All I need

Ночью Акито не спалось совсем. На часах было уже два ночи, утром вставать рано на учёбу, но даже при сознании этого он всё равно не мог уснуть от большого потока мыслей. Знаете, иногда такое чувство, что ещё ближе с человеком вы стать ну просто не можете, потому что уже друг для друга считаетесь особенными, но «дно» всегда может пробить, как и случилось сегодня между ним и Тойей. Возможно, ему это просто показалось, но все-таки нельзя отрицать, что он узнал чуть больше о друге. Они очень редко затрагивали тему отношений, а уж тем более ориентации, поэтому краткий диалог с Эной действительно помог, хоть пока он и не знал, в какую сторону. Акито перевернулся на спину, смотря в потолок. Когда-то давно он боялся спать в комнате, уходя или к Эне, или к маме, но сейчас даже самые ужасные мысли наедине не пугают его. Так странно было осознавать это. Все-таки уже сегодня он пойдёт в гости к Тойе, где никогда прежде не был, поэтому это было очень волнительно. Акито — эмпат, но выражает свое беспокойство только при самых близких, поэтому ещё после приглашения Аояги он начал чувствовать, будто что-то произойдёт, что-то очень важное, что это не просто игра на гитаре, как можно подумать. — не спишь же? — Эна приоткрыла дверь, тихо-тихо спрашивая. Иногда Акито жалел, что у его сестры тоже была настолько хорошая интуиция. — ты тоже, а ведь тебе к первой паре, — старшая Шинономе хихикнула, присаживаясь на кровать. — не думай, что мне прямо интересно, но я просто беспокоюсь за тебя. Все-таки ты редко делишься со мной чем-то таким личным, — Эна смотрела в окно. — чего беспокоишься, — Акито закатил глаза. — завтра я иду в гости к нему. Я сам всё равно не признаюсь, точнее…шанс такого очень мал, — парень смотрел в одну точку. Страх потери кого-то близкого был слишком сильным, поэтому ему казалось, что лучше молчать и утаивать, чем сказать что-то такое. — да, я тебя понимаю, но я говорила, что Тойя не из тех, кто бросит тебя. Даже если на твои чувства не ответят, я уверена, что вы вместе проработаете это, — Эна поцеловала Акито в макушку, отчего тот недовольно нахмурился, отводя взгляд. — ты как мама, — Эна посмеялась с этого. — я просто нашла, что мне нужно, — старшая Шинономе встала и, уже закрывая дверь, снова посмотрела на Акито. — да и ты спи, а то мешаешь мне работать. — да-да, пряник и кнут, я понял, — парень перевернулся на бок. «А что мне нужно?»

***

— ты сегодня нервный какой-то, — Ан за обедом подсела к Акито, который вместо обычного полноценного обеда взял только кружку с чаем. — беспокоишься? — парень ухмыльнулся. — что за глупые вопросы? Мы в одной команде, — Ан нахмурилась. Ей очень не нравилось, когда увиливают от ответа, как и Акито. — я не хочу, чтобы из-за этого портились наши репетиции. — сегодня иду в гости к Тойе. Просто волнуюсь, что что-то может пойти не так, — Шинономе смотрел на пар, идущий от горячего чая. — глупостей не натвори, — Шираиши произнесла это серьёзно, без шуточного тона. — да, спасибо. Я же маленький мальчик, который не понимает, что в чужом доме нужно вести себя нормально, — Акито закатил глаза. Он и сам это прекрасно понимал. — да я серьёзно. Тойя тебе доверяет, раз пригласил к себе. Если вспоминать отношение его отца к нам, то это очень рискованный поступок, потому что я не думаю, что его отец поменял мнение насчёт нас или типа того, — Ан крутила палочки в руке. Могло показаться, что она грубит Акито или насмехается над ним, но она действительно старалась поддержать и помочь ему. — да нормально всё будет! — Шинономе чуть повысил тон голоса. Да, он правда волновался, что скажет или сделает что-то не так, и потом у его напарника будут из-за него проблемы. Даже мысль о таком повороте событий пугала его до дрожи. — спасибо за обед, — Шинономе резко встал и ушёл под грустный вздох Ан. Открывая телефон, Акито заметил сообщение от Тойи. Тойя: «встретимся после следующего урока около моего дома, хорошо? У нас отменили последнее занятие.» Акито: «блин, я завидую…» Не успел Шинономе написать свой ответ, как сразу получил ответ на него. Тойя: «не смей прогуливать.» Акито закатил глаза и стёр своё сообщение, ответив короткое «окей». С другой стороны, он мысленно посмеялся, ведь Тойя настолько хорошо его знает, что