Реквием

      Бушующее величественное море на рассвете отправляло волны боится о скалы. Зимний холод пробирал до костей. К морю подходит путник. Мы не видим лица, руки в карманах куртки, взгляд направлен в даль. Солнце на рассвете необычайно красивое. Взгляд пуст, абсолютно пуст. По щелчку пальцев худой руки, на берегу оказалась лавка. Путник присел, скрестил ноги, и откинув голову на спинку, всматривался в небо. Рассвет только начинался, ещё долго ждать. Шум моря перетягивал внимание. Умиротворение и тишина. Дело шло к обеду. Время медленно тянулось, тогда путник достал из кармана старые потёртые часы. Зимнее солнце не грело, лишь давало тень, от подходившего к лавке человека.

— Долго ждёшь? — Достаточно, будь я человеком, давно бы замёрзла. — Как положено, я прихожу сразу после тебя. Жизнь и смерть раньше встречались чаще, но пути их знатно разошлись. Так была выбрана дата, один день в сто лет, когда никто не родится и не умрёт. Дата их дружеской встречи. За сто лет время пройдёт своим чередом, создав новую историю. Меняется всё, кроме жизни человека и его смерти. Чтобы кто не делал, но мы приходим в этот мир, живём, и покидаем его. Как бы мы этого не хотели, по истечению времени, останемся  историями в конце. — Сложно было оставить пост проводника в мир людей? — кутаясь в воротник пальто, интересовалась смерть. — Сложнее было сместить график. За сто лет до назначения встречи, еле нашла день, чтобы встретиться. Что насчёт тебя? — По пути сюда, я уже проводила двоих. В это время, совсем не важно выходной у меня или нет, души сами находят меня. — И как ты их наказываешь? — Наказываю? Я спасаю их. Бегут они от тебя. — Хм, слабые... — Так считаешь только ты. — Жизнь прекрасна, она дар, который люди в силу слабости, разбивают о землю. — Ну почему же, необязательно о землю, люди придумывают много разных способов. — Ты защищаешь их? — А ты всегда осуждаешь. Знаешь, есть лишь всего две причины, по которой они идут ко мне. Первая — эгоизм. Это и правда люди, что хотят доказать остальным, что жизнь станет адом, если человек сгинет. Доказать, что если не будет их, то жизнь остановится, это люди отчаянные и эгоистичные, но есть вторая причина — боль. Эти люди ищут освобождения от жизни, боли, что каждый вечер раздирает их на части, а день не несёт ничего хорошего. Люди ранее кричавшие о жизни, о её красоте, ломаются и в слезах бегут ко мне. Они ждут, когда будет лучше и не будет болеть внутри, но ты не меняешься, и не желаешь ничего делать, чтобы помочь преодолеть эту боль. Я видела, каким пустым может быть взгляд, и видела те черные руки, что опоясывали этих бедных людей каждую ночь. Я видела как они задыхались от жизни. И ты говоришь, что они слабаки... — Я вина их ухода? Я данность, которую нужно ценить. Нет ничего, что может сломать жизнь, кроме самих людей! — раздраженно повышая голос, жизнь доказывала своё виденье. — Говорят тяжело... А как мне тяжело чувствовать свою ничтожность. Каждый раз, когда не успеваю схватить за руку или добавить всего секунду времени... Всем тяжело, и у всех болит, но люди находят сами ради чего жить, и по первым трудностям не бегут к тебе. — От чего же тогда я встретила детей по пути сюда? Им не было для чего жить? Вдумайся, от чего они бежали? В прекрасной жизни они не нашли себе места, вот в чем дело. Люди страдают, долго и мучительно, но ты не меняешься, как бы они не просили. И потом, встречая их я вижу всё это.  Нет чуда, которое остановило бы их, потому что ты, чудом быть перестала. Твои глаза, они пусты, от чего же? Раз в сто лет, мы встречаемся ради чего? — Что бы я могла узнать, что делаю не так, — глубоко вдыхая, жизнь снова посмотрела на часы.       Раз в сто лет жизнь и смерть встречаются. Это начало долгого разговора о людях. Их встреча закончится на закате, и каждый пойдёт своей дорогой вновь. Но взгляды изменятся, ровно на сто лет. Пустота заполнится пониманием и желанием всё изменить.