***
В мире людей день сменил ночь, и солнце ярко засияло на безоблачном небе. Неся тяжелую корзину в руках, дочь бедняка Сянь, шла на рынок, чтобы продать испеченные ею прошлой ночью лепешки. Девушка с детства была непослушной, в отличие от ее близняшки-сестры. Цинь с ранних лет была трудолюбивой и покладистой. Девушке нравилась медицина, поэтому она работала помощницей в аптекарской лавке. С особым усердием она делала прекрасные лечебные сборы, мечтая когда- нибудь применить свои навыки в деле. Последние пять лет Удай и Чаофен не ладили. Сегодня, снова сойдясь в бою на границе пустоты, каждый получил не слабые травмы. Вовремя подоспевший Хайяо перенес третьего принца в мир людей, на окраину маленького города в горах. — Слышал, здесь неподалеку, недавно открылась одна лавка. — подставив плечо, Хайяо помог принцу на него опереться. — Говорят, там отличный травник, многим помог. — Мне не нужен никакой травник. — огрызнулся Чаофен, стерев с лица кровь рукавом. — В этот раз нужен. — возразил воин бездны. — Иначе, как мы сможем продолжить поиски вашей супруги? Третий принц на мгновение замер и до хруста сжал кулаки. Он жил с этой мыслью каждый день, уже много лет, снова и снова терпя неудачу.***
Спустя пол часа мужчины подошли к небольшому строению. Снаружи, покосившись, висела старая вывеска. Немедля, они переступили порог. Внутри помещения было чисто и приятно пахло сухоцветами. За прилавком стоял пожилой мужчина. — Здравствуйте господа! Чем могу вам помочь? — обратился травник к гостям. — У вас есть что-нибудь для него? — Кивнул Хайяо на повисшего на его плече друга. Кротко окинув взглядом третьего принца, травник улыбнулся. — Несомненно, у меня есть то, что вам нужно! — Уверенно заключил старик. — Сейчас моя помощница приготовит нужный сбор. — вышел он из-за прилавка. — Цинь, подойди! — громко позвал мужчина девушку. Идя легкой поступью из другой комнаты вышла девушка. — Что мне нужно сделать наставник? — обратилась помощница к лекарю. Услышав родной голос, Чаофен замер. Боль от ран мгновенно исчезла, а сердце забилось так громко, что казалось, все звуки стихли и слышен был лишь его стук.