Торжество [не]справедливости

Драко Малфой – гей. Гарри, должно быть, не очень внимателен, поскольку практически каждая заметка о Драко в прессе буквально кричала о его ориентации. Гарри хватило всего лишь два последних выпуска, чтобы убедиться в словах Гермионы — на ужине эту тему он поднимать не стал. Не хотел выглядеть заинтересованным. А интересоваться было чем. Подумать только! Когда и как Драко понял, что он гей? Когда рассказал об этом обществу? Как восприняли эту информацию его родители? Мерлин, что сказал Люциус?! Драко ведь был обручён с Асторией ещё в школе — как отреагировала она? У Драко есть парень? Какой он? Такой же напыщенный и эффектный, как Малфой? Достойный ли он, или он — рохля и мямля? И как давно они вместе? Насколько всё серьезно? Гарри не должны были волновать отношения Малфоя и этого неизвестного ему парня по имени Дрэйк, но любопытство его распирало. Всё равно что узнать какую-то вселенскую тайну — в голове не укладывается, сразу же возникает миллион вопросов. Тем более что Гарри никогда не имел дела с геями. То есть в его окружении никогда не было людей гомосексуальной ориентации. Но Гарри не испытывал отвращения к ним или что-то вроде того! Просто он… интересуется. Гарри пережёвывал мысли о Драко, сидя в той же арендованной ауди напротив бара. Всё вставало на свои места: идеальная причёска, где каждый волосок находился на своём месте, тонкие пальцы, украшенные драгоценными кольцами, безупречно скроенные костюмы, невесомая двусмысленная улыбка, то и дело блуждающая на губах, — Малфой будто сошёл с обложки гейского журнала! (Гарри видел подобные в магазинах). Да и в школе Драко никогда не интересовался девочками. В тот год, когда Гарри — в буквальном смысле — пускал слюни на Чжоу Чанг, Драко явился на Святочный бал со своей подругой Панси Паркинсон. Как выяснил Гарри позже, они с Малфоем никогда не были парой, а на шестом курсе Панси и вовсе начала встречаться с Блейзом Забини. Драко был одинок все школьные годы — конечно, причиной тому могла быть война, но тем не менее! Драко невероятно красив, девочки постоянно на него вешались, а он оставался один. Теперь ясно, почему. У входа в бар снова показался тот самый парень. Он исчез в здании на пару минут, после чего вышел через чёрный ход и быстрым шагом направился вниз по улице. Гарри применил маскирующее заклинание, накинул мантию-невидимку и пошёл за ним. Да, Драко просил не мешать его работе, но Гарри, в сущности, ничего такого и не делал. Вместе с парнишкой они дошли до подворотни. Парень огляделся, прячась в искусственной темноте между домов. Гарри притаился, вслушиваясь в тишину. Молодой человек глубоко вздохнул, и в следующую секунду подворотню оглушил хлопок аппарации. Гарри заглянул за угол, предполагая, что парень куда-то трансгрессировал. Но тот остался на месте, испуганно таращась на взрослого мужчину с широкими плечами. Мужчина протянул руку ладонью вверх. — Деньги, — его низкий голос вибрацией проскакал по кирпичам вверх, теряясь где-то в высоте. — Один взял в долг, сэр… — пробормотал парень, вкладывая в могучую ладонь небольшой мешочек. Монеты в нём звякнули, когда мужчина сжал его в руке. — Тебя разве не учили, Стивен? Мы не даём в долг. — Простите, сэр, я… — Стивен замялся. Мужчина покачал головой, убирая мешочек во внутренний карман мантии. — Я могу передумать, Стивен. Хочешь снова навещать своего брата в Азкабане? — Нет! — Стивен испуганно вздрогнул. — Прошу вас… Это больше не повторится. — Долг должен быть возвращён к следующему разу, — новый хлопок аппарации был концом этого разговора. Стивен, всё так же испуганно озираясь по