по телу появилась шерсть. Так он выглядит только когда агрессивен и нацелен на убийство. Но, не смотря на все свои опасения, Тэхен подходит ближе, прижимаясь к парню со спины, уместив ладошки на его животе. Сердце громко стучит, и наверняка Чон слышит это. Тэхен шепчет ему какие-то успокоения, всеми силами пытаясь вернуть оборотню прежний вид. Вид нормального человека. — Тэхен, я думаю, что ты должен уехать, — сухо говорит альфа, убирая от себя чужие руки и стараясь не смотреть Тэхену в глаза. Он знает, что делает ему больно, чувствует это, но так будет лучше. — Пожалуйста. — Что? — Тэхен выглядит озадаченным, когда снова касается чужой спины в надежде, что ему просто послышалось. — Я сделал что-то не так? Эй… Чонгук буквально рычит в ответ на это, поворачиваясь к нему лицом, схватив за запястье. Когти впиваются в нежную кожу, и теперь Тэхену становится по-настоящему страшно. Рана кровоточит, когда он пытается вырвать свою руку из крепкого захвата. На глаза наворачиваются непрошенные слезы, но он старается контролировать себя и думать, что все в порядке. — Я говорю, что ты должен уехать! — рычит волк, убирая когти и немного виновато отпуская чужую руку. Тэхен не на шутку пугается, но все еще выглядит до глупого наивным. Это заставляет Чонгука чувствовать себя просто ужасно. — Извини, я не хотел… — он осторожно касается чужой руки и, заметив, что Тэхен не против, подносит запястье к своим губам, нежно целуя маленькие ранки и слизывая с них кровь языком. — Нет, Чонгук, я не брошу тебя одного в таком состоянии, — стараясь звучать как можно более мягко, говорит Тэхен, осторожно двигаясь ближе и поглаживая Чонгука за ухом пальцами свободной руки. — Я могу навредить тебе. Последнее время мне постоянно хочется тебя покусать. Мой волк хочет сделать тебя своим, — тихо признается он, проводя языком по ранке и наблюдая за тем, как кожа на том месте медленно затягивается. Если бы сейчас он был в волчьей форме, то обязательно прижал бы уши к голове из-за того, насколько ему стыдно. — Ты можешь сделать это, — тихо признается Тэхен, оставив поцелуй на щеке. Он звучит ласково и нежно, когда прижимается своими губами к чужим, робко и невинно, словно целует в первый раз. — Я доверяю тебе. — Ты такой глупый, Тэхен-и, — мрачно отвечает Чонгук, уткнувшись своим лбом в чужой. — Это опасно. Я даже не знаю, что могу сделать. — Все в порядке, милый. Если твой волк чувствует во мне свою пару, я не думаю, что он навредит мне. Чонгук вздыхает, прикрыв глаза. Тэхен нежно улыбается, и когда альфа их открывает, они больше не выглядят красными. Он прижимается сухими губами к чужому виску, прошептав: — Упертый. — Зануда, — ни капельки не оскорбившись, в ответ говорит Тэхен и тянет его обратно в сторону спальни, кидая взгляд на часы. — Нам пора спать, мой большой серый волк. Чонгук закатывает глаза, отпуская чужую ладонь и кривя губы. — О боже, фу, не называй меня так!

***

Примерно под утро Тэхен просыпается от того, что ему слишком жарко и совсем немного тесно. Он ерзает и пыхтит, пытаясь спросонья понять, что не так. А после упирается ладошкой в что-то горячее и лохматое. Он осторожно поворачивает голову в сторону и смотрит на большого волка перед собой, что тихо сопит, едва умещаясь на кровати. Чонгук-и… Тэхен осторожно запускает тонкие изящные пальцы в густую шерсть, поглаживая волка за ухом, и тихо хихикает, когда тот фыркает во сне. Этот опасный большой зверь кажется Тэхену таким милым. Особенно, когда открывает глаза и смотрит на него своими красными зрачками. Но сейчас это не выглядит опасно, волк очень осторожен и нежен, когда вытаскивает свой язык, чтобы лизнуть парня по щеке. Это немного противно, но Тэхен лишь улыбается, чмокая животное в мокрый нос. — Еще рано, давай немного поспим, альфа, — очаровательно покраснев щеками, говорит он и удобнее умещается на кровати, закусив губу. Волк чуть ли не скулит, услышав, как его назвали, и спрыгивает с кровати, довольно маша хвостом. Такой большой и страшный, опасный хищник, а ведет себя как послушный щеночек, что выпрашивает у хозяина косточку. Тэхен пытается подняться следом, но волк мягко утыкается ему носом в живот, прося лечь обратно. Упертый юноша не слушается, и после животное рычит и скалит клыки, так что теперь Тэхену приходится мирно улечься на подушке, дабы не навлекать на себя беду. Усталость берет свое, и он засыпает, так и не услышав, как его альфа ушел.