уже предположил, что он напишет. В это же время Тойя уже шёл домой, точно зная, что отца там нет, но беспокоясь, что его совещание закончится раньше. Аояги понимал, что после его игры на гитаре им нужно будет много времени на поговорить. По крайней мере, он надеялся, что это не закончится разрывом их отношений навсегда. Уже всё сделано, поэтому Тойя лишь увереннее направлялся домой, чтобы финально отрепетировать. Он сжал руки, чувствуя, как неприятно начинают ныть подушечки пальцев — последствия постоянной практики игры на гитаре, ведь он хотел, чтобы всё было идеально. Пусть Акито и не ответит, но увидит, что он талантливый, что его влюбленность никак не мешает ему идти ногу в ногу с командой для исполнения мечты. Акито смотрел в окно, иногда что-то записывая в тетрадь, чтобы к нему не было претензий. Физика, безусловно, интересный предмет, но точно не когда ты думаешь о том, что будет после неё. Это же всего лишь поход к другу, думал про себя Шинономе, постоянно посматривая на время. Если бы не сейчас, то этот момент всё равно бы настал, так что волноваться не о чем? Как только прозвенел звонок, Акито первым выбежал из школы, перепрыгивая через турникеты, за что получил крики от охранника вслед. По пути к дому Тойи он замедлил шаг, ведь волнение становилось всё сильнее. Погруженный в свои мысли, Акито и не заметил, как дошёл до высокого современного стеклянного дома. Смотря на большие панорамные окна, он понимал, что где-то сейчас там Тойя. Шинономе часто гулял ночью, приходя к этому месту и просто смотря на этаж, где живёт его напарник. Наверное, это было странно, но он не мог объяснить причины, почему ему просто хотелось стоять и смотреть туда. Тойя услышал звонок в дверь. Он понимал, что всё — вот она, точка, из которой уже не повернуть назад. Он не понимал, что точно чувствует, но стук сердца чувствовался во всём теле: голова, руки, которые даже болели от учащенного пульса, низ живота и коленки, которые будто стучали обо что-то. Последний раз такое сильное волнение он испытывал при первом выступлении на сцене с Акито. — привет, — Аояги улыбнулся. Ему повезло, что в контролировании эмоций он профессионал. — давно ждешь? — Акито хотел хлопнуть себя по лицу, потому что сейчас было такое чувство, будто они едва знакомы. — нет. Ты голоден? — Шинономе отрицательно покачал головой. Сейчас ему вообще ничего не хотелось. — тогда пойдем в гостиную, — Акито снял кроссовки и аккуратно положил их рядом с дверью. Тойя вёл его в просто огромную комнату, где было множество кубков и наград, музыкальные инструменты висели на стенах, белый мягкий ковер щекотал ноги, но главным тут было огромное пианино, стоявшее прямо посередине комнаты. Таких Шинономе еще не видел: буквально кристальное оно освещалось вечерним солнцем, без единой пылинки, будто было нарисовано. На крышке виднелась каллиграфическая надпись «Аояги». Серо-синие шторы были аккуратно завязаны по бокам, а огромное панорамное окно заставляло удивляться каждый раз, когда ты смотришь на него. Огромный угловой диван молочного цвета стоял чуть дальше пианино, а рядом с ним такого же цвета пуфики. Признаться честно, Акито чувствовал, что в таком месте он может сидеть только на полу, именно на голом полу, а не даже на ковре. — понятно, почему отец не разрешает приводить тебе гостей. Тут столько всего дорогого, — Шинономе медленно поворачивался на месте, рассматривая каждую деталь, а потом посмотрел на потолок, где висела огромная, просто огромная люстра с множеством деталей. — я в шоке. Тойя тихо посмеялся. — в таком месте жить некомфортно как раз из-за дороговизны, — Аояги вынул из угла гитару. Отец не разрешил вешать её рядом с другими инструментами, потому что она, по его словам, портила всю эстетику. Акито и забыл, почему он тут, но видя, как Тойя садится на один из пуфиков, проводя пальцами по гитаре, сердце забилось так сильно, что ему на секунду поплохело. Его раздражала такая реакция его тела, потому что это же обычная игра на гитаре, обычный его любимый Тойя и песня, посвященная его возлюбленной? От последнего факта становилось больно, но он должен оценить песню, а не кому она посвящена. Он же хороший друг и напарник. Он старается им быть. — ты не хочешь сесть рядом? — Тойя слабо