сторонам, поспешил вниз по улице. Гарри проводил его до дома. Ещё несколько часов дежурства у маленького вагончика — жилища Стивена — не принесли результатов. *** Драко сделал шаг из камина, оказываясь в скромных владениях Поттера. Гарри постарался прибраться накануне: убрал все грязные чашки со стола, подмёл пол и даже протёр пыль на полочке со своими наградами. Домовиков у Гарри не было по его личной инициативе, поэтому жилище периодически (очень часто) становилось захламлённым. Но не в этот раз. Такими чистыми окна гостиной ещё не были. — Как я выгляжу? — сходу спросил Гарри, путая пальцы в галстуке. Он умел его завязывать, но в прошлый раз Драко сделал это с такой лёгкостью, что грех не воспользоваться его мастерством снова — Гарри есть, чему у него поучиться. Тем более Драко явно справлялся с этой задачей лучше, а Гарри не хотел бы по глупости выглядеть сегодня плохо. В конце концов, сегодня он встретится со своей бывшей супругой. — Лучше обычного, — отозвался Драко, сунув руки в карманы брюк своего излюбленного серого костюма. Гарри ещё минуту возился с галстуком, стоя у зеркала, ожидая, когда Драко вызовется ему помочь, но тот не двигался с места, осматривая вылизанную гостиную скучающим взглядом. Чёртов засранец! Мог бы и отметить, как уютно у Гарри дома. — Не поможешь? Драко нерешительно повёл плечами, несколько секунд внимательно глядел на Гарри, вздёрнув бровь, но потом всё же подошёл к нему, не скрывая своего снисходительного отношения. Гарри приподнял подбородок вверх, чтобы Малфою было удобнее работать с атласной лентой. Драко ухватился за узел на его шее и ловко его распутал. — У тебя есть веснушки, — отметил Гарри, слабо щурясь. Губы Драко дрогнули в едва уловимой улыбке. Может, он и не улыбнулся вовсе, но Гарри показалось, что лёгкое смущение украсило его лицо. — И правда. — Никогда раньше не замечал. — Просто ты никогда внимательно на меня не смотрел. — Стоит это исправить? — на этот раз Драко действительно хмыкнул, подняв глаза с шеи на Гарри. — Это тебя заботит перед слушанием с твоей бывшей женой? — Бывшая жена заботит меня меньше всего. Драко закатил глаза, всё так же ухмыляясь, и вернулся к галстуку. — А зря. Кто знает, что они могут придумать. На руках у общественности два совершенно противоположных показания, данных под Сывороткой правды. Считай, начинаем с нуля. — Я просто пытаюсь разрядить обстановку. Драко остановился. Он провёл последний раз по линии галстука вниз, словно задумавшись о чём-то, и сделал шаг назад. — Если присмотришься, заметишь не только веснушки. Гарри не понял, что Драко имел в виду. Потому что за последнее время у него на самом деле была возможность разглядеть его лицо, и он уже достаточно его изучил. Например, в уголках глаз Драко уже начали появляться тонкие морщины, над левой бровью, которую он постоянно вздёргивает, находится небольшой шрам, появившийся от падения с метлы на втором курсе. Когда Драко слабо улыбается, у его губ образуется маленькая ямочка, а слева, прямо около уха, прячется маленькая родинка — это Гарри разглядел ещё в школе, постоянно буравя взглядом своего заклятого школьного врага. Так что, в целом, Гарри достаточно присмотрелся к Драко. Но он всё равно ответил: — Тогда у меня нет выбора, — на что Драко вдруг выпрямился и, смахнув пыль с плеч Гарри, скомандовал: — Идём, Поттер, хватит трепаться. Пора спасать твою тощую задницу. — Эй, я считал, тебе она нравится, — шутливо пробурчал Гарри, следуя за Драко в камин. Тот обернулся, ступая в сажу, и подмигнул. — А я обратного и не говорил. Гарри прикусил губу, наблюдая, как исчезает Драко в зелёном пламени. Только