может?

брызги летят в разные стороны, новые ботинки нещадно пачкаются. погода отвратительная, самое начало марта. лужи, слякоть, скользкие дороги. олег идёт хмурый, уставший и отчасти грустный. художка уже виднеется на горизонте, савченко поправляет лямку рюкзака и продолжает размышлять о прошедшем дне. "может стоило ответить по-другому?" "может я тогда вёл себя слишком странно?" может, может, может. олега мучают сомнения, пока за спиной резко не появляется голос, который хоть и знаком до боли, невероятно пугает. - олеж, привет! куда идёшь? - сащеко волосы олега ерошит длинными пальцами, улыбается так ярко, что кажется на секунду, будто тучи разошлись и появился первый луч. - привет, ромка. да так, немного пройдусь и в художку, занятие всё равно через 10 минут начинается, - язык слегка заплетается, олег начинает поправлять кудри и очки. мысли немного путаются, савченко сам себя ругает за такое явное проявление волнения. - может вместе пройдёмся? мне всё равно надо за сигаретами, заодно попиздим, - длинный черный плащ развевается от ветра, на лице все так же сияет лучезарная улыбка. - фу, позорник, курильщик, - олег слегка посмеивается, используя их локальный мем. при каждом проёбе друг друга так делают, и есть ощущение, что это никогда не закончится. - ну-ну-ну, кто бы говорил. пиво-то вкусное было вчера? - рома тыкает олега в бок локтем, улыбается-скалится и зелёные глаза пристально смотрят на друга. - а ты откуда.. - олег не успевает договорить, его перебивает преисполнившийся в своем познании сверхчеловек. - алиса - пиздливая сука, которая не умеет следить за языком. сто раз тебе об этом говорил уже, но ты же отвечал "ром, перестань, никогда никому ничего про меня она не говорила", - они шагают по скользкому подтаявшему льду, олег едва не падает со своим-охуеннотяжелымогоромным-рюкзаком на землю, но ромка вовремя ловит "за шкирку" и упасть не даёт. - земля не держит? - пиздец, как остроумно. - бля, ром, заебал. выпить уже нельзя что ли? - савченко делает наигранно обиженный вид, - но спасибо, а то бы щас был королём позора, - улыбка проскакивает на лице, руки возвращаются в карманы. - да ладно тебе, подумаешь. сел бы в лужу и ходил с мокрыми штанами, ничего страшного, - говорить это серьёзно плохо получается, предложение в итоге заканчивается смехом. - а ты чего домой-то не пошёл после школы? только у меня тут вроде неоплачиваемые рабочие дни три раза в неделю, - савченко поворачивает голову в сторону ромки, смотрит на россыпь родинок на лице и в очередной раз подмечает ямочку на подбородке. - да с мамкой поссорился, делать мне нехуй дома. чё за "неоплачиваемые рабочие дни" кстати? - оба парня подходят к пешеходнику, уже видна вывеска обшарпанного и избитого временем киоска. олежка сначала задумывается, взгляд опускает, после смотрит на испачканные ботинки, а потом переводит взгляд на ромину обувь. - ром, ты ебанулся что ли? схуяли ты сменку в школе не снял? тебе заебись щеголять в кроссах, когда на улице холод собачий? - олег много матерится, следовательно - олег зол. как мило, мальчонка заботится о человеке, который уже хуй забил на всё и всех. почти всех. - ой, какая злая собачка, - ромка тянет за локоть, ведет через дорогу, как ребенка. только не хватает учить олежу смореть налево и направо, - олег, я уже не маленький мальчик, сам справлюсь. давай договоримся, что заботиться в нашем дуэте могу только я, и только о тебе. - краем глаза подмечает слегка удивленную и немного смущённую моську олега, но резко переводит тему. - так, а что за рабочие дни-то? - рома пятернёй слегка зачёсывает волосы назад. - неоплачиваемые рабочие дни - это когда я после шести уроков иду в художку часа на три, то есть - с восьми до пяти. отец называет это "инвестициями в будущее", но я полагаю, что для нас двоих нет ничего кроме настоящего. а за неуплату обидно, конечно. - олег в глаза сащеко смотрит, улыбается. предел его смелости - заглядывать роме прямо в глаза. там словно зеркало роминой души - разбитое, поцарапанное, тысячу раз неумело склеянное и грязное, но такое родное для олежки. олег отводит взгляд, они оба уже подходят к двери неприметного киоска, в котором продают всё и всем. ну, почти всем, ведь олегу же два года назад сигареты не продали.. ему рома сказал, что это хорошо, потому что никотиновая зависимость - хуйня ебаная, который вытаскивает всё из твоего кошелька, до последней копейки. олег, в свою очередь,прислушивается ко всем словам ромы. некий авторитет для него(хотя как олеговым авторитетом стал десятиклассник алкаголик-тунеядец-курильщик - хуй поймёшь.) - так, пиздюшня, отойди-ка. не продадут ещё из-за тебя, - ромка слегка щёлкает олежу по носу и улыбается, от чего тот слегка хмурит брови. -да иди ты, пьянь подзаборная, - рома одаривает давящего лыбу олега неодобряющим взглядом и стучится в окошко, именуемое кассой. олег уже даже не прислушивается, ромкины любимые сигареты давно запомнил. кудри слегка развеваются, олег из кармана достаёт телефон и смотрит время. ещё 5 минут, можно эти 5 минут провести с ромкой. второй, в свою очередь, идёт к олегу и достаёт сигарету из пачки. - а чего это я - пьянь подзаборная? я только на хатах пью, - рома подкуривает и делает первую затяжку, задумчиво вдаль смотрит. мысли у него спутаны. - у меня до сих пор осталось видео, где ты на моём дне рождения на скамейку упал и пытался откашляться от дыма сигарет. даже не курил ещё тогда, - олежик улыбается, мысленно провозглашает себя самого победителем и ждет роминой реакции. ромка сначала брови хмурит, не понимает о чём говорит олег, а потом вспоминает, словно вспышка в голове загорается. единственное, что он может выдать после волны нахлынувших воспоминаний - - а это какой класс-то был? седьмой что ли?.. - у ромы лицо всё такое же задумчивое, в глазах вопрос. олег сначала смеётся, а потом с улыбкой говорит: - ну,как седьмой. мы считай только должны были начинать учиться в нём, ты тогда в затяг еле-еле умел, - олег кивает головой в сторону пешеходника, мол "идти надо", а рома за ним следует. оба переходят на ту сторону дороги молча, идут в сторону художественной школы. - да, были времена, конечно. ну не подзаборный же.. - ромка вниз смотрит, пока они по извилистой тропинке идут к парковке около здания, к которому направляются. - а какой? скамеечный? - олежка смеётся, в своей манере, которую рома обожает. чисто и звонко, как ребенок. - ну типа того, - рома улыбается, вспоминая "бурную молодость" и чувствует, как олег берёт его за руку. не хочет думать, о том что это могло бы значить, просто скрепляет пальцы в замок. у олега руки всегда теплые, в то время как рома, судя по температуре тела - ходячий мертвец. сащеко сигарету бросает на землю, даже ногой не притаптывает, всё равно слякоть.они вдвоём уже прошли мимо художественного магазина. рома думает "прибыльная тема, однако, раз рядом с художкой". вместе они перепрыгивают через лужи, вот уже стоят около ступеней. олег что-то начинает щебетать про экзамен по живописи в мае, про новую постановку.. - ром,ты меня слышишь? блять. рома ушёл в свои мысли, решиться никак не может. был же безразличной субстанцией. рома был спокоен не из-за того, что сдержан, а из-за того что просто похуй на этот ёбаный мир. - да, олеж, слышу. а в ушах звон. рома преодолевает себя. пока олег вновь начинает что-то болтать, подходит чуть ближе и кладёт руки на плечи. чуть наклоняется и прижимается своими губами к губам олега, целует так, будто последний раз его видит. делает все аккуратно, не сталкивается с ним зубами, как ёбаный школьник и не кусает губы до боли. спустя пару секунд отстраняется и смотрит на олега. савченко опешил, в целом ситуацию хуёво распознаёт. рома разворачивается и скрывается за углом здания. олег пытается его догнать, но когда забегает за этот угол, даже силуэта никакого не видит. словно исчез бесследно.