***

Громкое щебетание птиц и звук скрипнувшей двери заставляют Тэхена проснуться. Он поворачивается на спину, трет глаза и некоторое время смотрит в потолок, пытаясь полностью отойти ото сна. Забавно, что когда они жили в городе, по пробуждению он тут же брал в руки свой телефон, зачем-то проверяя почту и все такое, но здесь все по-другому. Интернета нет, и проверять, собственно, нечего. Поэтому он просто пытается потихоньку отойти ото сна, поднимаясь с кровати и шлепая босыми ногами по холодному полу в сторону кухни. — Доброе утро, — говорит ему Чонгук уже в своем привычном виде. В руках он держит тушку какого-то животного, и Тэхен с ужасом замечает, что это кролик. — Я тебя разбудил? — Немного, но я потом быстро уснул, — отвечает он, показывая пальцем на кролика. — Что это? Чонгук с гордостью протягивает кроля за уши к Тэхену, улыбаясь так, словно выиграл чемпионат мира по футболу. Инстинкты, все такое, но кролика жалко очень. — Я сам словил! — говорит он, пока ставит на плиту вариться для Тэхена кофе. — Не волнуйся, он умер достойной смертью. Пал, как герой. — Чонгук! — возмущается парень, легонько ударив альфу кулачком по спине. Чонгук приглушенно смеется, поворачиваясь лицом к Тэхену. Только сейчас он замечает, как Тэ выглядит. На нем только чонгукова рубашка в клетку, доходящая примерно до середины бедра, и… все. Парень оставляет тушку кролика на столе, подходя к Тэхену и присаживаясь возле него на колени. — Дурачок, пол же холодный. Простудишься, а мне потом что делать? Сядь, — говорит он, указывая головой в сторону небольшого старого диванчика в углу комнаты. Тэхен закатывает глаза, но возражать не смеет. Садится на диван, вытягивая стройные ноги, пока альфа заботливо одевает ему носочки, нежно поглаживая пяточку. — Я не маленький, сам справился бы, — бормочет парень, подгибая под себя ноги, уткнувшись в острые коленки подбородком. Чонгук целует его в лоб, поднимаясь с полу и подходя ближе к кухонному столу. Чонгук готовит для них завтрак, пока Тэхен пьет ароматный кофе, ленясь переодеться во что-то попристойнее. Ну, а что? Стесняться ему некого и именно сейчас так хорошо, что сохранить атмосферу уютного утра хочется подольше. Рубашка приятно пахнет лавандовым кондиционером для белья и совсем немного отдает природным запахом Чонгука. Если принюхаться, чем-то это напоминает лес после дождя. Очень хорошо. Ему определенно нравится. Попытки помочь парню с приготовлением, к сожалению, или к счастью, были жестоко отвергнуты, поэтому Тэхен просто продолжал пить свой кофе, размышляя себе о всяком. Например, о сегодняшнем утре. Чонгук помнит, что превратился в волка? Помнит, как Тэхен назвал его тогда? Все это немного смущает, потому что это прозвище правда кажется чем-то интимным. Словно он признает, что Чонгук его альфа. Все это заставляет щечки Тэхена покраснеть. А после Чонгук ставит на стол две тарелки рагу с кроликом, и вытирает руки об маленькое кухонное полотенце. Как жаль, что он забыл свой телефон в спальне, руки так и чешутся, чтобы запечатлить эту картину! — Кушать подано, — говорит Чонгук, помогая Тэхену сесть за стол. Как галантно. — Приятного аппетита. — Вам тоже, сэр, — с улыбкой на губах, вежливо отвечает Тэхен, схватив вилку, лежащую рядом. Внезапно вопрос, который преследует его целое утро, вырывается сам по себе: — Чонгук-а, ты… помнишь, что было утром? Альфа заметно напрягается от вопроса, не решаясь поднять глаза на свою пару. Он тычет вилкой в мясо, медленно раздумывая, что ему ответить. Вопрос донельзя простой и точно не из тех, над которыми нужно думать, но ему просто нужно это время. — Смутно, но