Мерлин знает, зачем он провоцирует Малфоя на флирт, но всё же это чертовски интригует. Гарри подумает об этом позже. Сейчас у него есть неотложные дела. *** Иногда Гарри ощущал себя героем фильма или какого-нибудь остросюжетного романа. Тяжело поверить, что всё, что случилось с ним — начиная со смерти родителей от рук могущественного тёмного волшебника и заканчивая судебным процессом с его бывшей женой и подругой детства, — может произойти с одним человеком. Чтобы окончательно не сойти с ума, Гарри пытался переключаться и отстраняться — будто это происходит не с ним, а с его персонажем. Роль, которую Гарри, по воле рока, вынужден играть. Гарри безуспешно попытался снова так сделать, едва переступил порог зала суда. Джинни уже сидела там, в окружении своих адвокатов, которые, обернувшись и не скрывая высокомерных ухмылок, осмотрели Драко и Гарри с головы до ног. Гарри немного переживал. По пути до зала Драко предупредил: в случае упоминания адвокатами Джинни о выбросах магии, никак на это не реагировать — а после Драко планировал подхватить и привести суду исследования беспалочковой магии и всплесков магической энергии. Как оказалось, даже сильнейшие волшебники не всегда могли погасить эмоциональную бурю. Когда Гарри сел на отведённое ему место рядом с Драко, то почувствовал, как тот слабо коснулся его поясницы, поддерживая этим коротким жестом. По спине побежали мурашки — Гарри стоило больших усилий, чтобы не передёрнуть плечами. Драко отстранился и достал из своего чемоданчика кипу документов, положив на самый верх заключение комиссии по проверке Сывороткой правды. Гарри разглядывал профиль бывшей жены. Джинни на него не смотрела — она упрямо буравила стол суровым взглядом. Гарри посчитал, что ей, должно быть, стыдно. Какие бы цели ни преследовала его бывшая супруга, Гарри знал ту маленькую Джинни — весёлую, верную и добрую подругу. Ей бы тоже не понравилась та, кем она стала. Один из адвокатов — тощий и скукоженный как изюм мужчина в чёрной мантии — наклонился к Джинни и что-то прошептал ей на ухо. Та брезгливо поморщилась и отвернулась. Слушание началось через несколько минут. Судья в красной мантии занял место за главным столом. Драко прошептал, что на этом слушании обсудят только позиции двух сторон. В этот раз Гарри и Джинни даже не будут отвечать на вопросы адвокатов. Прогноз Драко сбылся. Женщина, одетая в строгий тёмный костюм, приложила свидетельство своей подзащитной о всплесках магии Гарри. Поттер демонстративно закатил глаза, как это обычно делал Малфой, надеясь, что Джинни в этот момент смотрела на него. Но на самом деле Джинни вообще ни на кого не смотрела. Драко оживился, мгновенно апеллируя к проведённым исследованиям в этой сфере. Чтение заявлений и дотошный разговор двух адвокатов заняли около сорока минут. Гарри даже заскучал, несмотря на напряжённость ситуации, и на тридцатой минуте переключил своё внимание на своего адвоката, когда тот зачитывал его заявление. Гарри позволил себе немного расслабиться — самое страшное позади, а своё заявление он уже знает наизусть. Если Драко Малфой предпочитает парней, то… Глаза Гарри округлились, когда он вдруг вспомнил беззубую перепалку Джинни и Драко, свидетелем которой он стал. Джинни тогда пошутила, что она теперь во вкусе Драко, но тот тут же её осадил. Видимо, ему нравятся брюнеты. Гарри неосознанно провёл ладонью по своим волосам. Вывод напросился сам: этот Дрейк наверняка брюнет. Интересно, как Драко решил, что ему по вкусу парни с тёмными волосами. Может, ему нравился кто-то в школе? Гарри правда не стоило думать об этом на суде. Он собрался, вслушиваясь в