Реальная жизнь

      Что-то было не так. Неуловимое ощущение неизбежного и опасного преследовало Антона, пока он держал глаза закрытыми. Рядом не было Арсения, кровать вообще была другой, как и подушка, как и одеяло. Что же произошло? Сейчас ему казалось, что это лишь сон, всего лишь страшный сон, потому что буквально пару часов назад было все хорошо. Ему было страшно, очень страшно. Хотелось убежать в объятья того, кого он полюбил, кому доверил всего себя, кто спас его и спас бы сейчас. Нарочно не открывая глаза, мальчик прислушивался к каждому шороху, иногда даже не дыша. Но ничего не было слышно. Если бы не кровать и лучики света, он бы подумал, что его похитили и закопали. Глаза пришлось открыть, когда в помещение кто-то вошел. Этот человек подошел к нему и стал щелкать у глаз, что вызвало дрожь ресниц. Перед ним стоял седовласый высокий и очень худой мужчина лет шестидесяти. Он поправил очки на глазах и после удивленного: «Ооо», сказал: — Антон Андреевич, вы очнулись. Как ваше самочувствие? Что-то тревожит? Антон, раскрыв глаза, обомлел. Хотелось спросить, где он и что с ним, но это вызвало бы подозрения, поэтому оставалось лишь собраться и ответить, что он чувствует себя лучше. — О, это очень хорошо, похоже, вы идете на поправку. Давайте так, если я сейчас проведу тест, и все будет хорошо, то я вас выпишу через десять дней, договорились?       Антон кивнул, а врач стал задавать разные вопросы. Шастун отвечал честно, но иногда и то, что дало бы положительный результат на сто процентов. Мужчина вел себя довольно заботливо, но, должно быть, это только для сохранения рассудка пациента. Однако он был благодарен даже за это.       И, на огромное удивление и гордость, мужчина ушел, пожелав выздоровления. Антон тут же вскочил и понял, что облачен в белый халат, но без рукавов. Он открыл дверь и увидел, что вокруг бродят очень странные люди. Казалось, они были сумасшедшими, потому-то нормальные люди не кричат просто так, не смеются и не разговаривают с тенью. Тогда-то он и понял, где находится. Это была психиатрическая клиника. К нему подошла старая женщина, которая приказала зайти обратно и ждать обеда. Она, в отличие от врача, была более стервозной и тревожной.       Прошло несколько часов раздумий над тем, что происходит, почему он тут оказался и как выбраться. К сожалению, придумать не получилось. Мысли путались и походили скорее на мошек в голове. Его спас тот самый обед, потому что выглядел он не лучшим образом, и мотивация валить из этого места возросла. Уже ночью Антон проверил, что никого в зале нет, поэтому вышел из палаты и стал осматриваться. Долго искать нужную дверь не пришлось. Она находилась прямо, если идти по коридору от зала. Обстановка ему не нравилась. Выглядело все более-менее прилично, однако белый цвет только сводил с ума.       Приложив ухо к двери и не услышав никаких звуков, он вошел. Там и вправду было пусто. На двери было написано: «Главный Врач Анатолий Берц». Не придав этому значения, он пошел дальше. В комоде лежали папки с фамилиями, поэтому, найдя свою, он тут же ее открыл и начал читать: «Заключение по результатам психологического эисследования. Испытуемого Ш.А.А., 32 года от 19.04.1991г. При проведении психологического обследования пациент идет на сотрудничество, мотивация к лечению есть, как и желание к контакту. Фон настроения в норме, поведение спокойное, но немного дезориентированное. Идет на поправку в быстром темпе благодаря смеси аминазина с витамином D. Ш. был болен изоаффективным расстройством личности и шизофреническим слабоумием. Поступил без данных о себе в раздраженном состоянии и помутненным рассудком. Вскоре выяснился диагноз. Пациенту было сложно удержать внимание, не воспринимал реальность, пугался своих галлюцинаций. Спустя неделю стал проявлять синдром патологического фантазирования, то есть жил в придуманном мире, никак не реагируя на раздражители…»       Уже из давно дрожащих рук Антона вывалилось заключение. Он осел на пол и начал задыхаться. Слезы покатились по лицу, а осознание, что все то, что он видел, было галлюцинацией – добивали его. Он не верил, было проще поверить, что это шутка, что его своровали, и скоро Арсений его спасет.       Спустя полчаса он смог прийти в себя и пошел искать выход. На его радость клиника была очень дешевой, из-за чего охранники мирно спали на посту, даже не заметив, как он нажал на кнопку открытия дверей и выбежал.       Он бежал со всей силой, не замечая ничего вокруг. По дороге редко мчались машины, людей практически не было, а лампы давали хоть какого-то света в темные переулки. Устав, Антон оказался у моста. Единственное, что ему оставалось - это опереться о перила и заплакать. Снова один, снова потерян и ничтожно жалкий. Неужели можно было поверить, что может быть все так хорошо? Нет, его задача в этом мире – страдать и быть марионеткой в чужих руках. Игрушка не может жить без своего хозяина. Лишь будет пылиться на полке или же вообще попадет в мусорку, где останется гнить на долгие годы.       Одинокая тусклая бедная звездочка скоро упадет, и никто этого не заметит. Никто не оставит ее у себя в воспоминаниях, не подумает о ней в последние минутки счастья. Распадется в микрочастицы и превратится в газ. Такова его жизнь, его ад, его расплата за то, чего он не делал. Все, что он придумал – это его галлюцинации, он не существует в реальности, он – ничто.       Найдя рядом тетрадку и карандаш, явно не чистого вида, Антон расписал все, что помнил, и как только это было сделано, перелез через перила и сказал: «Я иду к тебе, любимый Арсений», после чего спрыгнул, улыбаясь звездочкам на небе.