помню, — отвечает он, надеясь, что его волк не причинил особого вреда Тэхену. Если же это так, он просто не сможет себе этого простить. — Ну, знаешь, ты был довольно мил со мной, — очаровательно засмущавшись говорит Тэхен, глядя на Чонгука из-под своих больших пышных ресниц. Сердце Чонгука замирает на мгновение, когда он ловит его взгляд. Такой смущенный, безмерно трепетный и нежный. Альфа шумно втягивает носом воздух, сжимая в руках вилку так сильно, что та чуть ли не гнется под упором чужих пальцев. Уж чего, а силы у этого волчары точно не отнять. Больше они ничего не говорят, продолжая есть в тишине. Чонгуку нравится молчать рядом с Тэхеном. Есть в этом что-то по-особенному прекрасное. Словно они понимают друг друга на ментальном уровне и слова для них совсем не нужны прямо сейчас. Тэхен выглядит довольным и сытым. Он облизывает губки, говоря, что это было безумно вкусно. Чонгуку приятно, даже слишком. Он сам охотился, сам готовил, накормил свою пару, сделал ее счастливой. Волк внутри него довольно рокочет, виляя своим пушистым хвостом, и в этот момент ему просто сносит крышу. Он перегибается через стол, уронив на пол свою пустую тарелку. Тэхен вздрагивает от неожиданности, но не может ничего сделать, потому что его затыкают грубым поцелуем. Чонгук сжимает скатерть в руках практически до треска, с довольным урчанием вылизывая чужой рот. Он позволяет себе немного ослабить поводья контроля, переплетая их с Тэ языки вместе. Второй тихо выдыхает в поцелуй, и этот звук кажется Чонгуку таким прекрасным. Он отстраняется, только когда губы начинают болеть, а Тэхен совсем отчаянно постанывать в поцелуй от чужой напористости. — Чонгук-и… — шепчет он, сквозь полуприкрытые веки глядя на своего парня. Тот выглядит совсем обезумевшим: его глаза снова стали красными, и он вновь пытается вернуть себе контроль, но Тэхен нежно кладет ладошку на его щеку, закусывая свою влажную от слюны губу. — Нет, — говорит он, поднимаясь изо стола и осторожно присаживаясь на чужие колени. — Не сдерживайся, тебе это надо. — Тэхен, я не думаю, что… — начинает он, но его перебивают, закрыв рот поцелуем. Тэхен целуется отчаянно, полностью взяв контроль в свои руки. Только сейчас он понимает, какая на самом деле власть находится в его руках. Когда Чонгук разбито скулит, сжимая пальцы в воздухе, Тэхен решает, что все надо брать в свои руки. Он умещает чужие ладони на своей талии, начиная круговыми движениями тереться о чужой пах. Его пульсирующая киска буквально течет, делая штаны Чонгука мокрыми. И даже тонкие хлопковые трусики совсем не помогают. Он доведен до предела. Чонгук сжимает чужие бедра, тычась носом в шею. Он снова скулит, не зная, как сдерживать все эти звуки, что издает даже не по своей воле. Царапает клыками нежную кожу, из последних сил сдерживаясь, чтобы не надавить и не прокусить ее, слизав капельки алой крови языком. Чтобы не пометить, не сделать своим. Тогда Тэхен уже никогда не сможет от него уйти. — Ох, малыш, ты уже такой твердый, — хрипло стонет на ушко, продолжая ездить своей киской по горячему члену, скрытому несколькими слоями ткани. Чонгук рычит, толкаясь бедрами на встречу. Хочется большего, очень сильно хочется. Разложить Тэхена на мягкой кроватке и брать, пока у того совсем не кончатся силы. Заставить потеряться в собственном возбуждении, сделать совсем глупеньким и слабым, чтобы он нуждался в заботе, в помощи и любви. Но вместо этого Чонгук ловко подхватывает его под бедра, сметая всю посуду на пол, из-за чего та бьется с звонким звуком. На это плевать, потому что самое главное сейчас — нежный, ласковый Тэхен, что позволяет делать со своим телом