Борьба

      Сдача проекта. Уже завтра эту кипу бумаг надо предоставить Борониной. Не хватает последней подписи. «Жилин Д. А.» и пустая строка после. — Уже заменили, — Дима порадовался оперативной работе отдела кадров. Не хотелось видеть «Милер О.».       А вот его Милер уже дома. Да и время уже восьмой час. За окном уже сумеречно. Оставалось лишь надеяться что Жилин ещë тут. Знал бы он что через некоторое время он будет проклинать это… — Товарищ Жилин, вы тут? — он открыл дверь, постучавшись. — Да, я тут, — Жилин стоял у окна, скрестив руки на груди.       От него веяло опасностью. У Димы было стойкое предчувствие. Ему хотелось уйти из этого кабинета, но он это не сделал. «Перестань валять дурака! Надо подписать!» — приказал он самому себе, пересиливая себя и заходя в кабинет. — Что угодно? — у Дмитрия Анатольевича был тягучий голос. Елейный, фальшивый. — Подписать документ! — выпалил Смирнов на выдохе. Жилин резко обернулся. Его глаза сощурились и сверкнули. — Вот как?.. — Жилин начал подходить к нему, — а я уж думал, ты зашел поболтать. Мы ещë ни разу не разговаривали, вот так вот, без формальностей. «Подписать документ», — передразнил он, — фу, как же это невежливо.       Он потихоньку подходил к Диме. Подойдя, он обошëл его кругом и остановился за его спиной. Смирнов ощутил ещë большую опасность, от ужаса и страха он ничего не смог делать. Даже дышать получалось с трудом. — Тебе кто-нибудь говорил что у тебя аристократический профиль?.. — Жилин резко сжал шейные позвонки Смирнова. — Не трогайте меня, пожалуйста, — сумел выдавить тот, перед тем как дëрнуться к двери. Не тут-то было. Жилин удержал его. — Стоять! — грубо бросил он, — мы не закончили. Точнее Я не закончил.       Оставаясь одной рукой на шее, вторую руку он переместил на талию парня. — Ты весьма интересен, — вновь начал он, после затянувшегося молчания, — под врага народа ложишься и наверняка стонешь под ним как сучка, а со мной быть не хочешь. Я более перспективный вариант, чем престарелый Милер. Я видел, как вы обнимаетесь. Не стоило этого делать у окна первого этажа с видом на столовую, — пробормотал он, — американец испортил мне аппетит, — задумчиво произнëс Жилин, — точнее то, как он обнимался с тобой. Ну ты выглядел более менее, но он… — Жилин фыркнул, обдав горячим дыханием шею Димы, — он выглядел просто педофилом. Я советую тебе пересмотреть взгляды. Не каждый день тебе предлагает встречаться перспективный работник! — Дима почувствовал его дыхание на шее и, содрогнувшись от запаха никотина, отогнулся от губ настолько, насколько смог. — Пожалуйста… Отпустите меня! — Смирнов чувствовал как ему становится трудно дышать. — Отпустить? Такой лакомый кусок? И упустить возможность?.. Я что, совсем дурак, по-твоему? — Я прошу вас, — Дима предпринял ещë одну попытку вырваться из цепких рук, которые ощущались повсюду. — Хватит! — неожиданно грубо бросил Жилин, схватив парня и усадив его на стол, перед собой. — Будь послушным! — закричал он, расстегнув ремень на брюках Димы. Зажмурив глаза, жертва сделала выпад ногой, стукнув Жилина по паху. — Ах ты сучëныш! — Жилин завыл, согнувшись пополам, — я всë равно тебя…       Но Дима не услышал окончания — воспользовавшись заминкой, он оттолкнул Дмитрия от себя и рванул на выход. Он бегом выбегал с завода, рыдая и размазывая слëзы по щекам.       Поняв, что не в силах ехать на автобусе или метро, он подбежал к телефонам, висящим на подсвеченном стенде. Он не видел что делал — все было как в тумане. Голова кружилась. С каждым движением всë сильнее. Нащупав дрожащими пальцами в кармане пару копеек, он с трудом попал ими в отверстие таксофона, но попав, набрал родной номер. — Кто? — раздался родной голос со строгими интонациями — американец не ждал звонка. — Арчи, это я, пожалуйста… — дрожащим голосом начал говорить Дима, — пожалуйста… Я…       Его стошнило. Вытирая дрожащей рукой с трубкой рот, он опëрся свободной о стенд. — Что с тобой? Где ты? — Я у предприятия… Арчи, забери меня, я прошу! Пожалуйста… Мне плохо, Жилин, он… — Тихо! Ничего больше не говори, я буду через полчаса! — в трубке раздались гудки. Дима же, не смущаясь совершенно того, что идëт ливень, уселся там же, где и стоял. Ему было плевать, что брюки за минуту стали похожи на тряпку, по лицу текли дождевые капли. Дождевые ли?..