О чем могли плакать звёздам?

«В этой жизни помереть не трудно,
Сделать жизнь значительно трудней». — Дитя, ты слушаешь меня? Меня оглушили чужие слова в этом пустом пространстве, и лишь открыв глаза я поняла, что, похоже, еще существую. Перед глазами мерцали и метались туда-сюда маленькие звёзды, в ушах стоял звон, а по телу пробежали мурашки от прохладного ночного воздуха. Я не смела и вздохнуть — вместе с постепенно накатывающим чувством ужаса и благоговения меня захватило очарование. Я будто парила в воздухе, а эти звёздочки казались такими родными и близкими, что мне почудилось, будто они пляшут вокруг меня, и я вот вот могу забыть о себе и всех на свете, и раствориться вместе с ними. — Ты слышишь меня? Тёплая и большая рука вдруг легла на моё плечо, и я быстро обернулась — передо мной был мужчина, с крайне сосредоточенным лицом. С ноткой беспокойства он оглядывал меня. — Эй? Точно. Я умерла в тот день. Как только звон в ушах пропал я поняла, что слышу далёкие крики и гул машин. Я взглянула вниз — звезды оказались яркими фонарями и окнами домов. Я и вправду парила в пространстве, но… он тоже? — Вы… — Потрясение мигом захлестнуло меня, глаза стали круглыми, и с личиной вселенского ужаса я взглянула на собеседника. — Кто вы!? Что происходит!? Я… — Прошу, успокойся. Сейчас в беспокойстве никакого смысла уже нет. — Мужчина осторожно снял свою руку, и только сейчас я заметила — сквозь него я тоже видела звёзды. *** Люди привыкли считать, что они венец эволюции, что человек — царь зверей, господин этого мира. Какая же наивная глупость, ведь что в прошлом, что сейчас, они только и делают, что полагаются на высшие силы. Какая бы проблема не возникла, они готовы терять всю свою гордость и кидаться в ноги статуям божеств, моля о благословении и помощи. Им невдомёк, что для небесного порядка они не представляют никакой ценности. Единственные, кто может помогать не жалея себя — такие же люди, лишенные судьбы. По велению небес духи, что не нашли покоя после смерти, откликаются на тихие молитвы со всех уголков света, лишь бы получить шанс покинуть Землю и забыть о своей прежней бренной жизни. Но даже пока они живут между небом и звездами, земная суета не покидает их. — Я – дух любви, меня называют Азариас. — После долгой лекции об устройстве небесных законов, неизвестный мне мужчина наконец представился. Он был довольно необычно одет, а один его глаз закрывал кусок ткани. Увидев моё замешательство на все сказанные им раньше слова, он вздохнул. — Должно быть, ты до сих пор не осознаёшь нынешнее положение дел. Но тебе придётся к нему привыкнуть. — Неужели… Я тут навсегда? — Этого не знаю даже я. Я немного понурила голову, почувствовав, как обида жжет моё сердце. Неужели даже после смерти я не найду покоя? — Послушай меня. Раз ты не попала на небеса, значит, тебе вверена какая то миссия. Значит этот мир еще нуждается в тебе. — Его голос успокаивал и пугал меня одновременно, но прежде чем я захотела запротестовать, он продолжил. — Я не буду встревать в твои дела, если на то твоя воля. Но не помочь я тебе не могу. Азариас поднял мою голову одной рукой, и я почувствовала тёплое прикосновение губ к моему лбу. Вдруг мне стало гораздо спокойнее, ощущение одиночества и тревоги исчезло от этого жеста. Но теплота сразу же сменилось жжением, а обдувающий меня холодный воздух только помогал этой боли стать явнее, но, прикоснувшись ко лбу, я не почувствовала корочки от шрама. — Как я и думал. На лбу появилась метка. — Прищурив глаза, он довольно улыбнулся. От его улыбки я немного успокоилась. — Что… там? — Парселена, двойная луна. Похоже, мы с тобой чем то похожи. — Хмыкнув, он вдруг посмотрел мне прямо в глаза. Я заметила, что на его повязке был нарисован паргелий. — Скажи, дитя, тебе знакомо чувство одиночества? — Я… не могу сказать. Думаю, что да. — Ты никогда не представляла что будет, если вся та любовь, что ты хочешь дать миру, вдруг вернется к тебе? Это был слишком сложный вопрос. Мы почти одновременно подняли головы наверх, и повисло молчание. Теперь я видела настоящие звёзды — они переливались, словно солнечный свет на морских волнах. Я могла даже различить их цвета: одна была красной, другая изумрудной, третья же пылала цветами радуги. Впервые я наблюдала столь чистое небо, темно-синее, будто бархат. К горизонту оно становилось будто чуть темнее. И на нем, великолепным ковром стелились эти огоньки! — Люди очень похожи на звезды, ты не находишь? Кто-то сияет ярко, кто-то тускло, а кто-то только рождён, и все для того, чтобы в будущем явить свой блеск. Наша задача помогать звёздам сиять так, чтобы ни одна не ушла из виду. — Азариас взглянул на меня. — Ты готова дарить свой свет другим? Что-то доселе неизвестное вдруг проснулось во мне. От этого чувства хотелось плакать и смеяться одновременно, оно рвало сердце на мелкие клочки и в то же время лечило старые раны. В моих руках чувствовалась какая-то сила, будто я в тот же момент могла пойти и поменять само устройство мира в одиночку. Должно быть в тот момент в моих глазах пробежала искра, раз Азариас с толикой удовлетворения прищурил глаза. — Я не уверена. Мне некуда идти, нечего делать, и цели у меня нет. Но если у меня есть такой выбор, если я смогу принести пользу… Я могу. Могу попробовать! — Тогда ступай за мной. Я укажу тебе путь. Он взял меня за руку, но дальше я не помню ничего, кроме его улыбки, ветра, что растрёпывал наши волосы, и того чувства, что разгоралось лишь сильнее. Должно быть, это зовётся надеждой.