все, чего только душа пожелает. Он кусает свои губки, упираясь ладошками в поверхность деревянного стола. Чонгук действует слишком агрессивно, когда пытается расправиться со своей одеждой, чуть не разорвав ту в клочья. Тэхен укладывает ладошку на чужую грудь, помогая расстегнуть мелкие пуговицы на рубашке, а то бедный Гуки совсем без одежды останется. И когда он тянется к своей рубашке, чтобы снять ее тоже, Чонгук нежно отводит его ладонь, прижимаясь ближе. — Нет, — хрипло отзывается он, проводя языком по чужому ушку. Тэхен в ответ покрывается мурашками, сводя коленки и тихо хныча от возбуждения. — Я хочу видеть тебя в своей рубашке, — он приподнимает приятную на ощупь ткань повыше, касаясь кромки трусиков, чтобы стянуть их вниз. Волк голодно рычит, становясь перед Тэхеном на колени, и смотрит на него снизу-верх, выглядя до чертиков привлекательным. Тэхен чувствует, как дрожат его ножки, как краснеют щеки от того, что альфа видит его таким уязвимым. Он пытается свести коленки вместе, но горячая большая ладонь, что легла ему на бедро, не позволяет сделать этого. Чонгук низко рокочет: — Тише, мой маленький. Альфа позаботится о тебе. Наверное, Тэхен не должен чувствовать себя так хорошо, когда Чонгук говорит все эти слова. Он взрослый парень, но все это… заставляет его чувствовать себя маленьким мальчиком рядом с большим волком, и признаться честно, это сносит крышу. — Ч-чонгук! — пищит он, когда ловкий язык прижимается к его киске, вылизывая жадно и быстро. Так хорошо, что ему кажется, словно он может кончить в любую секунду. — Н-не там же! Гук-а… Чонгук его не слышит, полностью увлекшись своим делом. Он довольно рокочет, слизывая всю смазку, что попадает ему на доверчиво вытянутый язык. Ее так много, что все его лицо: щеки, подбородок, губы, нос запачканы в этом. Впервые он чувствует, что ему хорошо. Он вылизывает свою пару, делает ей хорошо, и что может быть правильнее этого чувства? — Божечки… т-ты, — запинаясь, выдыхает Тэхен, запуская пальчики в чужие волосы, сжав их у корней. Чонгук предупреждающе рычит, думая, что парень захочет отстранить его, но вопреки всем его ожиданиям, Тэхен только прижимает его голову ближе, буквально утыкая лицом в свою промежность. Его лицо горит, когда он позволяет себе опустить глаза вниз, рассматривая, как альфа играется с ним. Они встречаются взглядами. У Чонгука красные глаза, что опасно блестят каждый раз, когда Тэхен отворачивается. Он хочет, чтобы тот видел все, что с ним делают. Хочет, чтобы смотрел, как он обводит языком крошечный клитор, толкается в тугую дырочку и облизывает половые губки, заставляя его стройные ножки дрожать. Потому что Тэхен — само совершенство. Мальчик весь сжимается, его пальчики становятся совсем слабенькими, и он отпускает чужую голову, сжимая подрагивающей ладошкой чужую рубашку на своем теле. Его животик сладко поджимается, глаза закрываются против своей воли, и он наконец кончает, на подставленный горячий язык. Чонгук рычит, продолжая жадно вылизывать чужую вкусную киску. Он проходится языком по мокрой щелочке, слизывая смазку, что, кажется, не перестает течь из Тэхена. Касается кончиком клитора, из-за чего Тэхен громко хныкает, пытаясь отстраниться. — Мой хороший, кончил для своего альфы, — говорит Чонгук, поднимаясь с колен, и помогает ему слезть со стола, возвышаясь над смущенным парнем, словно скала. — Тебе было хорошо? Так хорошо только от того, что мой язык находился на твоей киске, да? Щечки Тэхена опять краснеют, хотя кажется, что сильнее некуда. Он чувствует сильную усталость и хочет немного поспать, но альфа только вошел во вкус. Его горячий член тычется