улыбнулся. — я на полу посижу, — Аояги пожал плечами и, взяв гитару поудобнее, начал играть. Акито не мог не отметить про себя, как же Тойя прекрасен в этот момент. Мелодия понравилась Шинономе, хотя он считал, что ему просто обязана она понравиться, потому что это же Тойя. Ему всё нравится, что делает Тойя. Ему нравится, как длинные пальцы бегают от струны к струне, и как сам Тойя улыбается в этот момент. Ему нравится, что он первый слушатель. Ему просто нравится Тойя. — I'm the next act , — Тойя начал петь, завораживая Акито с первой секунды. — waiting in the wings Шинономе слушал, слушал и ещё раз слушал Тойю, который явно вкладывал в эту песню всю душу и эмоцию. Мысли «это не мне, успокойся» постоянно лезли в голову бедному Акито, и он правда старался сосредоточиться, ведь ему надо оценить песню и в который раз наплевать на свои собственные чувства, но он попросту не мог. Аояги начал играть громче, игра становилась тяжелее, а сам он иногда смотрел на своего напарника, пытаясь понять, что же он чувствует и чувствует ли вообще, как сам Тойя сейчас, который буквально кричит о своей любви, но в песне, ведь на обычных словах он такое выразить не сможет. — You are all I need , — Тойя искренне надеялся, что его голос не дрожал. — You are all I need. Акито понимал, что нашёл ответ на свой ночной вопрос. Всё, что ему нужно — парень, играющий перед ним на гитаре. Для счастья, как говорится, нужна одна деталь, и Шинономе понимал, что для него это Тойя, только Тойя и всё. Ему нужен только он. — It's all wrong , — оба понимали эту строчку. — It's all right , — это принимал сейчас только Тойя. — It's all wrong, — Акито хотел плакать от этого. Доиграв конец песни, наступило долгое молчание. Оба не знали, что говорить, а Тойя так и не придумал, как правильнее трактовать эту песню. — всё, что мне нужно — это ты, Акито, — Аояги встал и положил гитару за диван, будто ничего не произошло. Он готовился к отказу и готов был получить его сейчас. Тойя хотел, чтобы Акито был счастлив, а с ним или без — неважно. Шинономе ничего не ответил, думая, что он неправильно понял слова напарника. Тойя ожидал молчания. — я люблю тебя, Акито, — пересилив себя, он посмотрел на Шинономе, который смотрел на него пустым взглядом. Как же громко звучали эти слова. — я не хотел прерывать нашу дружбу и наш музыкальный дуэт. Я могу контролировать это, но я хочу, чтобы ты знал, что я восхищаюсь тобой больше, чем просто другом. — извини, я просто удивлён, — Шинономе встал и подошел к Тойе, который грустно смотрел на него. — я просто не знал, как именно сказать тебе это. Ты же знаешь, я не силен в словах, но в действиях вполне, — Акито положил руку на щеку Аояги, как можно нежнее делая это. Он совсем не был уверен, но дальше Тойя почувствовал только легкое, почти невесомое касание чужих губ на своих, а дальше они оба перестали улавливать поток реальности и просто отдались моменту. Этот маленький поцелуй прервался быстро, но, уже более уверенно, Акито снова поцеловал своего «потрясающего», положив руки ему на грудь. Тойя на языке почувствовал что-то холодное — пирсинг в виде шарика, что был в языке у Акито, но не успели оба привыкнуть, как входная дверь хлопнула. — Тойя, я дома, — из коридора раздался голос отца. Это следовало ожидать, и парень давно придумал оправдание к этому. Идя встречать внезапного гостя, Аояги поманил шокированного напарника рукой, шепотом говоря «не бойся». Акито и не боялся — он горел от неловкости. — привет. У нас с Акито совместный проект, поэтому мы занимались у нас, — отец вопросительно поднял бровь и посмотрел на красного Шинономе, который сейчас старался обдумать всё, что только что сейчас произошло. — нам еще чуть-чуть. Завтра сдача. — верно, — кое-как выдавил рыжеволосый, косо смотря на Тойю. Боже, они сейчас целовались, а он стоит так, будто ничего и не было. Неужели Тойя уже целовался? Как он может быть таким спокойным? — ради оценок так уж и быть. Немного, — отец сказал это холодно и ушел в свой кабинет. Тойя взял Акито за руку и повел в свою комнату, захлопнув двери. Только он не обдумал, что говорить после такого. Только сейчас он смутился, смотря на своего напарника, который, кажется, только и рад был, говоря своим блеском в глазах «твоя очередь