размеренный голос. Драко как раз зачитывал последнее предложение. — Если на этом всё, то прошу обе стороны… — начал судья. Драко расплылся в довольной улыбке, вызывая у Гарри ответную добродушную усмешку. Всё-таки хорошо, что Гермиона настояла нанять Малфоя. Похоже он и правда эксперт в своём деле. — Ваша честь! — старый адвокат Джинни вырос из-за стола. — Есть ещё кое-что. Предлагаю всем присутствующим ознакомиться с нитью воспоминания. Драко бросил короткий взгляд на Гарри, вероятно, ожидая от него какой-то реакции. Но что Гарри мог сказать? Он понятия не имел, какое воспоминание Джинни решила продемонстрировать суду. Возможно, это будет их очередная ссора, приведшая к всплеску магии. Это, пожалуй, самое страшное, что могло бы быть. Гарри к этому готов. Тем более — это очевидный провал со стороны Джинни. Судья кивнул и взмахнул рукой. Его секретарь выудил палочку из кармана и, направив её в центр зала, что-то зашептал. Напольные плиты задвигались, с громким скрежетом смещая друг друга и образуя круглую полость по центру. Оттуда из темноты поднялся омут памяти — наверное, самый большой, что Гарри когда-либо видел. Когда трансформация пола завершилась, судья спустился вниз и пригласил всех виновников процесса подойти к омуту. Драко явно напрягся — это читалось по его холодным глазам и сжатой челюсти. — Эй, — Гарри слабо коснулся ледяной ладони. Драко скользнул по нему взглядом. — Всё будет в порядке. — Прошу, — протянул адвокат, привлекая внимание. Он перевёрнул бутылёк — воспоминание соскользнуло вниз и, едва коснувшись сине-белой жидкости, растворилось в омуте. Гарри вздохнул и наклонился над сосудом. Кухне серьёзно досталось: стулья валялись у стен, разбитая посуда украшала пол, занавески на окнах спутались и оборвались, люстра еле держалась под потолком на одном тонком креплении, слабо покачиваясь на ветру, ворвавшемуся сквозь разбитое окно. Гарри стоял по центру, тяжело дыша. Его грудь вздымалась в такт скрипу люстры. Джинни, забившаяся в угол, тихо всхлипнула. — Пожалуйста, нет, — её голос дрожал. — Сколько раз мне нужно это говорить?! — прогремел Гарри. Его глаза сверкали. Он сделал шаг вперёд, и Джинни испуганно вздрогнула, закрываясь руками. — Гарри, пожалуйста… Прости, милый, я не хотела! — Почему я должен тебе верить? Ты уже который раз не сдержала слово! Гарри навис над рыжеволосой девушкой, сжавшейся маленьким комочком в углу. — Гарри, я… Раздался звонкий шлепок. Гарри наклонился к Джинни, схватившуюся за щёку, по которой только что пришёлся удар. — В следующий раз будет хуже. Воспоминание закружило, пошло тёмными пятнами и расплылось перед глазами, вырывая наблюдателей из омута памяти. Гарри почувствовал лёгкую тошноту. Ему казалось, что он сходит с ума. В воспоминании был он, абсолютно точно — Гарри давно научен отличать себя под оборотным зельем и себя настоящего. В своей жизни он не раз сталкивался с поддельными воспоминаниями. Кровь сошла с его лица — сердце бешено забилось, словно надеясь выпрыгнуть из грудной клетки. Гарри поднял глаза — Джинни холодно смотрела на него, практически не моргая. Это был он. Сомнений нет, но… он этого не делал! Он никогда не поднимал руку на девушек. Гарри ведь отвечал под Сывороткой правды на этот вопрос! Этого просто не может быть! Гарри перевёл растерянный взгляд на Драко. Было тошно — прежде всего от себя. Воспоминание не поддельно, а значит, Гарри действительно избивал свою жену. — Нам нужен перерыв, — сухо произнёс Драко. — Как будет угодно, мистер Малфой. Суд принял к сведению новые данные, — судья кивнул адвокатам Джинни. — О дате следующего слушания вам сообщит мой