Тэхену в бедро, и мальчик наконец опускает голову вниз, позволяя себе робко накрыть стояк ладонью. — Ох, — восхищенно выдыхает он, аккуратно поглаживая член. Своими пальчиками он подцепляет резинку, оттягивая ее немножко вниз. Крупная красная головка бьет Чонгука по животу, заставляя того низко зарычать. — Почему он… почему он такой большой? Признаться честно, Тэхен удивлен. Они не первый раз занимаются сексом, и у Чонгука правда довольно большой член, но сейчас он, кажется, увеличился еще сильнее. — Думаешь, сможешь принять его? — нежно спрашивает альфа, водя костяшками по чужому лицу. Чужая смущенность и невинность заводит его сильнее, и он чувствует, как начинает медленно терять самообладание. — Чтобы тебе, моя самочка, было очень хорошо, — шепотом добавляет он, и Тэхен буквально вспыхивает, утыкаясь носиком в чужую грудь. — Я не… я не твоя с-самочка, Чонгук, — тихо говорит он, обхватывая ладошкой член, одновременно со страхом и сладким предвкушением отмечая, что едва может сомкнуть пальчики вокруг его толщины. Что же будет, когда этот гигант окажется внутри его маленькой киски? Он… порвет ее? Чонгук скалит клыки, отстраняясь немного и поворачивая Тэхена к себе спиной, когда тот вопросительно смотрит на него своими большими шоколадными глазками. Такой маленький, славный малыш. — Ты моя самочка, Тэхен. Моя маленькая омега, которая родит мне много-много здоровых волчат, — совсем потеряв рассудок, повторяет он, мягко надавив на чужую поясницу ладонью, чтобы Тэхен послушно прогнулся, укладываясь грудью на поверхность кухонного стола. Он пытается повернуться назад, чтобы посмотреть, что же Чонгук там такое делает, но его голову упорно разворачивают обратно, заставляя смотреть строго вперед себя. — Н-нееет, Гук-и, я… я п-парень, и я не могу родить тебе в- Он не заканчивает предложение, чувствуя, как горит кожа его ягодиц. Мальчик громко хнычет, пытаясь уйти от ударов, но Чонгук продолжает опасно рычать, оставляя жгучие шлепки на нежной, вмиг покрасневшей попке. — Да, Тэхен-и, — не терпя возражений, говорит он, проезжаясь членом между чужих ягодиц, сжимая ладонями мягкие половинки, с удовольствием подмечая, как идеально те лежат в его руках. Тэхену требуется немного времени, чтобы понять, что Чонгук говорит все это, опираясь на инстинкты. Он хныкает, приподнимается на носочках, давая понять альфе, что он готов. Что хочет ощутить его большой горячий член в себе. Его киска жадно сжимается вокруг холодного воздуха, когда парень думает о том, чтобы принять в себя что-то настолько большое. Чонгук давит членом на дырочку, плавно проникая внутрь под восхищенное сопение Тэхена. Головка приятно растягивает стеночки, но этого так недостаточно, так мало. Тэхен тихонько хнычет, двигая своими красивыми бедрами, умоляя толкнуться в него глубже, трахнуть как следует. Его тело говорит все за него, потому что сейчас он чувствует себя таким потерянным, что совсем не может думать головой. — Так сильно хочется, да? — воркует Чонгук, выскальзывая из хлюпающей дырки, низко зарычав. Он гладит руками ягодицы, раздвигая их в стороны, любуясь обеими дырочками своего мальчика и чувствуя, как во рту вновь скапливается слюна. — Боже, ты такой мокрый, — он черпает пальцами немного смазки, толкая ее внутрь. Там тесно и жарко, пальцы двигаются медленно и осторожно, надавливая на податливые стеночки, заставляя реснички Тэхена мелко трепетать. Он лежит на столе, удобно разместив там свою головку и выставляет бедра, прямо как хорошенькая самочка, что просит своего альфу наполнить ее горячим семенем. Чонгук умиляется чужой покорности, когда вытаскивает мокрые пальцы из