смущаться, мой милый Тойя». Акито ближе подошел к нему. В темноте нельзя было рассмотреть его волнение, его трясущиеся руки и красный румянец на лице, так что Шинономе подошел так близко, что между ними оставалось всего несколько сантиметров. Аояги понимал, что тот собирается сделать. — Акито, мой отец всё ещё дома, — полушёпотом ответил Тойя, быстро и прерывисто дыша. Он до сих пор не мог поверить, что они поцеловались. Это была его мечта, казавшаяся недосягаемой, но сейчас это можно было сделать ещё кучу раз, будто они давно встречаются, будто и не было страданий у обоих от влюблённости. На самом деле, тот не хотел останавливать Шинономе. — тебя так это волнует? Мне показалось, что в коридоре тебя ничего не смутило, — Акито тоже говорил тихо, пытаясь сохранить самообладание над собой, потому что с Тойей сдерживать себя было трудно (особенно сейчас, когда, наконец-то, можно было показать свои чувства, а не запирать их). — согласен, он вряд ли оценит, а уж тем более поймёт, но можно я сделаю это ещё раз? — это до сих пор казалось сном для обоих. В зелёных глазах было целое пламя из эмоций, и Тойя это прекрасно понимал, потому что если бы не хороший контроль над собой, он бы уже умер на руках Акито, под этим самым пронзающим взглядом. Тойя какое-то время стоял в смятении, но потом, небрежно сжав воротник толстовки, грубо притянул Шинономе к себе и поцеловал, в этот раз не стесняясь брать инициативу на себя. Акито что-то промычал, но потом лишь ближе прижался к парню, снимая его толстовку, что с шорохом упала на пол, но их это ничуть не смутило. Конечно, поцелуй всё ещё был неловкий, ведь это второй поцелуй у обоих, но постепенно неуверенные и прерывистые движения превращались в медленный танец. Если у Тойи зрачок почти слился с радужкой, то у Акито всё было наоборот: дикий взгляд был направлен прямо на него, с наслаждением поедающий Аояги целиком и полностью, не собираясь оставлять ни одного кусочка, но, честно признаться, последний был и не против. Шинономе хотел бы увидеть взгляды тех девушек, которые дарили его возлюбленному валентинки. Хотелось увидеть зависть в их глазах, ведь Тойя выбрал его, Тойя целуется с ним, Тойя любит его и только его. Огни проезжающих автомобилей играли на стене и потолке, давая хоть какое-то освещение кроме луны, свет которой остановился на парнях. Акито сел на кровать и утянул за собой Тойю, не разрывая поцелуй, что сделать было сложно. Рыжеволосый сидел с разведенными ногами, между которых его «друг» положил согнутую левую ногу; правая же была размещена через ногу Шинономе, который упирался руками назад, чтобы они оба не упали. Отец же не будет злиться на помятое одеяло? Джинсовка Акито спала до кистей рук, оставляя хозяина в своей любимой толстовке. Аояги целовал без напора, нежно и медленно, в отличие от Шинономе, который забирал весь воздух и всю душу, смотря своими зелёными кошачьими глазами на парня, который краснел не только от нехватки воздуха, но и от бурных эмоций, вызванных от такого взгляда. В этот раз Акито в прикосновениях зашёл дальше: пальцами он проводил по позвоночнику Тойи, не забывая выделить каждый позвонок, иногда уходя куда-то дальше, рисуя своебразные узоры. Он уже так делал, когда друг лежал на парте, поэтому знал, что ему такое очень нравится. Акито хотел показать всю свою любовь прямо сейчас действиями. Тойя никогда не мог подумать, что прикосновения все-таки могут быть приятны. Он, конечно, никогда не считал, что они отвратительные или мерзкие, но он хотел уйти, когда его касались другие люди. С Акито было по-другому. Хотелось больше прикосновений, больше тактильности, больше близости именно от него, но пока он стеснялся этой просьбы. Они обязательно обсудят это, но потом. — твой пирсинг…это действительно нечто, — Тойя не мог больше продолжать этот поцелуй и оторвался с глубоким вздохом. — уже не боишься, что нас заметят? — Акито лег на кровать, утягивая за собой парня, который просто расположился буквально на нем. — я боюсь не за себя, а за тебя. Мой отец и без этого относится к тебе плохо, а если он ещё и про это узнает, то разговор с твоими родителями неизбежен. Поверь, он сможет отыскать их контакты, — Аояги уткнулся в шею Шинономе, который лежал в позе звезды. Обоим было трудно