Кот, волк и девочка

Хлоп. И с чёрных ресничек, как бы это ни было странно, посыпалась земля. Как у покойника. Только вот, этот уже не «покойник» осторожно приподнялся и сел на траву ровно. Девочка же.. ну какой покойник? Её белое, хлопковое платье, такое тоненькое, чуть ниже колен, уже было измазано в зелёном цвете, то-ли от того что мох на ней почему то начал прорастать, то ли от того что она по траве каталась. Не понятно! Волосы её взлохматились, и кажется видно было на них даже ростки, какие то худенькие, слабенькие, но все же ростки. Да и она сама была похожа на сонный росточек. Вокруг была жухлая травка, и мох. Так много мха, будто он здесь вместо ковра был. Она покрутилась, в поисках чего то, а может и кого то. Но вокруг никого не оказалось. Только вот, кроме каких то костей, лежавших рядом с маленьким телом. Больше никого и не было. Косточки эти вырисовывали кажется и целый скелет. Только разглядеть его было трудно, весь он в цветах был, каких то растениях и почти целиком под землю зарос. Вот девочка его и не разглядела. Кто это был, зачем он тут был, тем более не ясно, но он зачем то держал её за ручку, которую она теперь разминала, потирая о ладонь. Тихо было, очень тихо. Птицы почему то не пели, солнце не светило, зато туман был. Густой такой. Он кажется застрял между высокими деревьями, между их тускло зелёной листвой. Сыро было, холодно, но для девочки почему то не ощутимо. Она отряхнула свои босые ноги и встала на прохладный мох, он забавно прожимался пол её весом, издавая странный звук. Она опять огляделась, не зная куда идти, и что делать. А потом побрела куда то. Куда-то в неизвестном направлении. А цветочный скелет остался позади, один, теперь уже без девочки. Небо было таким пасмурным, одиноким и как то тоскливо становилось от него на душе. А тишина расходилась от звуков топающих ног. Девочка шла и разглядывала стволы деревьев, на них ползали улитки, сидели какие то гусеницы и даже жуки. Одну из этих букашек девочка взяла с собой и положила в маленький передний кармашек на своём платье. Тропинок нигде не было, шумел только слабый ветер, и осталось только идти куда то вперёд. Девочка зевала, потирала глаза, на которых кажется все ещё была земля. От неё на коже оставалась влажность.