влагалища и нагибается ниже, проводя ими по плюшевым губам старшего. — Не стыдно тебе? Под тобой скоро лужа соберется, если не перестанешь так сильно течь. Тэхен слабо хнычет, когда начинает посасывать чужие пальцы. Ему стыдно и в то же время хорошо от того, что альфа заставляет его пробовать собственную смазку на вкус. Она немного солоноватая, и Тэхен прикрывает веки, насаживаясь на длинные фаланги сильнее. — Хорошая самочка, делает все, что альфа ей скажет, — удовлетворенно выдыхает Чонгук, вытащив из чужого рта свои пальцы, от которых тянулась тоненькая ниточка прозрачной слюны прямо к розовым губам Тэхена. — Пожалуйста, Ч-чонгук, — едва волоча языком, просит Тэхен, заводя обе руки себе за спину, чтобы развести мягкие ягодицы, открывая альфе лучший обзор на свои просящие дырочки. Он судорожно выдыхает и сильно сжимается, кусая свои губки. — А… альфа. — Правильно, малыш, — говорит Чонгук, перехватывая чужие запястья, прижав руки к стройной ровной спинке. — Я твой альфа. Тэхен протяжно сладко стонет, когда головка вновь плавно проникает в него. Это чувство растяжки и заполненности нравится ему до звездочек в глазах. Чонгук хмурит свои густые брови, продолжая медленно входить, чувствуя, как тугие горячие стеночки сладко сжимают его член. Животик Тэхена поджимается, ножки дрожат, и он сладко кончает, закатывая глаза. Хорошо-хорошо-хорошо. Это так очень хорошо. — Так быстро? Я только в тебя вошел. Моя самочка любит, когда ее тугая киска чувствует себя заполненной? — горячее дыхание обжигает маленькое ушко, и Тэхен коротко кивает. Его киска судорожно сжимается, и ему кажется, что это максимум того, что может выдержать его тело, и если Чонгук начнет двигаться, он просто потеряет сознание. Но альфа снова медлит, дает ему время немного передохнуть. Тэхену даже стыдно немного становится, что о нем так сильно заботятся. Он чувствует острые клыки на своем ухе, длинный влажный язык горячо облизывает ушную раковину, играется с мочкой. Мальчик скулит, прямо как пёсик, и сжимается крепче, красиво прогнувшись в спине. Чонгук довольно усмехается, сделав резкий толчок. — Это ты так тонко намекаешь, чтобы я начал двигаться? Тэхен громко вскрикивает, потому что это слишком для его бедной чувствительной киски. Он хнычет и кусает губы, откидывая голову назад. Когда Чонгук отпускает его руки, он короткими ноготками царапает лакированную поверхность стола, не зная, куда себя деть. Бедра подрагивают, а коленки разъезжаются, и если бы не большие ладони Чонгука на его талии, он думает, что точно бы упал. Чонгук двигается внутри быстро и размашисто. Больше напоминая животное: он опасливо рычит, скалит клыки, его пальцы сжимают пышные бедра, и Тэхен чувствует, как периодически острые когти давят на нежную кожу. Это все слишком, ему кажется, словно он правда больше этого не вынесет, но даже несмотря на это, его жадная киска продолжает сжимать в себе член, снова возбуждаясь. Между ножек слишком мокро, все хлюпает, и мальчик робко опускает ладошку вниз, прижимаясь пальчиками к своему набухшему клитору. Чонгук сзади низко рокочет: — Собираешься кончить еще раз? Хочешь поиграться с собой? — отчаянный кивок в ответ. Альфа красиво низко стонет, когда дырка крепко сжимает внутри член. Тэхен издает маленькие очаровательные звуки, прикрыв рот ладошкой, когда трогает свой клитор, чувствуя приятное тепло внизу животика. Он снова совсем близко. Вся его ладошка испачкана в собственной смазке, и он убирает ее, чтобы не кончить слишком быстро от этого. Чонгук осторожно выскальзывает из него, хрипло выдыхая, когда смотрит на то, как киска сладко сжимается вокруг воздуха. Тэхен