принять свою влюбленность, а уж тем более ориентацию, особенно Тойе, которому стереотипы по типу «отношения могут быть только между мужчиной и женщиной» привязывали с самого раннего возраста. Он до Акито никогда не испытывал таких чувств, поэтому изначально даже и не думал, что это влюбленность. Однажды ему приснился сон со сценой главных героев из одного романа, где они целуются, но вместо персонажей были он и его «друг». Тойя отчётливо помнил, как проснулся в холодном поту, отложив разбор сновидения на потом, считая это просто буйством воображения. После он начал читать много статей про отношения между парнями, ЛГБТ и ориентацию. Не каждый день же снится такое. Оказывается, таких людей было много, как и материалов по этой теме: видео, книги, песни, статьи. Аояги смотрел интервью с ними, где они рассказывали, как поняли свою ориентацию, об их чувствах и каминг-ауте. Тойя никогда не встречал таких людей в жизни, но ему было приятно, что такое действительно есть. Но чем лучше он принимал «такого себя», тем больше слышал слова отца «за это ты будешь сожжен в адском пламени». Конечно, перемены в поведении сына заметил в первую очередь отец. Он знал, что Тойя вечером очень часто общается с Акито по звонку, поэтому мог слышать какие-то фразы их диалога. Если со всеми Аояги был на расстоянии и сдержан, как его и учили, то тут нежное «спокойной ночи», искренний тихий смех, подарки, поздние прогулки заставляли задуматься; также отец знал, где Тойя проводит ночи после ссоры с ним. Хоть Харумучи и принял, что Тойя отдал предпочтение «уличной музыке», а не классике, он до сих пор думает, что Акито плохо влияет на его сына. — вот исполнится нам восемнадцать, — Шинономе гладил своего пока-не-поняли-кто-они-всё-таки-друг-другу по волосам, — и съедем. У меня уже есть постоянная подработка, но я могу и вторую подобрать. — спустись в реальность и оцени свои силы. Учёба на первом курсе вряд ли будет проста, а ты даже сейчас изводишь себя и свой организм, — Тойя сполз и просто лёг рядом, тоже смотря в потолок, где мелькали огни фонарей и машин. — я имею в виду, чтобы ты и на меня что-то оставил. Не один ты будешь работать, но даже об этом пока рано думать. — ты прав, — Шинономе вздохнул. — чертовски прав. — Тойя, — отец зашёл в комнату. Хорошо, что он не увидел, как они лежали до этого, — уже поздно. Провожай друга, — он не дождался ответа и вышел, потому что это был в прямом смысле слова приказ, который ослушаться себе дороже. — мы так и не поговорили о том, что случилось, — Акито встал и начал надевать свою спавшую джинсовку, через плечо смотря на Тойю. Теперь он точно не сможет сдерживаться и не смотреть, а точнее любоваться им. — давай сначала выйдем. Даже у стен есть уши, — Шинономе кивнул, понимая, что то, что они сейчас делали, было огромным риском. Хоть Акито и старался вести себя уверенно, но внутри него был огромный ком волнения, который прошел только после выхода из квартиры Аояги. Они вышли на балкон, где было безопасно. Свежий воздух постепенно отрезвлял обоих. — Акито, я бы не хотел начинать сейчас отношения. Я рад, что мои чувства взаимны, но сейчас худший период для такого, — Тойя облокотился на перила балкона, смотря на ночной город. — почему? Что ты предлагаешь? — только всё наладилось, как появилась новая проблема, которой Шинономе не ожидал. Неужели Акито плох? — я полностью доверяю тебе, — Аояги взял Акито за руку, потирая его пальцы. — ты можешь меня целовать и обнимать больше, не спрашивая разрешения, но давай окончим школу? Я пока не готов к официальным отношениям. Если чувства не угаснут, то продолжим этот разговор после совершеннолетия? Хотя бы тогда, когда мы сможем позволить отдельное местожительство, — Акито всё это понимал, но ему было больно от этих слов, ведь он надеялся на что-то большее, но, понимая давление со стороны семьи на его возлюбленного, он сильнее сжал руку Тойи, грустно вздохнув. — я куплю нам квартиру, — Шинономе уверенно это сказал. — жди меня с ключами от нее, и тогда ты уже точно не отвертишься от отношений со мной, Аояги Тойя, — Акито улыбнулся, смотря самым нежным взглядом на своего «потрясающего». — буду ждать, Шинономе Акито, — Тойя коротко поцеловал его в губы, радуясь, что наконец-то может так делать.