секретарь. Гарри почувствовал, как Драко, ухватившись за его предплечье, потянул его за собой, и Гарри не осталось ничего, кроме как поддаться. Джинни отвернулась, разговаривая со своими адвокатами. Последнее, что услышал Гарри, выходя из зала суда, это желание Джинни сообщить о результатах первого слушания прессе. Драко вытащил Гарри на улицу и, ни сказав ни слова, аппарировал прямо в свой кабинет. — Глэдис, воды! Гарри опустился на диван, зарываясь ладонями в свои волосы. Как он мог такое забыть? Когда это произошло? Что, если он забыл об этом специально? Использовал на себе Обливиэйт? Неужели обвинения Джинни имеют под собой твёрдую почву и всё, что писали о нём, — чистая правда? Почему он так поступил? Как часто это случалось? — Поттер, — Драко коснулся его ладони, вырывая из душительных мыслей. Гарри вытащил руки из волос, свешивая их с колен, растерянно наблюдая, как Драко опустился напротив и протянул ему стакан воды: — Пей. — Я не… — прохрипел Гарри, опасаясь, что его вырвет, только он сделает глоток. — Пей, — настойчиво повторил Драко. Гарри вздохнул, забирая стаканчик, и залпом осушил его. — Это неправда, — начал Драко. — Я не идиот, Малфой. Это реальное воспоминание. Я теперь вообще ни в чём не уверен. Драко, забрав пустой стаканчик, поднялся с пола и сел на диван рядом с Гарри. — Кажется, Джинни давно хотела тебя засудить. — О чём ты? — Ты прав. Это не поддельное воспоминание. Возможно, на тебе использовали Обливиэйт… — Да какая к чёрту разница! — Гарри вскочил с дивана, не в силах сидеть на одном месте. Ноги сами зашагали по кабинету. — Ты видел, что я делал! — Это вызывает вопросы, — задумчиво протянул Драко. — Ты бы мог?.. — он неопределённо взмахнул рукой, не решаясь закончить предложение. — Нет! — Тогда у меня только одно предположение, — Драко нахмурился. — Только вот это не докажешь. Нужно подумать. — Что ты имеешь в виду? — Возможно, Империус? Или что-то подобное. Гарри удивлённо распахнул глаза, остановившись у стола Драко. — Не могу поверить, что ты действительно меня выгораживаешь. Ты видел всё своими глазами. Драко молча поднялся с дивана, подошёл к Гарри и, усевшись на стол лицом к нему, сложил руки на груди. — Поттер, ты самый благородный человек из всех, кого я знаю. Я в жизни не поверю, что ты обидел своего близкого человека не против своей воли. — Ты меня не знаешь, — заметил Гарри, качая головой. Драко вытянул руку вперёд, медленно проведя ладонью по его галстуку вниз. — Тебе нужно отдохнуть, а мне подумать. Давай встретимся завтра утром, и… — Я сойду с ума, если останусь сегодня один. — Пригласи Грейнджер или Уизли. Гарри ясно ощутил, как возвращается тошнота на кончик языка. Он об этом даже не подумал! Рон сойдёт с ума! Как же ему теперь объяснить? Да и что объяснять? Он ведь поверил Гарри, а теперь… Что теперь будет? — Думаю, это плохая идея. Могу я… — Гарри взлохматил волосы, — поужинать с тобой? Драко молчал несколько долгих секунд. — Ладно, — наконец согласился он. — Но мне нужно кое-что закончить. — Конечно, я подожду. Драко кивнул и взмахнул рукой, отворяя дверь. — Глэдис сделает кофе и составит тебе компанию. Мне понадобится около получаса. — Спасибо, Малфой, — сказал Гарри, пройдя к двери. Стало легче — тошнота отступила. По крайней мере, сегодня он не будет занят изнуряющими мыслями. — Не за что, Поттер, — Драко уже на него не смотрел, изучая документы на своём столе. — Выбери пока, куда мы пойдём. Кто бы сказал пару месяцев назад, что Малфой будет единственным человеком, с которым Гарри захочет разделить вечер. — Хорошо, — согласился Гарри и прикрыл за собой дверь, оставляя Драко одного.