выглядит ошеломленным, когда его поворачивают к себе лицом и приподнимают одну ножку в воздух. Смущенный, он закрывает лицо ладонями, потому что такой прямой зрительный контакт с Чонгуком, когда его член находится глубоко внутри — выше его сил. — Посмотри на меня, самочка. Неужели стесняешься? — игриво спрашивает Гук, легко проскальзывая внутрь, и потирается носом о чужую румяную щечку, позволяя своему мальчику немного своевольничать. Тэхен сладко всхлипывает, когда в него резко толкаются. Ему приходится уместить ладошки на чужих плечах, потому что то, как член проникает в него под этим углом ощущается слишком, слишком хорошо. Чонгук рассматривает чужое лицо, поддевая пальцами острый подбородок. Они целуются грубо и быстро. Чонгук жадно рычит, прикусывая чужой язычок. Его член внутри пульсирует, и Тэхен чувствует, как что-то горячее и вязкое заполняет его киску. Он смотрит на Чонгука с любовью, но вскоре его глаза испуганно округляются, когда член начинает сильно растягивать его пизду. Это почти приносит боль, и мальчику становится невероятно страшно. Он начинает тихо плакать и прижимается ближе, молча прося Чонгука прекратить. — Тише, тише, мой хороший, — оставляет поцелуй на лбу, подхватывая Тэхена удобнее под бедра. Парень прижимается ближе, тихонько вскрикивая, когда Чонгук осторожно его подбрасывает, направляясь в сторону их спальни. — Это мой узел. Тебе нужно просто немного потерпеть. Тэхен вздрагивает на каждом шагу, когда Чонгук несет его в их спальню. Он чувствует себя очень уставшим, но в то же время его бедная измученная киска пульсирует, крепко сжимая в себе не перестающий увеличиваться узел. Чонгук ложится на кровать, и Тэхен остается на нем сверху. Он кусает губки, елозя бёдрами и тихо выстанывая от боли, граничащей совсем рядом с удовольствием. — Мой ненасытный, хочешь еще раз? — воркует с ним Чонгук, поглаживая чужие ножки. — Хо-хочу кончить, — тихо признается Тэхен, укладывая свои ладошки на чужой крепкой груди. Мальчик выглядит просто волшебно, когда медленно двигает бедрами, в слепой погоне за собственным удовольствием. Альфа подцепляет кончиками пальцев рубашку, немного ее приподнимая и оголяя чужой животик. Жадно облизывается, укладывая ладонь на чужое бедро, прося Тэхена остановиться. Тот в свою очередь отчаянно хнычет, но движения прекращает. В уголках его глаз собрались прозрачные капельки слез, и Чонгуку его почти жалко. Тэхен внимательно наблюдает за своим альфой, когда тот опускает одну ладонь между чужих ножек. — Ох! — выдыхает Тэхен, когда его чувствительный клитор снова начинают мягко поглаживать. Он кончил уже так много раз, и это его тело вряд ли сможет вынести. Он хнычет и дрожит, двигая бедрами на встречу. Ему не нужно много — всего несколько размашистых движений, и он снова кончает, запроникув голову назад. — Блять, — рычит Чонгук, когда его член внутри крепко сжимают. Узел перестает увеличиваться внутри, и теперь Тэхен чувствует, как горячая вязкая сперма льется ему прямо в маточку. Животик немного увеличился в размерах, и он осторожно кладет на него подрагивающую ладошку, на пробу надавливая. Слишком остро и хорошо. — Моя самочка, моя самая дорогая омега… — в бреду шепчет волк, когда вонзается клыками в нежную шею. Тэхен высоко вскрикивает, сжимая пальцами чужие каштановые пряди. Волк выглядит совсем безумным, слизывая капельки густой крови с чужой шеи под тихий разрушенный скулеж. Тэхен продолжает ронять капельки хрустальных слез, когда его голову укладывают себе на плечо, поглаживая по волосам. Вскоре они оба засыпают прямо с узлом внутри Тэхена. Потные, мокрые, грязные, но очень довольные.